Один день Буданова. Чем живет страна, которую не видно из Киева
– Знаете, чем Буданов отличается от других сел? У нас все дураки в одном месте, а в других селах – разбросаны, – мрачно шутит в беседе с "Украинской правдой" один из жителей небольшого населённого пункта в Тернопольской области.
Буданов известен в регионе своей психиатрической больницей. Но мало кто знает, что в этом селе родился "крестный отец" Аль Пачино, Мэрилин Монро, Роберта де Ниро и других голливудских звёзд – один из руководителей нью-йоркской школы "Actors Studio" Ли Страсберг.
Даже местные жители удивлялись, когда мы интересовались выдающимся уроженцем Буданова. Один из них расспрашивал, сколько Страсберг "забашлял" за этот материал, несмотря на то, что режиссёр умер за 18 лет до основания УП. Никто не мог понять: "откуда такая радость, что село стало настолько популярным, что сюда приезжают журналисты из Киева".
На самом деле на экспедицию нас вдохновило сходство названия села с фамилией бывшего главного разведчика страны, а ныне главы ОП, чья загадочная улыбка Будды стала мемом. Не остановило даже то, что Буданов не имеет никакого отношения к Кириллу Буданову. Топоним происходит от имени основателя населённого пункта – шляхтича Якуба Будзановского. До советской оккупации на территории современного села находился польский город под названием Будзанов.
Мы запечатлели один день Буданова, чтобы показать, что происходит в той Украине, которая существует вне поля зрения лидеров общественного мнения (ЛОМ) из социальных сетей и которую невозможно разглядеть из Киева.
Этот материал о реальной жизни, где "безумница" – это больница для пациентов с психическими расстройствами, а не метафора политической ситуации в стране. Источники иссякли из-за засухи, а не из-за того, что собеседники из ОП отказываются общаться под запись. "Украинская правда" в представлении местных жителей – это газета, а не сайт.
Что изменилось в Буданове с началом полномасштабной войны? Как жители села относятся к политическим потрясениям в Киеве и коррупционным скандалам общенационального масштаба? Дошел ли до Буданова тренд на картонные протесты? Прошла ли по селу деколонизация и цифровизация? И что больше всего беспокоит местных жителей? Читайте в нашем репортаже.
Словарь будановского диалекта
Во время общения с жителями Буданова журналистка УП обратила внимание на особенности произношения некоторых слов. Например, обращение – не "Саша", а "Саш-ом". Или определение времени – "не половина третьего", а "половина третьего".
Чтобы разобраться с местными диалектизмами, мы обратились к тернопольской лингвистке Марии Наливайко. Она более 15 лет занимается диалектологией. Далее – перечень некоторых слов, характерных для будановского говора.
Вбора – участок возле дома Душенина – тушеное мясо Кисто – тесто Краяти – резать Крижі – спина Локунь – окунь М'ецкати – мять Песетко – щенок Пуплих – бутон цветка
Исторический квартал
– Где этот Буданов? Я не знаю, как туда доехать, – говорит таксист из Чорткова, откуда мы отправились на поиски большой политики в маленькой деревне.
В Буданове всего 12 улиц. Декоммунизация и деколонизация здесь произошли задолго до того, как это стало мейнстримом. Еще в 1992 году улицу Ленина в населенном пункте, как и следовало ожидать, переименовали в Шевченко, а улицу Советской Армии – на улицу Антона Королюка – местного деятеля ОУН с псевдонимом "Крук".
Деревню сложно назвать туристическим магнитом, но здесь хватает интересных мест.
Староста населенного пункта Андрей Дембицкий привлек целую команду местных ЛСД, чтобы "покружить" журналистку УП, но предупредил их: "все, что наболтаете, будет в газете".
Экскурсию проводила учительница географии из Будановской школы – 32-летняя Кристина Сабадош, у которой в тот день не было уроков из-за девятичасовой тревоги. Хотя в селе ни разу не было ракетных ударов, подход к безопасности учеников строгий. Если существует воздушная угроза, то дети сидят в укрытиях.
Начинаем экскурсию с исторического квартала.
– Подробнее, чем написано в интернете, я вам не расскажу, – сразу предупреждает Кристина. – Ни музея, ни архива в Буданове нет. Все знают село по психиатрической больнице, а не по истории.
Будановская психиатрическая больница расположена на территории крепости, заложенной ещё в XVI веке. До наших дней сохранилась лишь часть каменной цитадели.
