Если поскролить новости Министерства образования Украины за 2026-й год, можно наткнуться на приказ о лишении научных степеней доктора технических наук Юлии Коваленко и кандидата медицинских наук Натальи Волошинович. Это последний из подобных документов, обнародованных на сайте. Такое решение МОН приняло после рассмотрения жалоб на их работы и выявления академического плагиата. Жаловался кандидат биологических наук Олег Смирнов: по его подсчетам, заимствования охватывали соответственно 73% и 74% страниц основного текста.
В своем решении МОН опирался на постановление Кабмина, в котором говорится, что диссертация должна содержать результаты, полученные непосредственно ее автором, и свидетельствовать о его личном вкладе в науку. Иными словами – даже если это не сформулировано прямо – она не должна содержать плагиат.
Впрочем, уже в ближайшее время МОН сможет руководствоваться в своих решениях и другой нормой. 31 июля вступит в действие закон "Об академической добропорядочности", который был принят парламентом и подписан президентом в прошлом году. В нем академическому плагиату и самоплагиату посвящены отдельные статьи.
"Путь в пять лет. Именно столько коллеги-депутаты и секретариат Комитета работали над этим законопроектом. Теперь Закон будет прямо определять перечень нарушений: от академического плагиата, фабрикации и фальсификации результатов до написания работ на заказ, манипуляций при оценивании и неправомерного влияния в академической деятельности", – писал в своем телеграм-канале глава парламентского образовательного комитета Сергей Бабак.
Получается, что работа над законопроектом началась вскоре после того, как сам Бабак оказался в центре скандала: в 2019-м в его докторской диссертации обнаружили текстовые заимствования. Группа ученых "Диссергейт" присудила ему звание "Плагиатор года".
Впоследствии Бабак отказался от степени доктора технических наук из-за того, что эксперты, к которым он сам обратился, нашли частичные совпадения текста с другими работами.
"Хотя их все можно объяснить, формально это является нарушением", – объяснял Бабак.
Новые нормы законодательства должны усилить борьбу с академической недобропорядочностью, однако на пути может стать технологический прогресс. Обличители плагиата в основном полагаются на буквальное сравнение фрагментов новых научных работ с теми, что появились ранее.
Однако искусственный интеллект позволяет легко изменять текст, оставляя заложенный в него смысл. Это может помочь плагиаторам замаскировать украденные фрагменты работ так, чтобы они не совпадали с оригиналом слово в слово.
Что тогда остается охотникам за плагиатом? Как научное сообщество реагирует на разоблачения? Зачем далекие от науки люди стремятся получить научные степени?
Ответы на эти вопросы "Украинская правда" искала вместе с координатором антиплагиатной инициативы "Диссергейт", кандидатом экономических наук Светланой Благодетелевой-Вовк.
Плагиатор против плагиата
Украинские ученые объединились и создали "Диссергейт" в 2016-м году. Однако предпосылки для его появления Благодетелева-Вовк относит ко временам Революции Достоинства, когда она, профессор Украинского госуниверситета имени Драгоманова, наблюдая в кабинетах собственного вуза фотографии Януковича, задумалась: способен ли обычный человек изменить систему?
После победы революции, ей казалось, что может. Благодетелева-Вовк начала бороться на собственной кафедре с тем, что считала неправильным. Но обращения по вертикали – от руководства учебного заведения до министра образования – не дали ожидаемого результата.
"Диссергейт" стал второй ее попыткой изменить существующее положение вещей.
"Гипотеза была такова, что элита должна жить по правилам и законам. И посмотрим, могут ли наши институты и институции способствовать восстановлению справедливости. Как выяснилось – нет", – говорит ученая.
Элита, о которой она вспоминает – это, например, Екатерина Кириленко – жена бывшего вице-премьер-министра по гуманитарным вопросам (2014–2019) Вячеслава Кириленко. В октябре 2015-го она защитила диссертацию и стала доктором педагогических наук. А в январе 2016-го ученая Татьяна Пархоменко выпустила на УП колонку с разбором этой научной работы.
"Ознакомившись с ее содержанием, я обнаружила в диссертации масштабный плагиат: около трети из 396 страниц не имеют ссылок на использованные источники. Они состоят из текстов, принадлежащих другим авторам, ссылки на которых отсутствуют или являются сфальсифицированными", – говорится в ее исследовании.
Сама Кириленко отвергла обвинения и назвала их "частью грязной политической кампании" против ее мужа. "Вместе с тем, слава Богу, на улице не 1937 год, а во главе страны – не Иосиф Сталин. А травля, грязь и инсинуации никогда не были орудием поиска научной истины", – написала она.
