Когда гаснет свет, останавливается ли правосудие? Готовы ли суды Киева к новым отключениям электроэнергии?
В конце июня в Киев вернулись графики отключений света, тем самым напомнив жителям города о сложном периоде регулярных и длительных отключений в начале этого года, а также о том, что следующая зима может оказаться не менее критичной. Так, зимой этого года пришлось пройти серьезное испытание не только обычным горожанам, но и государственным органам. В частности, отключения сильно повлияли на работу судов в Киеве.
В этой статье мы расскажем, в каких условиях этой зимой работали районные суды Киева и готовы ли они к очередной волне отключений.
Представьте: вы пришли на заседание. Судья на месте, стороны на месте, вы на месте. И вдруг гаснет свет. Не на минуту — а на несколько часов. Заседание не состоится. Дело отложено. Снова.
Зима 2025–2026 годов стала очередным испытанием для украинской энергосистемы. Массированные атаки и длительные отключения электроэнергии превратились в привычную реальность для миллионов украинцев. В этих условиях государственные институты были вынуждены работать на пределе возможностей — и судебная система не стала исключением.
В отличие от многих других сфер, правосудие не может "поставить на паузу". Судебные заседания должны проходить без неоправданных задержек, дела — рассматриваться в разумные сроки, стороны — иметь возможность высказаться, а суды — обеспечить непрерывное рассмотрение дел. Впрочем, в реальности отсутствие электроэнергии означает гораздо больше, чем просто выключенный свет: это приостановка заседаний, недоступность видеоконференций, ограниченный доступ к реестрам и затрудненная работа аппарата суда.
Даже кратковременные перебои с электричеством могут приводить к отсрочке рассмотрения дел и влиять на доступ людей к правосудию. Были ли районные суды города Киева готовы к таким условиям? Смогли ли они обеспечить непрерывность работы зимой 2025–2026 годов и от чего это зависело? Разберемся по порядку.
Что происходит, когда в суде пропадает свет?
Работа суда напрямую зависит от технической инфраструктуры — компьютеров, серверов, средств фиксации, доступа к государственным реестрам и стабильного интернета.
Без электроснабжения судебные заседания не могут проходить в полном объеме: становится невозможным ведение технической записи, ограничивается электронный доступ к материалам дела, не работают системы видеоконференцсвязи. Также затрудняется работа аппарата суда — от регистрации процессуальных документов до организации рассмотрения дел.
В таких условиях даже из-за кратковременного отключения заседание могут отложить. Если же перебои носят систематический характер, это влияет не только на отдельные процессуальные действия, но и на общую способность суда бесперебойно рассматривать дела.
То есть речь здесь идет уже не просто об организационных моментах, а о гарантиях доступа к правосудию.
Чтобы понять, как перебои с электричеством влияли на работу на практике, мы направили запросы в районные суды города Киева. Мы спросили, откладывались ли судебные заседания из-за отключений, есть ли у судов альтернативные источники питания и позволяют ли они работать без существенных перебоев.
Полученные ответы помогли наметить общую картину, хотя она пока не является полной. Не все суды предоставили информацию, в частности, Шевченковский районный суд города Киева на запрос не ответил.
Несмотря на это, уже можно выделить несколько общих тенденций. Прежде всего, большинство судов не ведет отдельного учета отложенных заседаний в зависимости от причин. Иными словами, установить, сколько именно заседаний не состоялось из-за отключения, в большинстве случаев невозможно. Суды прямо указывают, что такая информация либо не фиксируется, либо её подготовка потребовала бы дополнительного анализа, который они не обязаны проводить в ответ на запрос.
Это означает, что даже при многочисленных отключениях света их влияние на работу судов не отслеживается системно. А, следовательно, и оценить реальные масштабы отсрочек – сложно.
Отложенные заседания и ограниченные возможности: как это выглядело на практике
Даже без полных данных понятно главное: перебои с электричеством напрямую влияли на рассмотрение дел. Иногда заседания становились невозможными, а иногда судам приходилось на ходу менять приоритеты в работе.
