Кладбище журналистов

1920 просмотров
0
Алексей Бобровников, для УП
Пятница, 25 февраля 2005, 14:39
Многие журналисты начинали карьеру в государственных СМИ. Я благодарен государственному агентству новостей за то, что оно помогло мне заняться "лучшей профессией в мире", как назвал журналистику Габриель Маркес. Говорят, нельзя говорить плохо о женщине, с которой был близок, и о людях, сделавших тебе добро. Поэтому некоторые фамилии в этой заметке выдуманы, некоторые остались неназванными. Некоторые, самые важные, я все же решил оставить.

Оба они когда-то работали на "кладбище журналистов". Михаил Коломиец, повесившийся (повешенный?) в белорусском лесу осенью 2002, и Сергей Х., умерший в позапрошлом году от алкоголизма, а точней, от черепно-мозговой травмы, вызванной падением на обледенелой ступеньке подъезда. Так как травма эта, по свидетельству наших общих друзей, случилась с ним с перепою, я классифицирую эту смерть, вопреки официальному диагнозу, именно как смерть от алкоголизма.

Но настоящим "кладбищем журналистов" называют большое трехэтажное здание государственного учреждения под названием "Укринформ", занимающегося производством новостей.

Учреждение это находится в самом центре города, а журналистов оттуда выносят чаще, чем из других мест. Не потому, что работать там опасно. Дело в том, что старые журналисты приходят туда дотянуть до пенсии, и тихо сойти в могилу в статусе госслужащего. Впрочем, большинство стариков до пенсии не дотягивают – умирают от цейроза печени или инсульта.

"Сегодня у тебя партийное задание", — говорит мне первый в моей жизни редактор на второй день моего пребывания в серой пыльной редакции. Я вытянул шею и достал блокнот. Старый бородач с бурыми от дешевых папирос усами посмотрел на меня издевательски: "Сегодня хороним Алевтину Исааковну Гуришидзе. Нужны молодые руки".

"Зачем?, - спрашиваю — молодые руки?".

"Будешь нести гроб, выражать скорбь редакции…", — сказал редактор, и тут же быстро добавил, "у меня пресс-конференция в НАКе".

"А кто она такая?".

"Наш старый кадр. Семь лет, как на пенсии. Работала в редакции спецкором в рубрике "Культура". Учила молодежь писать…"

У Алевтины Исааковны оказался волевой подбородок. Я украдкой поглядывал на нее, пока мы с пятью молодыми людьми несли старушку к пошарпанному автобусу ЛАЗ.
Оркестра не было – выносили в тишине.

Квартира была полна старых, пожелтевших фотографий когда-то привлекательной женщины в платьице в горошек. Ни внуков, ни собак, ни старого Гуршидзе в стоптанных тапочках и с непонимающим взглядом.

"Ты откуда?", — спрашиваю у молодого мордатого парня по левую руку покойницы.

"Из отдела "Столичные новости", — отвечает странный с присвистом голос, — "Андрей… Извини, руки не подаю — покойницу опрокинем".

Пять лет спустя я увижу Андрея Шмидта с пунцовой, осоловевшей рожей входящим в отель "Премьер-палац".

"Что ты тут делаешь?"

"Иду на пресс-конференцию. Обещают фуршет…".

Один мой приятель пресс-секретарь называл этих ребят "стололазами". На пресс-конференциях их легко распознать по тусклому, пустому взгляду, запаху лежалого, сырого шмотья и вопросах о меценатстве. Пресс-секретари пытаются бороться с ними и не приглашают на брифинги, но у этих ребят есть своя сеть источников, оповещающих об очередной бесплатной кормежке.

Однажды один из них пытался утащить с фуршета две бутылки виски Chivas Rigal, после чего охранники устроили ему в подвале темную. С тех пор постаревших, потерявших сноровку "стололазов" (уносить выпивку надо в себе) стало меньше. Но их сменили другие, когда-то писавшие журналисты…

Корреспондент отдела "Столичные новости" подхватил гроб слева, а я справа. Мы перемигнулись. "Пойдем, Исааковна, на "премьеру"…", — пошутил циничный Шмидт.

"Часто это тут?", — интересуюсь.

"Что именно, похороны? Раз в месяц примерно. Осенью немного чаще".

"Почему?"

"Что именно почему? Мрут, что ли, почему? Осень, давление. В этой редакции, чтоб ты знал, работают все старперы города. Понимаешь, тут государственная служба. Тебе уже присвоили ранг? Десять лет поработал, и получаешь пенсию тысячу гривен", — объясняет 30-летний Шмидт, на лице которого уже написано, что есть у него ранг, и что пенсию он будет получать достойную.