С тех пор произошло несколько экспертиз, которые отрицали или находили плагиат в работе Кириленко. В 2020 году Комитет по вопросам этики Национального агентства обеспечения качества высшего образования (НАОКВО) подтвердил в ее диссертационном исследовании "воспроизведение опубликованных ранее текстов других авторов без указания авторства". Комитет рекомендовал НАОКВО отменить присуждение Кириленко ученой степени. Та в свою рчередь пыталась обжаловать решение в судебном порядке, но проиграла.
Однако на этом история стала на паузу. На главной странице кафедры философии и педагогики Киевского национального университета культуры и искусств посетителей и дальше встречает широкой улыбкой заведующая кафедрой – доктор педагогических наук Екатерина Кириленко.
Хотя разоблачения не повлияли на академическую карьеру Кириленко, они стали толчком для создания антиплагиатной инициативы – на волне этого скандала она и появилась. Но кроме главного результата – выявления плагиата, "Диссергейт" начал приносить и неожиданный – реакцию институций, политиков и чиновников на подобные кейсы.
"Мыиспользуем эти все институциональные моменты, чтобы показать, как элита реагирует на подобные вещи. Как она защищает друг друга. Как она изобретает какие-то интересные инструменты и создает законодательные прецеденты.
Например, как была ситуация с Бабаком и Лисовым (министром образования Оксеном Лисовым – УП). Когда их разоблачили, Бабак и Лисовой обратились к своим коллегам и продавили в Кабинете министров возможность введения в соответствующую нормативную базу пункта о том, что человек может отказаться от научной степени. И ничего за это (ответственности за ненадлежащее получение степени – УП) ему не будет", – говорит Благодетелева-Вовк.
Действительно, в марте 2023-го в сети появились обвинения в адрес Оксена Лисового в плагиате. А в мае того же года Кабмин принял постановление, которое позволяет добровольно отказываться от ученой степени. После этого министр стал первым, кто отказался от степени кандидата наук.
Деньги, авторитет и парашют
А что заставляет гнаться за научными степенями людей, которые на самом деле не занимаются ни наукой, ни образованием? Светлана Благодетелева-Вовк называет три мотива: деньги, авторитет и страховка.
Деньги – это прежде всего о доплатах за степень. К примеру, недавно издание NGL. media обнаружило, что почти 20% украинских судей имеют научную степень. Кандидатская диссертация добавляет им 15% к зарплате ежемесячно, а докторская – 20%. "В прошлом году надбавки за научные степени судей обошлись украинскому бюджету минимум в 123 миллиона гривен, а за последние четыре года общая сумма достигла почти 490 миллионов гривен", – отмечает издание.
Благодетелева-Вовк напоминает, что вообще система доплат за научную степень возникла еще во времена Сталина, и сохранилась только в странах постсоветского пространства.
Есть еще один интересный нюанс. Если человек – по собственной инициативе или нет – теряет научную степень, кто компенсирует государству доплаты, которые он за эту степень выплачивал? Ни новый закон об академической добропорядочности, ни вышеупомянутое правительственное постановление не обязывают человека возвращать эти деньги.
"Юридического механизма нет. Плюс – закон не будет иметь обратной силы. Когда будет юридический механизм, мы будем принимать меры", – признавал в интервью УП Оксен Лисовой.
По мнению Благодетелевой-Вовк, изменить ситуацию с плагиатом в науке можно простым решением: отменить эти доплаты. И тогда значительная часть людей вне академической среды потеряет мотивацию гнаться за степенями.
Впрочем, дело не только в деньгах. Для части будущих кандидатов и докторов (преимущественно речь идет о чиновниках и политиках) научная степень – это некий парашют.
"Очень это модно у местной власти (иметь степень – УП), они защищаются при пребывании на своих должностях. После того, как закончится их политическая карьера, имея эти корочки, они могут устроиться в университет и спокойно валять дурака дальше. Почему? Потому что работа преподавателя, если ты не связан с образованием и наукой, глубоко необременительна. Просто взял чей-то чужой конспект лекции или какой-то учебник-пособие, зашел в аудиторию и прочитал лекцию. Где-то так", – считает Светлана Благодетелева-Вовк.
И фактор третий – престиж научной степени в обществе и в бизнесе. И он также конвертируется в деньги: гонорар у врача или юриста, который является доктором наук, обычно будет выше, чем у его менее титулованного конкурента.
"Потому что это статус в обществе. Это возможность быть наставником, авторитетом. Хотя тебя и назначают авторитетом на основе какой-то формальной бумажки, которую ты мог получить не совсем честным путем. Это доступ для того, чтобы самореализовываться в интеллектуальной сфере. Это престижно и будет всегда престижно", – уверена Благодетелева-Вовк.