В частности, Печерский районный суд города Киева прямо отмечает, что рассмотрение отдельных категорий дел, требующих обязательной технической фиксации, без электроснабжения невозможно.
В других судах вынуждены менять организацию работы. Так, Святошинский районный суд сообщил, что в условиях длительных отключений приоритет отдается делам, требующим неотложного рассмотрения — прежде всего уголовным производствам с мерами пресечения. Решение о проведении или отложении заседания в каждом конкретном случае принимает судья.
Фактически это означает, что часть дел в такие периоды неизбежно отходит на второй план.
Последствия отключений не ограничивались лишь срывом отдельных заседаний. В Дарницком районном суде отмечают, что из-за длительных перебоев с электроснабжением и ограниченных технических возможностей накапливается объем работы — от регистрации исковых заявлений до оформления судебных решений.
Ещё более показательной была ситуация в Днепровском районном суде: в начале года в здании одновременно не было света, воды и отопления, а из-за аварии в теплосети из соображений безопасности даже не могли включить генератор. Это фактически парализовало работу суда.
Все ответы подтверждают, что перебои с электричеством оказали системное влияние на рассмотрение дел. Об ограничениях в той или иной форме упоминает большинство судов. Речь идет не только о сорванных заседаниях, но и о накоплении дел, изменении приоритетов и увеличении сроков рассмотрения.
Генераторы есть, но работает ли суд?
Наличие альтернативных источников питания ещё не означало, что суды могли бесперебойно работать. Даже там, где были генераторы или зарядные станции, их мощности часто хватало лишь на частичное обеспечение работы. Из ответов судов видно, что в большинстве случаев речь шла не о полноценном резервном питании, а о точечных решениях, в частности о поддержании работы отдельных процессов или помещений.
Так, в Дарницком районном суде сообщили, что ещё с 2022 года неоднократно обращались с просьбой о предоставлении генераторов и зарядных станций. В январе 2026 года суд отдельно просил обеспечить его портативной зарядной станцией мощностью не менее 1 кВт — и в конечном итоге получил такую станцию. Впрочем, даже с этим обеспечением речь идет скорее о поддержании отдельных функций, а не о полноценной работе всего суда.
Еще более проблематичной является ситуация в Днепровском районном суде, который работает в двух зданиях. Поскольку эти помещения подключены к разным линиям, свет там пропадал в разное время. В результате, даже когда в одном здании было электричество, отсутствие света в другом фактически делало невозможной работу суда, в частности из-за недоступности серверов и внутренних систем. Суд указывал, что в таких условиях отдельные подразделения "фактически всё время находятся в состоянии, не позволяющем осуществлять правосудие". И поэтому обращался с просьбой не только о генераторах, но и об альтернативных каналах связи, в частности о спутниковом интернете.
В Деснянском районном суде картина иная, но не менее показательная: суд годами обращался по поводу проблем с электроснабжением, обновлением электросетей и обеспечением источниками бесперебойного питания. Впрочем, часть этих обращений оставалась без ответа или без дальнейшего движения, и на данный момент суд по-прежнему не обеспечен необходимыми генераторами и инверторами.
Эти примеры показывают: даже частичное решение проблем с электроснабжением не гарантировало стабильной работы суда. Генераторов и зарядных станций не хватало на все нужды — и для зала заседаний, и для работы с интернетом или внутренними системами.
В результате рассмотрение дел зависело не только от техники, но и от конкретных условий в каждом суде — от конфигурации помещений до технического состояния инфраструктуры. Это означает, что перебои с электроснабжением влияли не только на отдельные заседания, но и на общую способность судов выполнять свою функцию — даже в пределах одного города доступ к правосудию оставался неравномерным.
В то же время вопрос энергообеспечения судов не является исключительно их ответственностью. Здесь речь идет о системном создании условий. А это в значительной степени зависит от органа, отвечающего за материально-техническую базу судебной власти. Насколько система была готова к энергетическому кризису? И какую роль в этом сыграла Государственная судебная администрация? Ответы на эти вопросы объясняют, почему одни суды смогли работать во время отключений электроэнергии, а другие — нет.
