Похороны Вестфаля: почему кейс Венесуэлы – это зеркало будущего для Украины

Мы до сих пор по инерции держимся за мир, которого больше нет –, за иллюзию стабильности ранних 2000-х, иллюзию однополярности с 1990-х, иллюзию мирового порядка, созданную еще в 1648 году.

Именно Вестфальская модель мира, где суверенитет равен территории, а границы являются священными и неприкосновенными, была фундаментом нашей цивилизации в течение почти четырех веков.

Мы привыкли верить в аксиомы, например, одна территория – одно государство, где государство имеет исключительную монополию на насилие. Или, международное признание является бинарным – то есть, ты либо есть на карте мира, либо тебя нет.

В свое время Организация Объединенных Наций стала институциональным воплощением этой логики, где список "реальных" государств фактически совпадает со списком членов ООН. Но сегодня этот фундамент не просто трещит – он рассыпается на наших глазах.

Придется признать, что мир Вестфаля умер, а ООН все больше напоминает величественный, но совершенно беспомощный памятник ушедшей в небытие эпохе. Мы вступаем в эру, где формальное признание весит меньше реальной субъектности.

Анатомия кризиса

Современная политическая карта мира уже давно не соответствует школьным учебникам. Официально мы имеем 193 члена ООН, но объективная реальность гораздо сложнее. Мир давно уже заполнен "серыми зонами" и субъектами, которые существуют вне классической бинарной системы. Так, например:

• Ватикан и Палестина признанные государства, не являющиеся членами ООН.
• Косово и Тайвань частично признаны субъекты, которые имеют все признаки государственности, но лишены полного дипломатического статуса.
• Сомалиленд и Северный Кипр де-факто государства, которые юридически "не существуют", но функционируют годами.

Государство, как историческая институция, теряет монополию на статус. Кроме 193 "официальных" игроков, на шахматной доске появились десятки квази-государств, автономных территорий с конституционной автономией. И это не говоря о транснациональных корпорациях, чье влияние на мировые события иногда серьезно превышает влияние средней страны.

В этом новом сложном мире старые правила игры уже не просто не работают – они становятся опасными для тех, кто продолжает в них верить.

Венесуэльский прецедент: новая легитимность силы

Кейс Венесуэлы – это не просто очередной локальный конфликт в Латинской Америке. Это тектонический сдвиг в том, как крупные игроки отныне понимают "легитимность". Мы стали свидетелями рождения новой формы глобальной политики силы, где традиционные нормы международного права заменяются "целевой целесообразностью", часто созданной в угоду определенным целям и стратегиям.

Главная новация этой формы глобальной политики силы заключается в сочетании некоего уголовного права с оправданным военным вмешательством. Когда лидеров государства обвиняют в наркоторговле или других преступлениях, это становится обычным инструментом "уголовной легитимации" силовых действий.

Теперь не важно, признает ли вас ООН суверенным правителем. Важно, считают ли вас "криминальным элементом" ключевые мировые центры силы. Это радикально подрывает саму сущность суверенитета, как его понимали в системе ООН.

Силовое вмешательство становится "правильным инструментом" политики, а международное право лишь удобной – или неудобной – декорацией. Мир действительно раскололся и пока сам Запад частично одобряет такие прецеденты, как способ наведения порядка, авторитарные режимы как будто получают от него сигнал о конце права как такового.

Большая поляризация: право против силы

Кейс Венесуэлы окончательно разделил мир на три лагеря, и этот раскол проходит не по географическим границам, а по отношению к самой сути международного порядка:

• Западный демократический мир, находящийся в сложном полярном состоянии – от частичного одобрения "наведения порядка" до критики нарушения процедур. Для него это попытка найти выход из тупика, когда старые инструменты дипломатии больше не останавливают диктаторов.
• Левоцентристские силы, которые решительно протестуют и видя в этом возвращение к эпохе неоколониализма и "права сильного".
• Авторитарные режимы, которые открыто осуждают вмешательство, но не из-за любви к международному праву, а из-за животного страха, что "венесуэльский сценарий" (криминализация лидера + силовое устранение) завтра может быть применен также и к ним.

Мы наблюдаем опасную "нормализацию" силовых вмешательств как стандартного инструмента политики. В мире, где великие державы (США против блока Китая, России и Ирана) все чаще игнорируют устав ООН, эскалация становится лишь вопросом времени.

Так что судьба Венесуэлы становится символом новой эпохи, где справедливость определяется не в залах суда, а через эффективность ракетных ударов и специальных операций.

Иран, Дания (Гренландия), Мексика, Колумбия, Панама – такие разные страны, но становясь объектом интереса сильного игрока могут потерять субъектность, часть суверенитета или даже больше – стать объектом прямо агрессии.

Что это означает для Украины?

Для нас этот геополитический слом – не просто теория. Это вопрос выживания. Ключевые уроки венесуэльского прецедента для Украины следующие:

Урок №1: Международно признанные границы – это не щит. Мы годами апеллировали к Будапештскому меморандуму и уставу ООН. Но в мире "после Вестфаля" бумажка с печатью весит ровно столько, сколько силы стоит за ее защитой.

Если границы перестают быть священными для крупных игроков в Латинской Америке, они не будут таковыми и в Центральной Европе.

Урок №2: Суверенитет как субъектность. В 21 веке суверенитет – это не право, которое тебе дано, а способность, которую ты доказываешь. Мы должны перестать быть беспомощным объектом, на территории которого "договариваются" другие.

Украина должна строить собственную субъектность через технологическое преимущество, военную мощь и интеграцию в новые альянсы безопасности, имеющие "зубы".

Урок №3: Новые союзы вместо старых иллюзий. ООН находится под колоссальным давлением и, вероятно, не переживет эту трансформацию в своем нынешнем виде. Нам нужно искать не просто "глубокую обеспокоенность", а конкретные соглашения по безопасности со странами, которые готовы действовать в условиях новой политики силы.

Суверенитет 2.0

Мы стоим на руинах старого мира. Вестфальская система, державшая баланс более 350 лет, исчерпала себя. Сегодня государство – это не только флаг, гимн и место в ООН. Это прежде всего способность защитить свое физическое и цифровое пространство, свою экономику и свой человеческий капитал в условиях, когда правила игры меняются калейдоскопически.

Украина не может себе позволить просто ждать, пока "большие игроки" договорятся о новом мировом порядке. Тем более, что новый мировой порядок может оказаться "Новой Ялтой" в формате Core5 (США, Китай, Япония, Индия, Россия). Мы имеем право – и должны теперь завоевать эту роль – быть среди тех, кто пишет новые правила. Наш опыт войны, выживания и адаптивности в эпоху краха международных институтов является не просто уникальным – он является полезным в сегодняшних условиях для многих государств.

Реальностью становится новая система, где безопасность гарантируется не декларациями, а способностью к быстрому отпору агрессору и технологической солидарности.

Украина может стать Next Big Thing – новой возможность для демократического мира, как единственная страна, которая способна сопротивляться, защищая Западную цивилизацию и ее ценности. Нечего ждать стабильности в сценариях типа "Гнилой сделки". Мир в условиях глобального права силы – это способность делать войну неоправданно дорогой для агрессора.

Андрей Длигач , д. э. н., председатель Advanter Group, председатель Kyiv Foresight Foundation, глобальный амбассадор Singularity University, профессор КНУ имени Тараса Шевченко