Про гранти та "громадянській активізм"

493 перегляди
Понеділок, 17 вересня 2012, 13:27
Михайло Чаплига
Центр прикладної політики "Стратагема"

На сломе 80-х и 90-х не было никаких фондов и грантов. Максимум была гуманитарная помощь в виде книг и футболок. Тогда, реализуя свой общественный активизм, мы сами платили свои собственные деньги и деньги собранные на пожертвования тех, кто нас поддерживал.

Тогда не было "спонсоров" и "патронатов", не было пятизначных цифр грантов – мы всецело зависели от уровня общественной поддержки нас и наших инициатив.

Так было, когда мы возрождали Пласт, так было когда мы проводили первый "безбашенный" фестиваль "Вивих" в девяностом.

Общественный активизм не освобождал от необходимости ежедневно трудиться. Или "крутиться", зарабатывая не только на хлеб насущный, но и на воплощение наших общественных инициатив.

Со временем все изменилось. Появились фонды, гранты, проектные направления и прочее. Общественным организациям больше нет нужды искать поддержку в народной среде.

Действительно, разве смогут граждане собрать пятизначные цифры на реализацию проектов?

Думаю, что не открою Америку, если скажу, что любая структура ВСЕГДА служит интересам того, кто платит деньги за ее существование и на реализацию ее проектов. В день, когда НГО поняли, что нет смысла опираться на поддержку граждан, достаточно лишь грамотно заполнить проектную заявку, стал днем смерти третьего сектора.

Но беда не в этом. Бог с ними с теми грантами и их спонсорами. В условиях тотальной безработицы можно даже закрыть глаза на формирование целой профессиональной касты "общественных активистов".

Беда в другом – в том, что теперь достаточно "правильно" назваться и получить грант, чтобы приобрести право на истину в последней инстанции. То есть достаточно назваться "обществом в защиту прав черепах", получить грант на семинары и полиграфию, посвященную этой теме и претендовать на монопольный "глас общества" в этой сфере.

И не важно, разделяет ли само общество такую обеспокоенность и поддерживает ли оно такой механизм решения проблемы.

Попытки воззвать к разуму вызывают агрессивную реакцию участников рынка (ДА – ИМЕННО РЫНКА!) которые выливаются в пространные заявления о том, что общество и власть ОБЯЗАНЫ следовать "курсу партии", то есть грантообладателя.

Уверен, деньги развратили общественный сектор. Получается, что зарегистрировав НГО и получив профильный грант можно не работать и еще и стать "светочем демократии".

Это привело к абсолютному отрыву НГО от общества.

Как свидетельствуют многочисленные опросы, доверяют НГО не намного больше, чем политическим партиям, а членство в них не превышает и 5% от населения.

Мне кажется, что говоря о развитии гражданского общества, пора говорить о проблеме отрыва этого самого общества от граждан. Мне кажется, что страшнее коррупции в госсекторе лишь коррупция в третьем секторе – ведь коррупция в государственной сфере хоть как-то подпадает под государственные программы борьбы с ней.

Борьба с коррупцией в третьем секторе почему-то считается "священной коровой" и даже разговоры о ней воспринимаются как попытки "удушить гражданские свободы".

Мог ли я в свои 16, начиная борьбу с "освобожденными работниками" того еще комсомола, представить себе, что через 20 лет общественная деятельность в современной Украине станет снова основным местом работы?

Для меня общественный активизм навсегда останется тем, на что я сам готов тратить СВОИ деньги и СВОЕ свободное время, а не зарабатывать.

Мог ли я представить себе 20 лет назад, что не нужно будет оглядываться на мнение граждан? Не важно, поддерживают они меня или нет, важно попадает ли моя заявка в "приоритеты фонда" и умею ли я грамотно писать отчеты.

Мне даже в страшном сне не могло присниться, что через 20 лет на моей странице в Фэйсбуке, в ответ на призывы не монополизировать право на единственный глас народа, молодая поросль напишет: "не варто трясти своїми старими регаліями" и "не варто писати брудні (!!!) моралізаторські монологи".

Глядя на происходящее в третьем секторе мне хочется покаяться. Покаяться за то, что я, дурак, был одним из тех, кто его породил. Но Бог свидетель, не этого я хотел, не к этому стремился. И да простят меня "фонды", но именно ВЫ убили мою мечту о НАСТОЯЩЕМ гражданском обществе. Убили ее своими грантами и финансовым развратом.

Именно вы подменили необходимость общественной ВОВЛЕЧЕННОСТИ финансовой поддержкой. И нечего теперь сокрушаться о том, что и политические партии во время выборов заменили необходимость сбора подписей двухмиллионным депозитом. В этом плане вы НИЧЕМ не отличаетесь от государства и правящих партий.

Сегодня абсолютно уверенно можно писать о том, что в Украине родилась и выросла целая каста "профессиональных общественных активистов", реализующих за деньги грантодателя любой каприз.

И плевать они хотели на мнение граждан – ведь не граждане обеспечивают их пятизначными грантами. То же самое касается и партий – неотъемлемой части "гражданского общества".