Роль ГСА: кто должен был обеспечить суды освещением?
Проблемы с электроснабжением в судах — это не только вопрос конкретного здания или наличия генератора. Это также вопрос того, как работает орган, ответственный за организационное, финансовое и материально-техническое обеспечение судов.
Таким органом является Государственная судебная администрация Украины. Закон определяет ГСА как орган, обеспечивающий деятельность судебной власти, в частности, создание надлежащих условий для работы судов. Положение о ГСА уточняет: речь идет о комплексе материально-технических, информационных и организационных мер. Иными словами, вопрос энергообеспечения — это не локальная проблема отдельного суда, а индикатор того, насколько система в целом способна обеспечить непрерывность правосудия в кризисных условиях.
Речь идет не об отсутствии решений, а о том, достаточно ли их.
Из ответов судов видно, что многие из них обращались в ГСА не тогда, когда проблема уже стала достоянием общественности, а задолго до этого. Например, Дарницкий районный суд в 2022–2025 годах на рабочих совещаниях ТУ ГСА в Киеве доказывал необходимость в источниках питания для бесперебойной работы. Отдельно в декабре 2025-го и январе 2026 года суд направлял письма с предложениями по обеспечению зарядными станциями и генераторами. В ответ ГСА согласовала передачу зарядной станции.
Но именно этот пример хорошо показывает масштаб проблемы: суд с большой нагрузкой и несколькими помещениями запрашивает как минимум станцию мощностью всего 1 кВт. То есть речь идет не о резервном питании всего учреждения, а лишь о поддержании отдельных процессов.
Днепровский районный суд в своих обращениях поднимал уже системные вопросы. Суд подчеркивал уязвимость инфраструктуры и зависимость от стабильного электроснабжения и интернета. Он просил не только генераторы, но и комплексные решения: резервное питание критически важных узлов и альтернативные каналы связи. В дальнейшей коммуникации суд прямо указывал, что самостоятельно решить эти проблемы не может и нуждается во вмешательстве на центральном уровне.
Аналогичная ситуация и в Деснянском районном суде. В течение нескольких лет суд направлял десятки писем по вопросам электроснабжения, электросетей, интернета, источников бесперебойного питания и капитального ремонта помещения. Суд сообщал о потребности в ИБП, необходимости обновления электросетей и проблемах с видеоконференцсвязью из-за перебоев с электроэнергией. В январе 2026 года суд также запрашивал два генератора по 75 кВт и инверторы с аккумуляторами. По состоянию на апрель 2026 года эти генераторы и инверторы суду так и не предоставили.
На этом фоне ответ самой ГСА позволяет точнее оценить общую ситуацию с обеспечением судов. По её информации, в начале октября 2023 года для судов и территориальных управлений ГСА увеличили бюджет на закупку альтернативных источников энергоснабжения.
В конце 2023 года для районных судов города Киева были закуплены бензиновые генераторы мощностью 7,5–9 кВт. По два генератора получили Днепровский, Святошинский, Соломенский и Подольский районные суды. По одному — Деснянский, Дарницкий, Голосеевский, Печерский и Оболонский районные суды. Часть судов уже имела генераторы меньшей мощности — около 5 кВт. Кроме того, в 2026 году отдельным судам передавали портативные зарядные станции, в частности Оболонскому, Деснянскому и Дарницкому.
Формально реакция была. Фактически – суды оставались ограниченными в своей работе.
Из ответов следует, что имеющиеся средства часто покрывали лишь часть потребностей. Как, например, в Дарницком суде иногда приходилось фактически выбирать между тем, чтобы рассматривать дела, и тем, чтобы печатать документы. В Днепровском суде мощности генератора в одном из помещений хватало лишь на архив, несколько отделов, два зала и конвойное помещение, тогда как часть залов и кабинетов оставалась без электроснабжения.
Именно здесь проявляется ключевое различие между "наличием" и "способностью": для небольшого суда генератора может быть достаточно. Для большого районного суда Киева с десятками сотрудников, несколькими залами, серверной, канцелярией, архивом и системой видеоконференцсвязи — нет.
