"Они из пулемётов расстреливали людей". Как иранцы в Украине поддерживают одну войну и осуждают другую
Если попросить киевского иранца Масуда Горейши сравнить акции протеста под зданием посольства Ирана в Украине осенью 2022 года, когда на страну полетели первые "Шахеды", и акцию солидарности с антиправительственными протестующими в самом Иране в январе этого года, он подчеркнет одну важную для себя разницу.
Три с половиной года назад некоторые из его знакомых, которых он убедил прийти на митинг, закрывали лица – боялись, что их узнают.
Хотя на тот момент в посольстве уже едва теплилась жизнь. В сентябре 2022-го украинская сторона решила лишить посла Ирана в Украине аккредитации, а также существенно сократить персонал иранского посольства.
В 2026-ом этот страх отступил – протестующие уже не прятали лиц.
Горейши оказался в Украине в конце 80-х – после пережитых пыток его отец сбежал от режима аятоллы Хомейни. Пройдет еще несколько десятилетий, и Масуд прочитает в новостях об уничтожении его преемника, аятоллы Хаменеи. Но хотелось бы о другом – о падении власти, которая лишила Горейши дома и наполняет его глаза слезами, когда он говорит о репрессиях в Иране.
Летом 2023 года Масуд Горейши дал интервью "Украинской правде", где рассказал о мире глазами украинского иранца. Человека, который обрел в Украине вторую родину, а потом услышал взрыв дрона-камикадзе, созданного на родине первой.
Горейши говорил в прошлый раз и продолжает удивляться и сейчас: почему в украинскую армию не привлекают людей из стран Персидского залива, которые могли бы воевать после соответствующей проверки спецслужб?
– Мне озвучивали подобные запросы от людей, которые готовы были приехать сюда (воевать –УП). Но в ответ – здесь я слышу вопросы, которые кажутся мне идиотскими. Например: "А если потом они захотят остаться здесь жить?". Человека отправляешь на "ноль". Сегодня он есть, а завтра может получить пулю в лоб, а ты переживаешь, что ему дадут пластиковый документ?" – критикует он, будучи человеком, который не отделяет себя от Украины.
Сегодня в картине мира Горейши и таких, как он – украинских иранцев, не поддерживающих политический режим в Исламской Республике Иран – появились новые оттенки. Война пришла в оба их дома.
Разница в том, что одну из этих войн они поддерживают. Надеются, что она сможет изменить политический строй Ирана, прекратить убийства несогласных и, в частности, разорвать военное сотрудничество республики с Россией.
Страна, откатившаяся на век
– У меня две родины: Иран и Украина. Мне 37 лет, и уже 20 из них я живу в Украине – это больше половины моей жизни. Страна, где я родился и жил, помогает России обстреливать ту, где я вырос, получил работу, встретил жену, нашел друзей, – с горечью говорит киевский архитектор Мазиар Миан.
Он приехал в Киев в 2006-ом как студент, получил образование архитектора и остался. В Иране распространена практика давать детям образование за границей.
Некоторые родители стремятся отправить ребенка подальше: дать ему шанс на другое будущее, уберечь от участия в антиправительственных протестах или просто потому, что поступление в иранские университеты чрезвычайно сложное из-за тяжелых экзаменов. Состоятельные семьи отправляют детей в Европу или, скажем, Канаду. Семьи победнее – в том числе выбирают Украину.
До полномасштабного вторжения в Украине действовали агентства, которые помогали иранским абитуриентам поступать в университеты в Киеве и Харькове. Среди студентов были и дети представителей действующей иранской власти. После 2022 года этот поток оборвался, а большинство тех, кто не успел доучиться, уехали из страны.
Миан вспоминает, как до 2022 года украинские иранцы собирались на праздники большими группами. Теперь, по его подсчетам, от прежнего сообщества осталось от силы 5%. И на Навруз – праздник начала нового года, который в этом году будут отмечать в пятницу, 20 марта – вряд ли где-то соберется компания более чем из десяти иранцев.
Осенью 2022 года в Иране вспыхнули массовые протесты после смерти 22-летней Махси Амини, которую силовики задержали за "неправильное ношение хиджаба". Миан создал свой телеграм-канал, чтобы рассказывать об этих событиях. Но вскоре тот приобрел актуальность, которую автор не мог предвидеть.
Когда на украинские города и села полетели иранские "Шахеды", стало понятно: канал будет выполнять еще и просветительскую роль. Миан объяснял в нем, что в самом Иране многие люди сопротивляются режиму, и рассказывал об истории страны, которая не всегда была исламской республикой. Сейчас у канала более 16 тысяч подписчиков.
– Первый миф об Иране, который я часто слышу даже от иранистов, – что внутри элиты Исламской Республики есть люди, с которыми можно договариваться. Их называют умеренными, но на самом деле эти же реформисты много лет были у власти. Другой миф – о том, как плохо было в Иране до 1979 года, при шахе. Я рассказываю, что это не так.
Для него Иран во времена правления шаха Мохаммеда Резы Пахлави (1941–1979 годы) – не феодальная страна с коррумпированной властью, какой ее часто изображают в СМИ, а место, куда хотелось бы вернуться. Миан называет это возвращением в будущее, ведь, по его убеждению, именно после Исламской революции, которая свергла шаха, страна откатилась на столетие назад.
