Запрещать нельзя. Где поставить запятую после трагедии в Киевской области

Одиннадцать погибших на мероприятии под Киевом не являются аргументом в пользу запрета массовых мероприятий во время войны. Это аргумент в пользу того, чтобы наконец разработать для них стандарт безопасности, которого в стране до сих пор нет. Колонка от организатора мероприятий с 25-летним стажем проведения самых сложных событий

24 июля в Бучанском районе погибли одиннадцать человек, около сотни получили ранения. Сочувствую родным и близким погибших и не собираюсь разбирать чьи-то ошибки, которые могли привести к увеличению числа погибших и раненых. Для этого есть следствие, и оно продолжается. Я организую мероприятия много лет и пишу этот текст по другой причине: если единственным выводом из этой трагедии станут запреты, следующая — останется вопросом времени.

Самая распространенная реакция в сети звучит примерно так: "Кто вообще проводит массовые мероприятия во время войны?!". Эмоция понятна, однако честный ответ на этот вопрос прост: все.

Каждую неделю в Украине проходят сотни собраний, где в одном месте находятся более нескольких десятков человек: оборонные выставки и демонстрации, без которых не работает рынок вооружений, бизнес-форумы, на которых держится экономика, финансирующая армию, концерты, фестивали, ярмарки, спортивные соревнования, богослужения и школьные праздники. Страна, находящаяся на пятом году большой войны, не может жить в режиме постоянного локдауна, а право людей собираться вместе относится к той сфере человеческого бытия, которую мы защищаем.

Проблема в другом. Сегодня это право не защищено ничем, кроме удачи и совести конкретного организатора.

Каскад, а не случайность

В науке о безопасности катастрофу такого типа называют каскадом отказов. Большая беда почти никогда не имеет одной причины, она состоит из цепочки проблем, каждая из которых в отдельности кажется мелочью.

Из того, что известно публично о событиях 24 июля, эту цепочку можно восстановить. Военно-воздушные силы объявили тревогу за несколько минут до удара, но значительная часть участников её не услышала, поскольку на месте не было стабильной связи. Эта деталь принципиальна: когда мобильная сеть не работает, государственное оповещение просто не доходит до людей, даже если сработало вовремя.

Капитального укрытия поблизости не было, поэтому после первых взрывов люди побежали прятаться в лес, и следующий удар застал их на открытой местности. Дежурных медицинских бригад на западе не было. К месту происшествия вел единственный подъезд по лесной дороге, и когда прибыли пожарные машины и "скорые", они заблокировали друг друга.

Одна из участниц, которая в тот день спасала раненых, впоследствии описала пережитое в открытом посте. У неё было четыре жгута, и их не хватило. Кому-то пришлось накладывать эластичный бинт вместо жгута, кому-то — повязку из своей одежды. Раненые лежали и сами пытались дозвониться до скорой. Первыми вывозить людей к дороге начали иностранные гости мероприятия на собственной роботизированной платформе. Она пишет, что если бы на месте дежурили медики, как минимум двое человек могли бы выжить. Более весомого аргумента в пользу стандарта я не знаю.

Стоит честно отметить и другое. Открытого анонса мероприятия не было, о местоположении сообщали только зарегистрированным участникам, то есть организаторы соблюдали часть неписаных правил сообщества. Это не снимает вопросов, на которые ответит следствие, но показывает главное: пока правила остаются неписаными, даже добросовестное их выполнение не складывается в систему.

Устраните любые два звена этой цепочки, и погибших было бы меньше. В этом вся суть безопасности массовых мероприятий: она состоит из скучной подготовительной работы задолго до беды, а не из героизма в момент её наступления. Правильная работа службы безопасности мероприятия должна вознаграждаться годами скучных процедур без каких-либо последствий — в этом её истинная суть.

Мировые стандарты разрабатывались точно так же — после трагедий. После давки на стадионе Хиллсборо в 1989 году Великобритания полностью переписала правила проведения матчей.

После Love Parade в Дуйсбурге, где 21 человек погиб из-за единственного входного туннеля, Европа пересмотрела подходы к управлению потоками.