Показательно, что в отдельных случаях суды были вынуждены решать проблему самостоятельно. В частности, во время обсуждений в Высшем совете правосудия судьи отмечали, что генераторы для работы иногда приходилось покупать за собственные средства. Впрочем, даже это не всегда позволяло обеспечить полноценную работу суда из-за ограниченной мощности оборудования и общего состояния инфраструктуры.
Этот вопрос поднимался и 23 апреля на заседании Высшего совета правосудия во время рассмотрения отчета ГСА за 2025 год. Руководителя Государственной судебной администрации прямо спросили об обеспечении судов бесперебойным электроснабжением. Он ответил, что ГСА занимается этим с 2023 года и что "каждый суд обеспечен альтернативными источниками", но в то же время признал, что в конце 2025 года ситуация резко ухудшилась. По его словам, в декабре 2025 года ГСА собрала данные о дополнительных потребностях судов, а ВСП согласовала перераспределение расходов для 358 судов на сумму почти 150 млн грн. Отдельно он отмечал, что особое внимание уделялось судам Киева, в частности на левом берегу, которые должны были получить более мощные генераторы.
Этот ответ важен по двум причинам. Во-первых, он подтверждает, что проблема была известна на системном уровне. Во-вторых, показывает, что часть решений начали принимать уже после того, как суды фактически прошли самый сложный зимний период.
На том же заседании прозвучало ключевое уточнение: обеспечивают ли эти меры полноценную работу суда, а не только отдельных залов. Ответ был показателен: всё зависит от масштаба суда и требует комплексных решений — более мощных генераторов, аккумуляторов и инверторов.
Это подтверждают и решения киевских судов. Проблема заключалась не в отсутствии альтернативных источников питания, а в том, что они не позволяли полноценно работать — с залами заседаний, канцелярией, сервером, печатью документов, доступом к реестрам, видеоконференцсвязью и нормальными условиями для сотрудников и посетителей.
Высший совет правосудия, рассмотрев данный отчет ГСА, признал, что он отражает основные направления деятельности, результаты, проблемные вопросы и меры по их решению, и в целом положительно оценил работу органа. В то же время отметил, что отдельные проблемы остаются актуальными и требуют дальнейших действий со стороны ГСА.
Именно здесь возникает главное противоречие. На уровне отчетов движение есть: закупки, перераспределения, сбор потребностей, планы энергоаудитов, генераторы, EcoFlow, инверторы. На уровне конкретных судов реальность иная: ограниченное электроснабжение, холодные помещения, обесточенные залы, проблемы с печатью, нестабильный интернет.
Поэтому вопрос к ГСА заключается не только в том, предпринимались ли какие-то действия. Очевидно, что предпринимались. Но были ли эти действия своевременными, достаточными и соразмерными реальным потребностям, особенно для крупных судов с высокой нагрузкой.
Отдельный контекст — нестабильность самой ГСА. Орган, который должен был обеспечивать стабильность работы судов, сам некоторое время находился в состоянии турбулентности. В июле 2023 года тогдашнему председателю Алексею Сальникову было предъявлено подозрение, а в декабре того же года его уволила Высший совет правосудия. После этого ГСА долгое время работала без полноценного руководителя.
Только в декабре 2025 года новым главой ДСА назначили Максима Пампуру. При этом он не является внешним кандидатом: Пампура долгое время работал в ГСА и, в частности, во времена Сальникова занимал должность заместителя председателя.
Кроме того, на системные проблемы ГСА обращала внимание и Счетная палата. По результатам аудита там выявили недостатки в финансовом, кадровом и материально-техническом обеспечении местных и апелляционных судов, а также подчеркнули необходимость структурных изменений в деятельности органа. Отдельно критическую оценку получил период, когда обязанности председателя ГСА исполнял Максим Пампура.
И здесь возникает ключевой вопрос: могла ли система должным образом подготовиться к блэкаутам, если орган, ответственный за обеспечение судов, сам переживал управленческий кризис?