Водитель завел мотор, мы побросали окурки и уселись на узких твердых сиденьях похоронного ЛАЗа.

Потом была траурная речь, произносимая какой-то крашеной брюнеткой без возраста перед "родными и близкими безвременно ушедшей".

Десяток молодых людей, Генеральный Директор в мятом горчичном плаще и две старушки из раздела "промышленность", писавших под псевдонимом Арнольд Зверев. Они как никто чувствовали быстротечность жизни и плакали навзрыд.

Мы с Шмидтом, который уже успел где-то принять на грудь, ухватили гроб у изголовья.

Был октябрь: сухой, холодный, ветреный. Верхушки сосен роняли разлапистые, выпотрошенные шишки на глинистую землю, твердую от первых заморозков.

…Потом все закончилось. Надломленных старушек Зверевых чьи-то заботливые руки отвели к автобусу. Шмидт достал из объемного портфеля бутылку пива. Солнце позолотило верхушки сосен. Было три часа пополудни.

"Как все прошло?", — спросил редактор, когда я вернулся.

"Покоится с миром".

"Ну лады… Считай, что испытательный срок ты прошел. О культуре писать хочешь? Жизнь звезд, кино, балет, премьеры? Вакансия освободилась".

"А в политику можно?".

"В политику нельзя. Все занято. Может, пойдешь в "банки и финансы"?

Так я переехал в большую комнату к "сестрам Зверевым", чопорной и недалекой Анне Ивановне и замечательному старику Александру Глаголеву, научившему меня говорить по телефону голосом Юрия Левитана.

Там мы познакомились с Серегой Х., который тогда писал о транспорте. Мы с ним раза три пили водку и ездили в командировку на какой-то ГОК. Когда я знал его, Сергею было лет тридцать с копейками, и он походил на дореволюционного аристократа — носил бороду и усы как у статского советника времен Николая Второго.

Помню, мы с ним курили на балконе, а он вдруг посмотрел на меня пристально и говорит: "Осторожно, у тебя прямо над головой сидит крыса". Я отскочил, и чуть не свалился с третьего этажа.

Прошло лет шесть с тех пор, как я покинул старинное здание, где располагалось "кладбище журналистов".

С тех пор случилась тысяча вещей, о некоторых хочется говорить, а о некоторых не очень.

Например, не хочется вспоминать о том, как белорусская милиция выкапывала из безымянной могилы тело Коломийца, сделавшего лучший в Украине проект агентства новостей. И как чиновники, правившие страной, делали вид, что ничего не произошло. Но эта другая история и есть десяток людей, знающих ее лучше меня.

Однажды наш общий друг позвонил мне, и сказал, что Серега погиб. Я спросил, о чем он писал. Подразумевая, что если журналист погибает в стране, классифицируемой как "развивающаяся демократия", это должно быть связано с работой.

Как мне сообщили, последние два года он не писал, а работал грузчиком.

В этот момент, как это ни глупо, я вспомнил, что был должен ему 20 рублей, а он мне 50. Еще вспомнил, как пару лет назад я звонил ему и просил достать телефон источника. Он дал. Потом он мне зачем-то звонил, а я забыл ответить…

Я попросил приятеля рассказать подробности. Тот сказал, что съездил к его родителям, пообщался с соседями.

"Некролог, — спрашиваю, — писать будешь?"

"Нет, не было новости".

"В смысле?"

"Ну, он ведь не убит, не повешен, не пропал без вести… О чем тут писать?…".

"В смысле, кому интересно читать про очередного спившегося журналиста?"

"Что-то вроде того".


Авторизуйтесь чтобы писать комментарии
Коментатори, які допускатимуть у своїх коментарях образи щодо інших учасників дискусії, будуть забанені модератором без додаткових попереджень та пояснень. Також дані про таких користувачів можуть бути передані до МВС, якщо від органів внутрішніх справ надійшов відповідний запит. У коментарі заборонено додавати лінки та рекламні повідомлення
403 Forbidden

403 Forbidden


nginx
Первый раз бесплатно: как ЭП искала кредит под 0% и что из этого вышло
Новый газовый транзит: о чем договорились Украина, ЕС и Россия в Берлине
Не пугайся, это Вика так радуется: о детском паллиативе в Надворной
Сергей Гайдай: Главная проблема Гройсмана – слишком большая интеграция с Порошенко
Все публикации