64 ученых и один плагиат
Информация о наличии или отсутствии академического плагиата должна содержаться в отзыве оппонента, ее может установить ученый совет или найти в своей экспертизе МОН. Однако на практике главными разоблачителями становятся отдельные активисты.
"Существуют автор, его научный руководитель, научная школа, в рамках которой он осуществляет деятельность, ученый совет научного учреждения, который принимает, утверждает научную тему, и перед которым периодически отчитывается автор. То есть, по большому счету, при условии эффективного функционирования этой системы, никаких проверок на плагиат и не надо", – говорит Благодетелева-Вовк.
Но система работает иным образом. К примеру, когда участники "Дисергейта" изучали диссертацию Екатерины Кириленко, они подсчитали, что к ее кейсу причастны 64 ученых. Это люди, участвовавшие в заседании ученого совета, в написании отзывов и других документов, в проверке ее работы.
Для продуцирования фейковых научных работ сформировались целые сети. Их развитие Светлана Благодетелева-Вовк сравнивает с тем, как микробы колонизируют чашку Петри. Недобросовестные педагоги выстраивают связи, поддерживают друг друга и продвигают участников своей сети на доступные должности. В конце концов эти люди могут даже возглавить образовательные учреждения. По оценкам "Диссергейта", около 60 украинских ректоров – плагиаторы. И даже резонансные разоблачения не способны сбить их со своих должностей.
Несколько громких историй. В августе 2023-го Винницкий окружной админсуд запретил НАОКВО рассматривать наличие академического плагиата в докторской диссертации народной артистки Украины, и.о. ректора Винницкого медуниверситета Виктории Петрушенко.
Впоследствии другой суд вынес похожий запрет в отношении докторской диссертации дочери покойного Евгения Кушнарева, ректора Харьковского нацуниверситета имени Каразина Татьяны Кагановской.
А в 2025 году ректором Тернопольского национального педуниверситета имени Гнатюка переизбрали Богдана Буяка, которого до этого обвиняли в плагиате.
"Система (академическая среда – УП) внутри настроена на максимальную лояльность к проявлениям академической недобропорядочности, потому что она должна продуцировать поток защит (диссертаций). Она его просто обеспечивает.
Если вы занимаете какую-то высокую должность, то скорее всего не вы, а к вам обратятся из соответствующих университетов и предложат: а давайте будем сотрудничать, развивать науку. А давайте напишем какую-то статью совместную. А может вы подумаете сделать диссертацию, а мы вам поможем?" – объясняет Благодетелева-Вовк.
Но, может, в условиях нехватки финансирования науки, написание диссертаций под заказ становится для ученых способом заработать и поэтому продолжать заниматься любимым делом? Возможно, украинская наука выбрала такой способ выживать?
"Academic integrity (то есть академическая добропорядочность) – это целостность. Если ты говоришь: "Заплатите мне деньги, я вам сделаю диссертацию, чтобы я мог заниматься наукой", то это, извините, отсутствие целостности. И никогда приращения нормального научного знания не будет", – уверена Благодетелева-Вовк.
150 тысяч кандидатов и докторов наук
Как эффективнее всего доказать плагиат? Найти буквальные совпадения фрагментов в работах разных авторов. Так активисты "Диссергейта" действовали все это время. Но с развитием искусственного интеллекта, который позволяет плагиаторам лучше маскировать свои кражи, активисты оказались в сложных условиях. Впрочем Светлана Благодетелева-Вовк не расстраивается.
"Мыне можем контролировать качество научного продукта, который начал создаваться условно с 2025-го года (когда искусственный интеллект стал привычным инструментом интернет-пользователей – УП), – признает она. – Но до 25-го года мы можем это делать.
И надо понимать, что за последние 30 лет у нас защитилось около 150 тысяч носителей научных степеней. То есть если с 2025-го года сложно проверять, мы можем проверить эти 150 тысяч и посмотреть кто, что и как. А значит, у нас еще столько работы!".
Один из подходов, которые она предлагает – выводить на чистую воду не только отдельного плагиатора, но и сеть, частью которой он стал.
Например, обнаружив плагиат в диссертации Кириленко, проверить научные работы тех, кто был привлечен к ее защите. Посмотреть, с какими диссертациями эти люди еще имели дело. А для системной проверки, считает исследовательница, стоило бы создать специальный отдел при Министерстве образования.
"Разоблачение плагиата будет достаточно проблематичным. Но в этой ситуации единственное правильное решение, которое может принять народ Украины, это полностью отменить доплаты за научные степени, ученые звания и так далее, – повторяет Благодетелева-Вовк свою мысль.
– Все, ребята. Если мы не можем вас проконтролировать, то почему мы должны за это доплачивать?".
Рустем Халилов, УП