Это не снимает ответственности с государства в целом и не отменяет объективного фактора войны. Но решения судов показывают: там, где речь идет о доступе к правосудию, система должна действовать на опережение, а не реагировать постфактум, когда заседания уже срываются, а работа судов ограничивается. Суды должны были быть готовы к отключениям ещё до начала блэкаутов, а не после того, как заседания переносились, серверы останавливались, а сотрудники были вынуждены выбирать между рассмотрением дел и печатью документов.
Ответственность без единственного виновного
Ответы судов и позиция ГСА показывают, что проблему с энергообеспечением нельзя объяснить ответственностью только одного органа.
Формально за материальную базу и создание надлежащих условий для работы судов отвечает Государственная судебная администрация. В то же время часть решений принимается и на уровне самих судов. Председатели и руководители аппарата на местах решают, как работать во время отключений: какие дела рассматривать в первую очередь, какие переносить, как распределять ресурсы и поддерживать хотя бы минимальную работу суда.
Но даже самые лучшие локальные решения имеют свои пределы. Если суду не хватает технической базы (генераторов необходимой мощности, резервного питания для серверов, стабильного интернета), возможности руководства всё равно ограничены.
Существует и более широкий уровень ответственности — государство в целом. Именно оно определяет, сколько средств получает судебная система и какие расходы становятся приоритетными в кризисных условиях. Перераспределение средств, закупки оборудования, модернизация инфраструктуры — всё это зависит от политических и бюджетных решений.
При этом нельзя игнорировать и фактор войны. В условиях массированных российских атак на энергетику обеспечить полностью стабильную работу сложно даже при наличии ресурсов.
Поэтому реальная способность судов работать во время отключений электроэнергии зависела сразу от нескольких уровней — системного, локального и государственного.
Собранные ответы показывают, что проблема заключалась не только в ограниченных ресурсах, но и в отсутствии согласованного подхода. Там, где система должна была действовать как единое целое, решения часто оставались фрагментированными. В результате доступ к правосудию зависел не от единого стандарта, а от конкретного суда, его технических возможностей и того, насколько эффективно удалось согласовать решения на разных уровнях.
Зима 2025–2026 годов показала, что украинская судебная система способна работать даже в условиях энергетической нестабильности. Но эта работа остается неравномерной и зависит от технических возможностей конкретного суда. Формально она не останавливалась, но часто ограничивалась: заседания откладывались, приоритеты рассмотрения менялись, объем нерассмотренных дел накапливался. В результате доступ к правосудию был уязвимым и неравномерным.
Это имеет и долгосрочные последствия. Проблема уже заметна в делах, требующих системного и длительного рассмотрения. Например, по оценкам представителей потерпевших по делам Майдана, до 50% заседаний в этих производствах откладываются именно из-за проблем с электроснабжением.
А когда дела и так рассматриваются годами, каждое перенесение — это риск потерять доказательства, показания и, в конечном итоге, возможность привлечь виновных к ответственности.
О тех же проблемах говорят и сами судьи. Во время собеседований в Высшей квалификационной комиссии судей кандидаты в апелляционные суды регулярно упоминают слабые технические возможности судов и влияние отключений на рассмотрение дел. То есть это уже не единичные случаи, а недостаток всей системы.
Это влияет не только на доступ к правосудию, но и на саму судебную систему. В судах уже наблюдается кадровый дефицит, а из-за постоянных отключений, проблем с техникой и нестабильной инфраструктуры работа становится ещё сложнее и менее привлекательной. Поэтому вопрос уже не только в том, как обеспечить бесперебойное рассмотрение дел, но и в том, кто вообще будет готов в дальнейшем работать в таких условиях.
Риски никуда не исчезают. Наоборот, новые отключения подтверждают: без стабильных технических решений судебная система вновь столкнется с теми же вызовами. И вопрос здесь не только в том, будут ли работать суды, а в том, насколько качественным и своевременным будет это правосудие.
Татьяна Чижик, юрист ВО "Автомайдан"