В 1956 году за полуразрушенными оборонительными стенами начала работать больница. В советское время в этом учреждении практиковалась карательная психиатрия. Одним из самых известных заключённых будановской лечебницы был святой Амфилохий из Почаевской лавры, канонизированный УПЦ в начале 2000-х. Согласно легендам, он обладал магическим даром исцеления. Во время Второй мировой войны лечил бойцов УПА. Был сторонником идеи независимости Украины.
Когда советская власть пыталась закрыть Троицкий собор Почаевской лавры осенью 1962 года, Амфилохий отобрал у милиционеров ключи от святыни и призвал местных жителей изгнать "захватчиков" с территории. За сопротивление его поместили в Будановскую психиатрическую больницу на "шоковую" терапию – уложили в палату на 40 пациентов.
Менее чем через год Амфилохия отпустили. Говорят, что не обошлось без вмешательства Светланы Аллилуевой – дочери Сталина, которой святой якобы помог излечиться от душевной болезни.
В 2022 году больницу перепрофилировали в психоневрологический интернат для мужчин.
До большой трансформации учреждение обеспечивало местных жителей более чем сотней рабочих мест, сейчас на сотню пациентов приходится лишь один врач – 73-летний Юрий Владимирович. Он с 1982 года работает в Будановском медицинском учреждении.
Несмотря на седые волосы и врачебный халат, Юрий Владимирович вызывает ассоциации с супергероем, который все еще хочет спасти мир от зла. Правда, мир в этой истории – это пациенты с психическими нарушениями, а зло – шизофрения, эпилепсия, слабоумие.
В настоящее время почти все койки в интернате заняты, в том числе "переселенцами" из ликвидированных психоневрологических интернатов Запорожской и Донецкой областей.
Как только переступаешь порог интерната – вспоминаешь, что тревоги бывают не только воздушные.
– У некоторых пациентов наблюдается наслоение посттравматических расстройств (ПТСР) из-за войны. Повышенная раздражительность, плаксивость, – рассказывает Юрий Владимирович. – У нас есть один пациент из Донецкой области, которого привезли обожженным. Неизвестно, что с ним произошло. Он вообще не говорил. Но мы научили его говорить: "Путин – ху*ло". Как захочет закурить, так и говорит (улыбается).
Врач жалуется, что в интернате остро не хватает персонала.
– Вот смотрите, 100 мужчин. Грубо говоря, на первом этаже – 50, на втором – 50. Из них четверо находились на принудительном лечении за убийства. На ночь у меня одна медсестра внизу, одна – наверху. Плюс по одной санитарке. Внизу шесть "калясочников". Еще есть неопрятные пациенты, которых мы называем "памперсниками". Их всех нужно помыть. Хотелось бы, чтобы штат увеличили, хоть бы санитаров побольше, потому что очень тяжело, – рассказывает Юрий Владимирович.
Помимо замка-интерната, жемчужиной исторического квартала является старое кладбище, которое в народе называют "польским". Ведь первые захоронения здесь состоялись, когда Буданов входил в состав Польши. Перед посещением кладбища староста оправдывается:
– На новом кладбище люди убирают у могил своих родных, а на старом… мне сейчас будет стыдно. Понимаете, у нас всего один работник. Мы не справляемся. Мужчины во время мобилизации не хотят даже показываться в селе, не то что помогать с благоустройством.
Визуально старое будановское кладбище напоминает львовское Лычаковское в миниатюре. Разве что надгробия не из мрамора, а из красного песчаника. Здесь похоронен Степан Деревянко – начальник полиции в Буданове во времена немецкой оккупации, местная легенда.
К могиле нас провожает дальний родственник Деравянки, местный старожил Евгений Баран. По дороге он рассказывает, что начальник полиции погиб в конце 1941 года, защищая местных евреев от погромов.
Торговый квартал
Между Первой и Второй мировыми войнами прошлого века на центральных улицах Буданова ежемесячно устраивали ярмарки, куда съезжались жители всех окрестных сел. Работали и торговые дома состоятельных евреев. Один из кварталов села, где таких домов было больше всего, до сих пор называют еврейским. Хотя евреи здесь давно не живут.
В начале 20 века в Буданове проживало 5,2 тысячи человек, из них 30% – евреи. Немецкую оккупацию пережили лишь 18 евреев из Буданова. Они эмигрировали в США, Канаду и Израиль. Эти данные взяты с информационного стенда у одного из еврейских кладбищ, которых в селе всего два. Но до наших дней сохранилось очень мало надгробий.
В настоящее время в селе работают всего два продуктовых магазина – "Сoop" (от слова "кооперация") и "Берегиня".