Читайте также: Шах и мат. История одного "сукиного сына" и диктатуры с человеческим лицом
– То, что происходит в Иране, – единственная война, которая меня порадовала. Сейчас (на момент интервью – УП) прошло уже 14 дней войны, и от интенсивных бомбардировок погибли две или три тысячи человек. Но буквально несколько месяцев назад эти убийцы (власти Ирана) за 3 дня убили 30 тысяч человек. Из пулеметов расстреливали людей. Поэтому люди смотрят на эту войну как на надежду, что режим все же ослабнет, его силовой аппарат утратит мощь, и люди смогут вернуть себе власть в Иране, – эмоционально объясняет Мазиар Миан.
"Спасибо, Биби ❤️", – поблагодарил он в своем телеграм-канале премьера Израиля после того, как в Иране признали смерть секретаря Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани. Именно ему, правой руке Хаменеи, вменяют приказы на массовые убийства протестующих в январе этого года.
"Я рыдал, как ребенок"
- У иранцев есть большая уверенность, что США, Израиль и другие международные силы сейчас пришли им на помощь. Они так это воспринимают. Никаких мыслей о том, что на нас напали, нет. Все просто радуются, что пришли им помочь, – уверяет УП глава всеукраинской диаспоры иранского народа "Персополис", харьковчанин Мехрдад Пурхосейн.
Его древнеперсидское имя означает "дар солнца", но в паспорте записано совсем другое – религиозные бабушки настояли, чтобы парня назвали в честь одного из внуков Пророка. Ирония в том, что этим "официальным" именем Мехрдад не пользуется. Не только по привычке – просто ненависть к руководству Исламской Республики сделала его атеистом. И не его одного: Пурхосейн называет современных иранцев едва ли не самым атеистическим народом в мире.
До полномасштабной войны, по оценке Пурхосейна, в Украине жило около тысячи иранцев, если не считать студентов. Из-за войны многие уехали. В том числе и из-за проблем с документами – продлением виз и видов на жительство. Например, в самом Харькове знакомых ему иранцев осталось не больше десятка.
Впрочем, не все они выбирали жизнь в Украине из-за оппозиционного отношения к собственному правительству. Были среди них и сторонники режима, занимавшиеся здесь бизнесом. Покинули ли они страну – неизвестно, но с радаров героев этой статьи исчезли.
Рожденный в Иране, Пурхосейн впервые попал в поле зрения силовиков еще в 16 лет – задал учителю религиозный вопрос, который тому показался провокационным. Только благодаря невероятным усилиям дяди ему позволили закончить обучение.
В Харьков он приехал в середине 90-х – как абитуриент. А потом, узнав, что на родине из-за вольнодумства ему грозит опасность, решил остаться в Украине.
– Я сейчас жалею, если честно. Я вообще считаю, что эмиграция – это бегство от проблем. Надо было оставаться и бороться. Хотя, скорее, меня уже не было бы тогда в живых. Потому что там убивать людей с другим мнением – это обычное дело. Легко и просто, – говорит он.
Возможно, эта травма стала причиной того, что второй раз Пурхосейн бежать не захотел – в начале полномасштабной войны он дал себе обещание не покидать Харьков.
Его телефон тогда, в 2022-ом, краснел от звонков. Друзья и родственники волновались за его безопасность. Один даже всерьез советовал, на какого иранского генерала Мехрдаду стоит сослаться в случае захвата русскими – и в ответ был послан сам.
Новые поводы для напряжения появились у иранца после того, как над Украиной полетели первые "Шахеды" – и именно с такой ассоциацией Иран вошел в массовое украинское сознание. До этого, по наблюдениям Пурхосейна, украинцы почти ничего не знали об Иране – даже на каком языке там говорят.
Добавило беспокойства и выступление Владимира Зеленского в мае 2023-го, когда он обратился к каждой иранской семье с вопросом, для чего им "быть соучастниками российского террора" и "почему они на стороне государства-зла".
Пурхосейну, который считает Исламскую Республику не настоящим Ираном, а образованием оккупационной власти, было больно от мысли, что всех меряют одной меркой. Но когда в Иране вспыхнули протесты, все изменилось. Пост Зеленского на персидском языке в поддержку этих протестов стал для иранца и его знакомых важным знаком поддержки.
– Я постоянно писал своим людям: просыпайтесь, вставайте, боритесь с властью. И когда начались протесты, и я увидел, насколько их ужасно убивают, я почувствовал себя очень виноватым. Я рыдал, как ребенок. Никто не мог догадаться, что начнут из ДШК (советский крупнокалиберный пулемет – УП) стрелять по протестующим.
Одна иранская девушка сказала невероятную цитату: "Жизнь не настолько сладкая, чтобы терпеть за нее все, что происходит". И что лучше умереть свободным, чем жить в рабстве. И, к сожалению, она же погибла на улице, – вспоминает Пурхосейн.
Читайте также: Make Iran Great Again: почему вспыхнули протесты и ударит ли Трамп по режиму Хаменеи
В феврале этого года Мехрдад отметил 50-летие, и это был самый одинокий день рождения в его жизни. Еще в прошлом году харьковчанин планировал большое празднование: друзья, шашлыки. Но после подавления протестов и массовых убийств в Иране он оделся в черное и решил, что никаких празднований сейчас быть не может.
Однако у Вселенной, похоже, были другие планы. В самый одинокий день рождения она подарила Пурхосейну то, о чем тот даже не смел мечтать – новость о смерти Али Хаменеи.
– Это какая-то мистика, которая мне нравится, – заключает Мехрдад.
Рустем Халилов, УП