"Хочу домой вернуться не из тюрьмы, а с войны": как воюют бывшие заключённые

Анастасия Криштанович - 1 мая, 11:00

По состоянию на март 2026 года в ВСУ вступили 12 000 человек из мест лишения свободы – 11 820 мужчин и 180 женщин. "Принцип" провел первое комплексное исследование опыта этих военнослужащих – " Служба в "Шквале": нормативно–правовое регулирование и повседневные опыты" ("Шквал" – общее название батальонов, где служат бывшие заключенные).

Официальное название механизма, который позволяет осужденным приобщаться к армии, – "условно–досрочное освобождение от отбывания наказания для прохождения военной службы по контракту"; его регулирует ст. 81–1 Уголовного кодекса Украины. Для удобства в этом тексте мы используем название "специальное УДО".

Ниже – несколько выводов из исследования, раскрывающих проблематику.

1. Воспользоваться процедурой может не каждый

Статья 81–1 УК прямо определяет, кому специальное УДО недоступно. Не смогут досрочно освободиться и пойти в армию те, кто совершил:

преступления против основ национальной безопасности,
умышленное убийство двух и более лиц или совершенное с особой жестокостью или соединенное с сексуальным насилием,
преступления против половой неприкосновенности,
преступления связанные с терроризмом,
особо тяжкое коррупционное правонарушение,
посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа или военнослужащего.

Умышленное убийство одного человека (часть первая статьи 115 УК) не относится к этому списку. Но Государственная уголовно–исполнительная служба (ГУИС), как правило, отказывает осужденным по ч. 1 ст. 115 в освобождении, если те не отбыли 1/4 срока заключения. Никакого законодательного основания эта практика не имеет.

Также нужно сказать о праве воинских частей отбирать себе людей в учреждениях отбывания наказаний.

Рекрутеры приезжают в учреждения, проводят собеседования с заинтересованными, изучают личные дела. Могут отказать человеку – из–за обстоятельств совершения преступления, нарушения дисциплины во время отбывания наказания и тому подобное.

2. Некоторые учреждения не хотят отпускать заключенных

Решение о специальном УДО принимает суд. Но администрация учреждения исполнения наказаний имеет значительное влияние на то, дойдет ли дело до суда вообще.

Заключенных, которые конфликтуют с администрацией, могут не допускать к встречам с рекрутерами. Кроме того, администрация часто не хочет отпускать тех, кто задействован в производственном секторе – работает на "промке". Эти же люди – физически здоровые и дисциплинированные – самые востребованные с точки зрения рекрутеров.

К тому же, если количество заключенных уменьшается, то уменьшается и штатное расписание учреждения, а небольшое учреждение могут вообще расформировать.

Часто заключенные или их родственники получают контакты рекрутеров, чтобы попасть на собеседование. Рекрутеры составляют списки и подают их администрации учреждения – и тогда отказать в собеседовании администрация уже не может. Однако у нее все еще остаются другие рычаги влияния на процесс.

3. Устав против тюремной иерархии

В местах лишения свободы существует жесткая кастовая система и правила поведения – "панятия". Эта система предусматривает пренебрежительное отношение к самой низкой касте. Высшая каста одновременно представляет неформальную власть и никак не сотрудничает с формальной, с администрацией учреждения.

Как быть с этой иерархией – решают на уровне подразделения. Некоторые командиры отказываются принимать людей из низшей касты, чтобы не провоцировать конфликты. Другие – ведут целенаправленную работу, пытаясь разрушать эти установки, подчеркивать побратимскую связь в подразделении.

Читайте также: Признание вместо принуждения: как работает рекрутинговая модель по процедуре условно–досрочного освобождения в 3 ОШБр

4. Мотивация: патриотизм, деньги, борьба со стигмой

Мотивация присоединиться к армии у заключенных разная: здесь и патриотизм, и желание изменить собственную жизнь. Есть один мотив, характерный именно для этой группы, – желание избавиться от стигмы. "Хочу вернуться домой не из тюрьмы, а с войны", – так сформулировал это один из респондентов нашего исследования.

Существенную роль играют и финансовые стимулы. Денежное обеспечение и "боевые" формируют привлекательные для многих условия по сравнению с тем, чего можно ожидать после обычного освобождения: часто – без жилья, социального капитала, опыта работы.

5. У многих бывших заключенных заблокированы счета

Специальное УДО освобождает человека только от основного наказания – лишения свободы. Остальные юридические последствия остаются. Если против человека были открыты исполнительные производства – из–за долгов, алиментов, возмещения убытков – его банковские счета могут быть заблокированы. В таком случае воинская часть не может начислить денежное обеспечение и другие выплаты. На практике карточки для получения выплат нередко оформляют на родственников – но что делать тем, кто не имеет семьи или конфликтует с родными?

При этом существуют процедуры, которые позволяют разблокировать счет и наладить погашение долга частями. Но государство не предоставляет таким военнослужащим необходимых разъяснений.