О кафе и барах в селе напоминают разве что вывески на заброшенных зданиях. Дольше всех на плаву держалась "Черемшина", где местные жители устраивали свадьбы, но в последние годы все женились за пределами села. В начале войны жители Буданова готовили в баре еду для военных. На фронт отправляли вареники, голубцы и другие лакомства. Когда питание в воинских частях наладилось, заведение продолжило приходить в упадок.
От ярмарочного прошлого в селе остался лишь стихийный продуктовый рынок. Домохозяйство – сейчас антитренд.
– На моей улице раньше было 75 коров. Сейчас – шесть, – вздыхает бывший работник колхоза Роман Дюк.
– Пожилым людям трудно вести хозяйство, а молодые говорят: "Зачем мне возиться? Я всё куплю", – поддерживает односельчанина Анна Гейниш.
На пересечении главных сельских улиц Мицкевича и Шевченко расположен GoodWine будановского розлива – магазин "Сoop". Там можно купить всё – от круп, овощей и колбас до просекко и стиков для Айкос, а также перекусить хот-догами, панини и чебуреками.
– В магазине всегда оживлённо. Не бывает так, чтобы мы сели и семечки клевали, – рассказывает продавщица Галина с ярко-рыжими волосами, как у русалки Ариэль.
Буданов для неё – "село ого-го", а Кирилл Буданов – всего лишь человек с фамилией, похожей на название родного населённого пункта.
– Блин, я в политике – ноль, – смеется продавщица. – У меня нет времени. Мы работаем по 13 часов. Вечером прихожу домой, умываюсь и ложусь спать. Новости не смотрю.
Она не просто посол своего села, а настоящая знаменитость среди местных жителей. Несколько прохожих, которых мы пытались расспросить о жизни в Буданове, отправляли нас "к Гале".
– Я недавно ездила в одно из соседних сел, и меня как будто отбросило на 20 лет назад. Мне там пахло "Советским Союзом": всё развалено, нигде нет никаких ограждений. Как вернулась в Буданов – цивилизация. Ремонты почти везде сделаны. Свет есть, дорога есть. На кладбище чисто, – гордится продавщица.
Она здесь родилась, вышла замуж, воспитала двух сыновей, а в прошлом году похоронила мужа, погибшего на войне. Обязательный ежедневный ритуал в "Сoop": почтить память погибших бойцов минутой молчания в 9 утра. К этому посетителей магазина приучила Галина.
– Как политические потрясения в столице сказываются на жизни жителей Будана? – спрашиваем у неё.
– Никак. Только война влияет. Хотелось бы, чтобы она поскорее закончилась. Многие наши ребята воюют. У нас есть погибшие, пропавшие без вести. На моей улице уже три вдовы. Все такие молодые, – грустит Галина.
Мобилизация – самая болезненная тема для местных жителей. Мужчин на улицах не видно, а женщины горячо обсуждают, кого военные ТЦК "поймали" на этот раз.
– Села как будто и не было, – делится печалью одна из местных жительниц, согласившаяся пообщаться с УП анонимно. – Когда-то здесь жило много людей. Много молодёжи было. А теперь – всё. После начала войны – кто-то уехал за границу, кого-то мобилизовали.
Свободно передвигаться по селу могут только те, у кого есть отсрочка или бронирование. Все остальные прячутся или ходят на работу по дорогам, о которых никто не знает. А в начале войны все было иначе. Люди из Польши возвращались, чтобы воевать. Как только увидели, что все наверху воруют, так и мотивация пропала.
Вручение повесток – одна из основных военных задач представителей местного самоуправления. Поэтому далее мы направляемся в будановский "центр принятия решений" – к старосте.
Правительственный квартал
"Правительственный" квартал ограничивается зданием старостинского округа на улице Мицкевича. Вокруг нет блокпостов и усиленной охраны. Двери в кабинет первого лица в селе открыты для жителей Будана.
Андрей Дембицкий руководит Будановым уже десять лет. До начала политической карьеры работал лесничим, ездил на заработки в Польшу. В 2016 году победил на выборах сельского головы. Баллотировался как самовыдвиженец. В ходе реформы децентрализации в 2020 году занял должность старосты.
– У меня не было никакого политтехнолога. Это же деревня, а не город. Я хотел что-то изменить, поэтому местные меня поддержали, – вспоминает он. – Где работали политтехнологи, так это на президентских выборах в 2019 году. Больше половины нашего села голосовало за Зеленского. Когда кто-то говорил, что он за Порошенко, можно было получить (смеется). Все верили, что к власти придет молодой человек и начнутся перемены.