После теракта на "Манчестер Арене" британский парламент принял так называемый закон Мартина, который обязывает каждую площадку вместимостью от 200 человек иметь план действий на случай атаки.

В этой сфере уже давно существует методическая основа: британский Purple Guide, на основе которого рассчитывают медицинское обеспечение и эвакуацию, а также исследования в области науки о толпе — от Джона Фруина до Кита Стилла. Однако ни один из этих документов не был написан для страны, на которую ежедневно может прилететь баллистическая ракета.

Наиболее близкий опыт есть у Израиля, где Командование тыла увязывает разрешение на собрания с простым критерием: успевают ли все присутствующие добраться до защищенного места за время подлета. Украине придётся разработать первый в мире полноценный стандарт проведения массовых мероприятий в условиях ракетной угрозы. Это горькая привилегия, но после войны эту экспертизу будет изучать весь мир.

Чего стандарт не обещает

Здесь я должен сказать то, о чём авторы подобных текстов говорят редко. Стандарт не является гарантией. Ракета может прилететь в место, где всё сделано безупречно, и люди всё равно погибнут. Яворовский полигон во Львовской области был разгромлен крылатыми ракетами, в результате чего погибли десятки людей, и никакая методика не устраняет этот риск полностью.

В информационном пространстве после каждой трагедии включается логика отличника: если произошло плохое, значит, кто-то сделал что-то не так. Эта логика психологически комфортна, потому что создает иллюзию контроля, но она ошибочна и жестока, ведь перекладывает ответственность за вражеский удар на его жертв. Плохое может случиться даже с тем, кто сделал всё правильно.

Смысл стандарта в другом. Нельзя повлиять на то, прилетит ли ракета. Можно повлиять на то, сколько людей выживет, когда она прилетит: чтобы тревога доходила до каждого, чтобы было куда бежать, чтобы турникетов хватало, а скорые не стояли в пробке.

Разница между четырьмя турникеты на локации и сорока не относится к сфере везения, это сфера подготовки. Готовность измеряется не тем, прилетело ли, а тем, сколько жизней удалось спасти, когда прилетело.

По той же самой причине не работает идея просто вынести все события как можно дальше от фронта. Безопасной географии в этой войне нет: гиперзвуковая ракета долетает до Львова за те же считанные минуты, а прилеты фиксировались по всей стране. Реальная переменная только одна, и это время от сигнала тревоги до защищенного пространства. Именно поэтому стандарт должен учитывать минуты до укрытия, а не километры до границы.

Пробел, о котором уже говорили

В эти дни в дискуссии я увидел очень конкретное предложение. Адвокат и ветеран Маси Найем обратил внимание на юридический пробел, о котором мало кто знал: частное мероприятие на частной территории сегодня не требует никаких согласований, поэтому военная администрация, даже обладая через оперативного дежурного информацией о воздушных угрозах, не имеет канала, чтобы передать её организаторам. Это точный диагноз, и именно с него стоит начинать.

Найем предлагает ввести обязательное согласование с военной администрацией для мероприятий с участием от 50 человек, с правом отказа, если организаторы не обеспечили укрытие, медицинские бригады и пропускной билет на каждого участника, и применить это в первую очередь к мероприятиям оборонной отрасли.

Поддерживаю направление и предлагаю три уточнения, которые сделают будущую норму работоспособной.

Первое касается медицины. Норматив в стиле "по одному турникету на человека" понятен эмоционально, но безопасность создают возможности, а не предметы. Тысяча турникетов на складе никого не спасёт, если рядом нет людей, умеющих ими пользоваться, стабилизационного пункта и плана эвакуации раненых. Мировая практика рассчитывает иначе: время до оказания первой помощи, количество бригад в соответствии с масштабом и профилем риска происшествия, время вывоза тяжелораненого. Турникеты должны быть обязательной строкой в этом расчете, однако строкой, а не заголовком.

Второе касается порога в 50 человек. Под него попадают большая свадьба, школьный выпускной и воскресная служба. Если согласовывать всё подряд, администрации утонут в заявках и начнут выдавать разрешения, не читая их, поэтому реальная проверка исчезнет именно там, где она наиболее необходима.

