Миф о легком возвращении

Украина крайне нуждается в возвращении своих граждан домой, как только ситуация с безопасностью станет лучше.

Однако формируя государственные практики и политики добровольного возвращения следует учитывать не только настроения украинцев за рубежом, но и те условия, которые складываются в странах их пребывания.

Одно из таких условий – прекращение действия статуса, который украинцам предоставляет Временная директива ЕС. Срок ее действия весной 2025 года был продлен еще на два года – до 2027 года, однако, очевидно, в последний раз.

16 сентября Совет Европейского Союза одобрил рекомендации для государств ЕС по возвращению, реинтеграции и изменению официального статуса украинцев, находящихся на территории стран ЕС в результате полномасштабного вторжения.

Дословно это означает, что теперь каждая страна ЕС будет предоставлять украинцам возможности перехода от общеевропейского статуса защиты к национальным видам на жительство. Но не все просто.

На самом деле процесс перехода в большинстве стран ЕС начался еще до озвученного решения Совета ЕС. Страны массового пребывания украинцев, в частности Германия, Польша и Чехия, поощряли переход украинцев из -под защиты Временной директивы на национальные статусы уже в течение последнего года, а в Польше этот процесс стартовал еще в июле 2023 года.

Каждая страна устанавливает собственные правила и требования, определяя для украинцев траектории будущего. От того, как они выстроены, зависит, кто будет иметь шанс остаться в ЕС, а кто будет вынужден возвращаться в Украину.

Больше всего украинцев сегодня находится в Польше (около 1 млн) и Германии (около 1,2 млн), однако сообщества украинцев существенно отличаются. Уже сейчас на примере этих двух стран видны факторы, которые будут влиять на то, кто будет вынужден вернуться, а кто сможет остаться за границей. Вот некоторые из них:

1. Возрастные особенности и способность к самообеспечению

Различная политика Германии и Польши в отношении приема украинцев привела к тому, что страны накапливали разных украинцев. В Польше среди украинцев, находящихся под Временной директивой, большинство составляют люди в возрасте 27–44 года. Людей пенсионного возраста — меньше всего (около 35 тысяч). В то время как в Германии людей пенсионного возраста в 3,5 раза больше, чем в Польше (около 117 тысяч).

Те, кто мог и может работать, оставались в Польше, потому что медианная зарплата украинца (нетто) в Польше (ориентировочно 4000 злотых на начало 2025 года) приближена к медианной зарплате нетто по стране (5000 злотых на начало 2025 года) и эта разница сокращается.

В то время в Германии это соотношение 2600 евро, которые в среднем зарабатывают украинцы, до 4500 евро у немцев.

Зато лучшая социальная защита Германии побудила людей старшего возраста и представителей уязвимых категорий (людей с инвалидностью; людей, которые по разным причинам не способны работать и зарабатывать достаточно для аренды жилья и оплаты собственных нужд) переезжать в Германию или изначально искать защиты именно там.

Изменение польских настроений и политик еще больше ускорит этот процесс. Пока Германия имеет социальную защиту, она выглядит более привлекательной для миграции тех, кто нуждается в социальной помощи и не готов сразу выходить на рынок труда.

2. Языковой барьер и барьер выхода на рынок труда

В Польше трудоустроены более 70% украинцев, чему способствует не только легкость изучения польского и возможность быстро интегрироваться в близкой культурно стране, но и трудовое законодательство, которое с 2007-2008 годов максимально поощряло принятие на работу граждан Украины.

В Германии официально трудоустроено около 30% украинцев. Эта цифра может быть несколько больше, если мы учтем невидимые статистике "мини-джобы" за 500 евро, однако она существенно меньше, чем в Польше.

Немецкий язык сложный, и именно это часто становится барьером. В то же время государство дает возможность сосредоточиться на обучении — некоторое время можно жить на социальную поддержку и бесплатно посещать языковые курсы. Но когда язык уже выучен, устроиться официально по контракту в Германии все равно существенно сложнее, чем в Польше. Кроме того, часть тех, кто пользуется полнотой социальной защиты в Германии, ограничена различными факторами уязвимости.

3. Несмотря на щедрый социальный пакет и Германия, и другие страны ЕС имеют тенденцию к сокращению поддержки для украинцев

Это обусловлено и изменением политических настроений в этих странах.

Но если в странах, где эта поддержка была минимальной изначально, люди уже адаптировались, вышли на рынок труда или покинули эти страны, то в Германии, где украинцев на сегодня находится больше всего, это может стать проблемой, потому что часть из них сознательно выбирали Германию как страну, компенсирующую уязвимость их положения (преклонный возраст, отсутствие возможности работать и\или платить за жилье).

Возможное сворачивание социальной помощи в Германии (а социальные настроения для этого есть, как и первые осторожные действия по сокращению этой помощи) приведет к появлению категории уязвимых людей, которым будет гораздо сложнее без этой помощи и компенсированной аренды жилья.

И даже для тех, кто готов работать и ищет возможности трудоустройства, существуют определенные сложности:

• Несмотря на декларируемый интерес к мигрантам, немецкая система остается сложной и бюрократизированной, особенно для перехода между визами и статусами.
• Требования для длительного пребывания в стране людей 45+, в частности, официальный доход более 4000 евро в месяц для накопления пенсии — почти нереальны для женщин с детьми или тех, кто еще изучает язык.
• Рынок жилья чрезвычайно сложный. Украинским беженцам компенсируется аренда, но найти жилье очень трудно (особенно с детьми или животными).
• Система детского ухода слабая, особенно для детей до трех лет, что ограничивает занятость женщин.
  

Объем колонки мешает рассмотреть так же подробно Польшу и Чехию, как страны, где переход украинцев на национальные статусы стран также имеет много нюансов.

Впрочем, мы должны анализировать эти факторы, потому что когда Временная директива перестанет работать, в Украину первыми начнут возвращаться именно те люди, которые не смогли пройти через систему требований стран, которые их приютили. Вероятно, это будут самые уязвимые граждане, которые будут нуждаться в адаптации и поддержке.

Потому что, несмотря на стереотипы, более 50% тех, кто находится сейчас за пределами страны – это не "киевляне и львовяне, которые всегда могут вернуться", а люди из регионов, приближенных к линии фронта. То есть те, кто потерял жилье и рабочие места, или те, кто имеет маленьких детей, или пожилые люди. И возвращаться в Украину они будут не потому, что хотят этого, а потому, что не смогут обеспечивать себе надлежащую жизнь за ее пределами.

Поэтому государству и обществу крайне важно корректировать собственные ожидания относительно возвращения украинцев и их социально-деографических характеристик, и уже сегодня разрабатывать инструменты помощи своим гражданам и работать с общественным мнением внутри страны, где все еще существует не очень корректное впечатление о состоянии большинства украинских мигрантов вне страны.

Ольга Духнич, руководитель направления "Демография и миграция" в Институте фронтира