6. Отпуска – только больничные и "по семейным"

Для тех, кто поступил на службу через специальное УДО, не предусмотрен основной ежегодный отпуск (суммарно 30 дней). Соответственно, не выплачивают и "оздоровительные", которые привязаны к этому отпуску. Нет также дополнительного отпуска в 90 дней после освобождения из плена. Для женщин–военнослужащих, которые воспользовались процедурой специального УДО, нет отпуска в связи с родами и уходом за ребенком.

Контракт предусматривает только отпуск по состоянию здоровья на территории учреждения здравоохранения, а также по семейным обстоятельствам (до 10 дней). Однако наше исследование не зафиксировало ни одного случая, когда бы отпуск по семейным обстоятельствам предоставлялся официально.

Отпуск по состоянию здоровья предоставляется, но после стационарного лечения в учреждении здравоохранения такие военнослужащие должны сразу возвращаться к месту прохождения службы. Если командир отпускает военного восстановиться дома, это происходит неофициально, в обход действующих норм.

Дополнительно распространены неформальные отпуска: если командир доверяет военнослужащему, то может отпускать на несколько дней под свою ответственность.

7. Год административного надзора

Подписывая контракт после специального УДО, человек попадает под административный надзор сроком на 12 месяцев. Надзор этот осуществляет командир воинской части. Но ни один нормативный акт не объясняет, как именно это должно выглядеть на практике. Командиры и так несут полную ответственность за личный состав и не понимают, что именно от них требуется сверх этого.

Через год административный надзор снимается автоматически – без каких–либо действий со стороны военнослужащего или части. Но люди об этом не знают. Некоторые пытаются получить письменное подтверждение.

Но самое болезненное другое. Среди военнослужащих из числа бывших заключенных распространено убеждение, что после 12 месяцев изменятся условия службы в целом – станут ближе к стандартному контракту: появится ежегодный отпуск, можно будет наконец получить очередное звание, перевестись в обычное подразделение. Но это не так. Основной отпуск не предусмотрен вообще, а ограничения по званиям и переводам привязаны к сроку неотбытой части наказания.

8. Военный не получает очередное звание, пока не "добудет" приговор

Военнослужащим, подписавшим контракт по специальному УДО, очередные воинские звания не присваиваются до окончания административного надзора и конца срока неотбытой части наказания. То есть если оставалось отбывать четыре года – четыре года не повышают в звании.

Это имеет практическое значение: военнослужащий может претендовать на определенную должность в своем подразделении, но не иметь соответствующего звания.

Де–юре перечень должностей, доступных для бывших заключенных, достаточно широк – вплоть до некоторых должностей офицерского состава. Но де–факто назначить человека на должность иногда невозможно.

9. Ограниченное количество оснований для увольнения

Если военнослужащий присоединился к ВСУ через специальное УДО, оснований для увольнения – всего три:

демобилизация в связи с прекращением военного положения;
повторное уголовное правонарушение и возвращение в учреждение;
непригодность к службе по состоянию здоровья.

Увольнение по возрасту, после возвращения из плена, в связи с получением статуса лица с инвалидностью – все это недоступно для военных, воспользовавшихся процедурой специального УДО.

Есть проблемы и с переводом на тыловые должности: если после ранения человек годен к службе в частях обеспечения, его не могут перевести в другое подразделение, пока не закончится неотбытый срок заключения. А в "родной" в/ч может не быть соответствующих должностей или же невозможно назначить человека на эту должность, потому что для этого надо присвоить ему очередное звание.

10. С непогашенной судимостью не хоронят на мемориальном кладбище

Действующее законодательство запрещает захоронение на Национальном военном мемориальном кладбище (НВМК) лиц, которые на день смерти имели непогашенную или неснятую судимость. Срок погашения судимости – от трех до восьми лет после завершения срока заключения. Это означает, что подавляющее большинство бывших заключенных, которые сейчас служат, лишены права на почетное захоронение. Этот вопрос уже прорабатывает Офис Военного омбудсмена Украины.

Вместо итогов

За неполных два года 12 тысяч человек вышли из мест лишения свободы, чтобы защищать страну. Часть из них погибла. Часть попала в плен. Часть получила ранения. Эти люди выполняют тяжелые, опасные задачи для обороны Украины. При этом их условия службы имеют множество дополнительных ограничений, не всегда оправданных.

Никуда не исчезает и социальная стигма, хотя некоторые из бывших заключенных присоединяются к армии именно для того, чтобы вернуть себе социальный статус.

Общественный договор предусматривает, что достойная служба позволит восстановить свое место в сообществе. Но на практике государство этот договор не выполняет – от незаконных административных барьеров на входе до отсутствия социального сопровождения на выходе. И это необходимо исправлять. С перечнем рекомендаций можно ознакомиться в тексте исследования " Служба в "Шквале": нормативно–правовое регулирование и повседневные опыты".

Анастасия Криштанович, юрист правозащитного центра для военнослужащих "Принцип"