Жёсткость требований должна зависеть прежде всего от уязвимости локации, а уже потом от количества людей. Мероприятие на тысячу человек в метро на глубине нескольких десятков метров объективно безопаснее, чем собрание на шестьдесят человек на открытом полигоне в зоне досягаемости баллистики.

Третье касается границ применения. Ограничиться мерами оборонной отрасли означало бы защитить лишь часть людей. Враг наносит удары по скоплениям людей, о которых ему стало известно, независимо от типа события. Драмтеатр в Чернигове в августе 2023 года был гражданским зданием в центре города, и погибшие там были гражданскими лицами. Стандарт должен быть универсальным, а различия между типами событий закладываются внутри него через категории и режимы.

Один главный принцип

Если из всего стандарта запомнить одно предложение, пусть это будет следующее: вместимость мероприятия равна вместимости укрытия, доступного за время подлета. Речь идет не о том, сколько людей вмещает поле или зал, а о том, сколько людей физически успевают зайти в защищенное пространство за те минуты, которые дает оповещение для конкретного типа угрозы в конкретном регионе.

Нет укрытия на тысячу человек в трех минутах ходьбы, следовательно, на событии не может быть тысячи человек. Это правило автоматически сортирует все площадки страны на пригодные и непригодные, без эмоций и без надежды на удачу.

Вокруг этого принципа я вижу семь обязательных блоков стандарта.

Блок первый: информационный контур.

Публичность мероприятия должна быть тем меньше, чем уязвимее локация. Для профессиональных мероприятий на открытых площадках публичных анонсов не должно быть вообще: локацию участники получают по личному каналу за один-два суток, а в публичном поле допустима разве что формула вроде "Киев, центр города, детали после регистрации".

Публикации с геолокацией до завершения мероприятия запрещены, и это правило каждый участник и каждое СМИ подтверждают своей подписью. Регистрация предусматривает верификацию, организатор должен понимать, кто к нему приходит. В то же время нужно честно признать, что полностью исключить утечку невозможно: взломанная почта или агент в профильном чате сводят на нет любую конспирацию. Поэтому информационный контур никогда не работает сам по себе, он лишь выигрывает время для остальных систем.

Есть и отдельное исключение: мероприятие в капитальном укрытии, например в метро, может анонсироваться открыто, ведь там сама локация является защитой.

Блок второй: укрытие.

Это пункт допуска события к проведению. Капитальное защитное сооружение в пределах нормативного времени доступа, вместимость которого сверена с количеством регистраций, промаркированные маршруты, обученный персонал, а внутри — вода, аптечки, свет и связь. Бетонное здание поблизости, для которого никто не рассчитывал ни расстояния, ни вместимости, укрытием не является.

Блок третий: оповещение.

Собственный контур на локации, независимый от мобильной сети, с дублированием по трем каналам: звуковым сигналом, голосовым оповещением и визуальным сигналом на экранах. На каждом мероприятии дежурит офицер безопасности, обладающий единоличным правом остановить мероприятие без согласования с продюсером и без желания доиграть песню до конца. Эта роль требует отдельной подготовки, поскольку обеспечение безопасности мероприятий в военное время не вытекает ни из маркетингового, ни из производственного опыта, и стандарт должен предусматривать для неё обучение при ГСЧС или отраслевых ассоциациях.

Блок четвёртый: локация и потоки.

Как минимум два независимых подъезда для транспорта, иначе локация для массового мероприятия непригодна. Отдельный коридор для экстренного транспорта, который никогда не заблокирован. Расчет плотности толпы и контроль критических точек на входах, сужениях и лестницах. Схема эвакуации, в которой потоки людей не пересекаются с движением спецмашин.

Блок пятый: медицина.

Дежурные бригады экстренной помощи на площадке с первой до последней минуты, в соответствии с расчетом исходя из количества участников и профиля риска. Стабилизационный пункт, тактические аптечки и турникеты в каждой зоне, персонал, владеющий навыками остановки кровотечений. Медицинское обеспечение должно быть предусмотрено в смете наравне со сценой и звуком.

Блок шестой: связь и логистика.