Сейчас в Буданове 1370 жителей. Работы в селе немного – детский сад, школа, магазины, поликлиника, амбулатория, "скорая". Поэтому многие жители Буданова уезжают на заработки за границу.
Напротив здания старостинского округа рушится синагога, построенная в XIX веке. При советской власти в молитвенном доме размещались административные учреждения. В 90-х годах здесь работала почта. Сейчас остались руины.
Посетителей старосты "встречает" бронзовый бюст всемирно известного писателя и журналиста Сома Моргенштерна, родившегося в Буданове в конце XIX века. Высшее образование он получил в Вене, где жил до прихода нацистов во время Второй мировой войны. После аншлюса Моргенштерн уехал во Францию. В 1940 году немцы арестовали журналиста и отправили в лагерь, из которого ему чудом удалось сбежать. Впоследствии он эмигрировал в США, где так и не обрёл дом – более 25 лет он прожил в отеле.
Журналист вернулся домой в мае 2019 года. Тогда в Буданове ему установили памятник – на деньги правительства Германии. Историческая вина сама по себе не искупит.
– Как сказал один из кураторов, когда я узнал, сколько это стоит, я был в шоке! 450 тысяч за бюст. Это не для деревни. Я просил, чтобы и на синагогу обратили внимание. Но помогли только оградить еврейские кладбища, – говорит Дембицкий.
Кабинет старосты – воплощение минимализма: стол, стулья, шкаф. Внимание привлекает изразцовая печь, оставшаяся в здании в наследство от прошлого века.
– Раньше почти в каждом доме такие были, а в 2004 году провели газ. Еще концерт по этому поводу организовывали. Все сделали так называемые евроремонты, а теперь радуется тот, кто не выбросил печку, потому что газом дорого топить, – рассказывает учительница Кристина Сабадош.
Главный кабинет старостинского округа временно превращается в "УП.Чат". В "студии" – лидеры общественного мнения Буданова: Андрей Дембицкий и бывшая преподавательница биологии в местном колледже Мария Наконюшевская. Еще один собеседник пожелал высказаться о коррупции анонимно.
О картонных протестах – рассказывает Дембицкий.
– У нас такого не было (ни протестов "за НАБУ и САП", ни майданов "за Федорова" – УП). Мы понимаем ситуацию в стране, но она нас не очень задела.
Нас затронула мобилизация. Со дня на день приезжают ТЦК и вылавливают людей. Сначала мы ходили с повестками по селу, но эффекта от этого не было. Люди поставили замки на ворота и всё. Сейчас отправляем повестки через "Укрпочту", но письма не забирают, прячутся от мобилизации.
О коррупции – высказывается аноним.
– Поймали на коррупции, а потом отпустили под залог. Или поймали, а он сбежал за границу. Лучше бы людям этого не показывали. Нас это раздражает. Мы живем на минимальные зарплаты, выживаем, а наверху воруют миллиарды. И ничего не происходит. Разве это нормально? Либо накажите коррупционера, а потом сообщите об этом обществу, либо вообще этого не показывайте.
О завершении войны – делится мыслями Наконюшевская.
– Если они (россияне – УП) вторгнутся в Польшу, Прибалтику, сразу увидим, что происходит. Эти заявления поляков о том, что они отдадут кусок территории, лишь бы только было мирное небо, – это нонсенс для нас, а для них, видите ли, нормально.
После каждой крупной войны пересматривают границы. Согласно документам, Украина должна оставаться в границах 1991 года. А как на самом деле – посмотрим. Верю, Украина ещё будет. И Буданов будет.
Завершаем экспедицию на Аллее памяти героев. У стендов, посвященных погибшим в российско-украинской войне бойцам, развеваются флаги.
"Когда же закончится война?" – больше всего беспокоит жителей Будана. Вопрос, на который нет ответа не только у них, но и у бывшего главного разведчика страны.
Едем с Будановым с плохими новостями для столичных лидеров мнений и блогеров. Реальная жизнь существует, и она плохо вписывается в рамки гранд-нарративов в соцсетях. Источником власти для жителей села является не активная молодежь с плакатами, а их собственный староста. На сборах обсуждают местных сплетников и соседей, а не перестановки в правительстве и кризис субъектности Верховной Рады. Коррупцию во власти не считают главной угрозой для существования государства. И даже "Форест Гамп" из "Карфагена" прошли мимо Буданова стороной. Не говоря уже о тотальной цифровизации.
– Присылайте ссылку на статью! Мы её напечатаем, – обещает староста на прощание.
Ангелина Страшкулич, УП