Мне всегда казалось, что главным в деятельности НГО является общественный интерес, а не грант. Именно поэтому мне страшно читать гневные письма некоторых НГО, указывающих на то, что "вопрос грантовой поддержки является ключевым в их деятельности".

Это в ответ на мое замечание о том, что следует в первую очередь руководствоваться интересами граждан и, что если я озвучу свои подозрения о происходящем в "третьем секторе", то многие рискуют лишиться "образа светлых эльфов – борцов за демократию", а соответственно и грантов.

Оказывается, это является открытой угрозой в адрес всего "громадянського суспільства". Читая подобные пассажи, мне хочется воскликнуть: "мама роди меня обратно!".

Около 12 лет назад, принимая решение о начале акции "Украина без Кучмы" мы прекрасно понимали, что потеряем гранты и государственную поддержку наших проектов. Но это не остановило нас.

Тогда все члены совета "Украинского Комсомола" были готовы пожертвовать благополучием во имя собственных убеждений. В тот день мы еще не знали, что нашими побратимами по борьбе станут активисты УНА-УНСО.

Идеологические расхождения отошли на второй план – нас объединило понимание того, что главная линия противостояния проходит не в идеологической плоскости. Весь мир для нас тогда делился на тех, кто готов жертвовать своими убеждения ради материальных благ и тех, кто не готов предать свои принципы ради материального благополучия.

Никакие фонды и гранты нас тогда не "мотивировали" – лагерь существовал на собранные в картонную коробку средства от сочувствующих граждан.

Не было ни подачек от международных организаций, ни от политических партий. Мы понимали, что возьми мы хоть копейку от них и нашей независимости придет конец.

Да, мы не достигли главной цели и, наверное, формально проиграли. Но если наша акция и умерла, то умерла она СТОЯ. Не прогнувшись ни под кого и не предав своих принципов

Наблюдая через много лет за тем, что происходило на "налоговом Майдане" я не раз возвращался в памяти к периоду УБК. Я видел, как деньги и стремление попасть в парламент разлагает идею изнутри. Тогда я впервые в полной мере осознал смысл выражения: "лучше умереть стоя за идею, чем погибнуть на коленях, выпрашивая преференций или отрабатывая гранты".

Знай я 20 лет назад, что будет происходить в сфере третьего сектора сегодня, я не уверен в том, что готов был бы тратить свои деньги, заработанные на польских, румынских и турецких базарах на становление того, что сегодня назовут "гражданским обществом".

И даже став чиновником первой категории я не снял с плеча свой старый рюкзак, успевший стать символом, и не уселся в мерседес.

Дай Бог и вам, общественным организациям, осваивая пятизначные гранты и глядя на мир сквозь блестящие мониторы проектных мак-буков, не забыть, что служим мы, в первую очередь, своей стране и людям в ней живущим. А не "приоритетным направлениям грантовой поддержки донорских организаций".

П.С.: Да, возможно я и атавизм, вынужденный "кануть в лету", кость в горле молодой поросли общественного сектора, но мне кажется, что своей жизнью я заслужил право на собственное мнение "вопиющего в пустыне" и право не молчать, когда, по моему мнению, "коммерциализация" НГО начинает прямо вредить общественному интересу.

Михаил Чаплыга, представитель Уполномоченного по правам человека – начальник управления по вопросам соблюдения прав в сфере конституционного и административного права, для УП



powered by lun.ua
Як ніколи не видати книгу
Саркастичні ситуації, які допоможуть вам краще зрозуміти, як варто і не варто комунікувати з партнерами (навіть якщо ви видаєте книгу самостійно).
Штайнмаєр – не лікар. Як Зеленський продовжує дипломатію імені Порошенка
Війна України та Росії за Донбас це не про володіння шматком териконів. Це історія про контроль, інтриги і в перспективі – хто ж кому всучить на фінансування ці понівечені землі і скалічені душі.
Десять кроків до рівних доріг
У 2020 році уряд планує збільшити майже на 40% фінансування на ремонт та розбудову доріг. Але за рахунок цього ми не вирішимо проблему поганих доріг в Україні. Потрібна реформа галузі.
Скасування пайової участі: інфраструктурний колапс маленьких міст
У передмісті Києва та інших великих міст України може зупинитися будівництво всіх шкіл та садочків, які нині тривають.
Безвихідь без уваги. Казус підривника моста Метро
Випадок з АТОшніком, який погрожував підірвати міст Метро, повинен нам дати зрозуміти, що не в нього проблеми після війни, а у нас у всіх. І чим раніше ми прокинемося у хаті скраю, тим цілішою буде ця хата, цей дім. (рос.)
Виклики та ризики уряду Гончарука
Подолання бідності, тотального патерналізму, олігополії та економічне зростання як основні виклики для Зе!Кабміну.
Чи збирається "зелена команда" перетворювати радянську вищу освіту у європейську?
Сказати, що нічого не змінилося у вищій школі за роки незалежності було б нещиро. Але ще менш щиро було б сказати про якісь суттєві зміни.