Радиосеть мероприятия, не зависящая от мобильного покрытия, резервный спутниковый канал для штаба, точки зарядки для персонала. Координаты локации заранее переданы экстренным службам региона, чтобы скорая помощь не искала поле за лесом. Сюда же относится пожарная безопасность: негорючие материалы конструкций, противопожарные разрывы между зонами, средства тушения в каждой точке и запрет на пиротехнику по умолчанию.

Блок седьмой: тренировки.

Написанный стандарт сам по себе никого не спасает. Необходимы инструктаж всего персонала, штабные учения с кризисными сценариями, репетиция эвакуации перед открытием и совместный брифинг с ГСЧС, полицией и медиками. После происшествия готовится обязательный отчет по безопасности, который пополняет отраслевую базу знаний.

Под землей и под открытым небом

Последний элемент стандарта — дифференциация. Требования к концерту в метро и к ярмарке на площади не могут быть одинаковыми, поэтому предлагаю три категории.

Категория А: охватывает мероприятия в капитальных защитных сооружениях: подземные пространства, метро, сооружения двойного назначения. Здесь допустима полная публичность и максимальная вместимость, а внимание смещается на потоки людей, пожарную безопасность и медицинское обслуживание.

Категория Б: охватывает мероприятия в капитальных зданиях с укрытием в пределах нормативной досягаемости: залы, театры, дворцы спорта. Публичность возможна, вместимость ограничена вместимостью укрытия, протокол перехода в режим укрытия проработан заранее.

Категория В: охватывает мероприятия под открытым небом. И здесь режим самый жесткий: закрытый информационный контур, сниженные лимиты и укрытие в пределах минутного доступа.

Если расчеты по укрытию для конкретной локации не сходятся, мероприятие в таком формате там не проводится. Не потому, что кому-то запретили собираться, а потому, что физика подлета не оставляет людям шанса укрыться. И выход здесь не в переносе всего за условный Збруч, а в изменении формата: меньше людей, рассредоточение, переход в защищенные пространства. Да, это означает, что часть привычных форматов в нынешних условиях невозможна. Честнее признать это сейчас, чем после следующего удара.

Кто должен это сделать

Стандарт такого типа не будет рабочим ни как чисто государственный документ, ведь чиновник не видит событие изнутри, ни как чисто отраслевой, ведь без силы закона он останется лишь пожеланием.

Рабочая модель давно изобретена: государство устанавливает обязательный минимум и контролирует его, отрасль разрабатывает методику и поддерживает её актуальность. В нашем случае это означает, что ГСЧС и МВД отвечают за нормативы укрытий, оповещения и процедуру согласований, военные администрации получают тот самый канал связи с организаторами, о котором пишет Найем, профильные министерства и отраслевые ассоциации разрабатывают методики для различных типов мероприятий, а страховой рынок делает безопасность экономически рациональной: застраховать мероприятие без соблюдения стандарта должно стоить дороже, чем соблюдать стандарт.

По времени это месяцы, а не годы. Большинство элементов уже существует в разрозненных нормах, в практике ответственных организаторов и в опыте служб. Не хватает решения собрать всё в один обязательный документ.

И ещё одна причина не отвечать на трагедию запретом. В дискуссии уже прозвучало мнение, которое не стоит отвергать: показательный удар по профессиональному мероприятию мог иметь целью именно такую нашу реакцию. Чтобы мы сами отменили площадки, где встречаются производители, военные и государство, и собственными руками сделали то, чего враг не достигнет никаким количеством ракет. Докажет ли это расследование или нет, сама логика очевидна: рефлекторный запрет всего после одного удара работает на того, кто нанес удар.

Украинцы имеют право собираться вместе: работать, договариваться, слушать музыку, провожать погибших и праздновать победы.

Враг наносит удары по нашим собраниям именно потому, что они являются тканью живой страны. Если мы ответим отказом от совместной жизни, удар достигнет своей цели.

Если мы ответим стандартом, который отсчитывает каждую минуту до укрытия, это будет ответ страны, которая намерена жить долго. В предложении "запретить нельзя проводить" запятая должна стоять после слова "можно". И поставить её нужно пером, пока её снова не поставила кровь.

Денис Блощинский