Систематизированная коррупция vs Верховенство права
У юристов есть давняя шутка о том, что "преступность организована, а ты — нет". События последних нескольких дней добавляют к этой шутке совсем не смешную реальность о "систематизированной коррупции", которую в Офисе Президента хотят как минимум "контролировать", а еще лучше — "возглавлять".
Именно такие сообщения утром 19 августа украинцы услышали на очередных записях о коррупции на высшем уровне. Тогда Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ) и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП) начали спецоперацию "по разоблачению преступной организации, действовавшей под руководством действующего и бывшего народных депутатов Украины при участии высокопоставленных чиновников Офиса Президента Украины и других лиц".
В последующие сутки появились видео с расшифровками записей разговоров членов преступной организации, среди которых прокуроры САП назвали:
Максима Микитася (бывшего нардепа и бизнесмена, возглавлявшего "Укрбуд", а ныне имеющего ряд громких уголовных дел);
Вадима Столара (действующего народного депутата от запрещённой ОПЗЖ и бизнесмена с давними интересами в киевской недвижимости и девелопменте);
Ирину Мудру, заместительницу руководителя Офиса Президента Украины (март 2024 — август 2026), которая до этого была заместительницей министра юстиции Украины;
Виктора Дубовика, генерального директора Директората по вопросам правовой политики Офиса Президента (до 2024 года был руководителем Офиса по противодействию рейдерству Министерства юстиции Украины);
Елену Ференц, заместительницу министра юстиции Украины и ряд должностных лиц АО "Сенс Банк", а также ряд менее известных фамилий (и менее высоких должностей).
Обнародованные записи показали вероятное влияние членов преступной организации на Минюст, суды, "Сенс Банк"; их схемы отмывания денег и рейдерского захвата компаний, принадлежащих третьим лицам, использование для этого поддельных документов и т. д. Всё в духе 90-х, но мы в 2026 году. Поэтому к перечисленному списку добавились ещё и хакеры.
Правовой анализ обнародованных записей не является целью данного текста, эту оценку даст Высший антикоррупционный суд в рамках судебного разбирательства. Зато, учитывая, что с марта 2024 года Ирина Мудра и Виктор Дубовик отвечали в ОП за судебную реформу, проанализируем, куда же привели Украину эти деятели за два с половиной года. А главное — что делать дальше?
Наследие Смирнова
В марте 2024 года после увольнения Президентом Андрея Смирнова, занимавшего должность заместителя руководителя Офиса Президента, на эту должность назначили Ирину Мудру. Смирнов почти сразу получил от НАБУ и САП подозрение в незаконном обогащении. Позже в его уголовное дело были добавлены обвинения в легализации незаконно полученных средств и предложении взятки.
Подозрение Мудрой было вручено до её увольнения с должности, что ставит ОП в очень деликатное положение. Оба заместителя, которые должны были бы бороться за верховенство права, теперь испытывают инструменты уголовной юстиции на собственном опыте. А ещё имеют возможность здороваться на лестнице Высшего антикоррупционного суда, как это недавно делали не менее известные обвиняемые — Всеволод Князев и Павел Вовк.
Однако в марте 2024 года было трудно представить на посту профильного заместителя руководителя ОП человека, более далекого от судебной власти, чем Мудрая. После Смирнова, который вообще не занимался судебной реформой, на такой должности требовался именно профессионал. Именно поэтому назначение Мудрой вызывало напряжение.
В то же время отсутствие у Мудрой знаний и связей в этой сфере давало надежду и на отсутствие судебных вертикалей, которые на общегосударственном уровне уже пытались создать Вовк, Смирнов, Князев и частично Олег Татаров. А на региональных уровнях они есть почти у каждого председателя апелляционного суда.
Поэтому, когда Мудра во время одного из своих первых выступлений рассказала о том, что сортирует судей по "корзинам" — тех, кто проверен новыми составами Высшего совета правосудия (ВСП) и Высшей квалификационной комиссии судей Украины (ВККС), и тех, кто остался в наследство от прежних составов этих органов, судебная система взорвалась. Это было явным нарушением гарантий судейской независимости, неприкрытым вмешательством политического органа в процедуру назначения судей и подтвердило кулуарный тезис о случайном человеке на этой должности.
То же самое касалось и Виктора Дубовика. Однако именно они должны были разработать для судебной власти новую Стратегию реформирования, поскольку Стратегия предыдущего периода провалилась по всем пунктам.
Полномочия Президента в отношении судебной власти
Здесь стоит сделать небольшое отступление и в очередной раз напомнить, что после внесения в 2016 году изменений в Конституцию, касающихся правосудия, у Президента почти не осталось полномочий в отношении судебной власти. Есть церемониальная роль в назначении судей и приведении их к присяге. И Венецианская комиссия несколько раз подчеркивала, что эта роль должна быть именно церемониальной (без отбора по "корзинам" или иного вмешательства в полномочия ВСП).
Также Президент имеет полномочия вносить (после консультаций с ВСП) в Парламент законопроекты о создании и ликвидации судов. Во время президентства Зеленского у нас уже есть такие примеры — ликвидация печально известного Окружного административного суда Киева (ОАСК) и создание вместо него других судов — один будет рассматривать административные дела киевлян, а еще два — важнейшие дела, касающиеся центральных органов исполнительной власти. В каждый из них сейчас ВККС подбирает новых судей.
Однако исторически, еще со времен предыдущих президентов в ОП существует традиция определять Стратегию реформирования судебной власти. Но если раньше это могло быть оправдано прежними широкими полномочиями президента, то после реализации конституционной реформы 2016 года (которая была довольно положительно оценена Советом Европы в его отчете за 2019 год) разрабатывать стратегии должна была бы Высший совет правосудия (после консультаций с Верховным судом). Ведь именно ВСП является конституционным органом судейского управления, созданным по примеру высших судебных советов, существующих в большинстве стран, чей опыт реформирования может быть полезен и в Украине.
Возможно, именно поэтому, когда Мудра и Дубовик начали работать над очередным вариантом Стратегии реформирования судебной власти и конституционного судопроизводства, ситуация несколько раз заходила в тупик. Во-первых — из-за слабости, а зачастую и ошибочности и вредности того, что предлагал первый вариант документа, что заставляло ОП и официально, и кулуарно обращаться к самой судебной власти за помощью в разработке обоснованных предложений необходимых изменений. А в дальнейшем даже достаточно внятный документ застрял на подписи у Президента на долгие полтора года без какого-либо объяснения, что именно в нём не устраивает Владимира Зеленского.
После очередного провала с подписанием указа Президента Мудра публично заявила, что неутверждение Стратегии не мешает её выполнять. Однако пока не обнародован даже тот проект этого документа, который предоставляли Президенту. Поэтому довольно сложно выполнять то, чего не существует. Должны быть утверждены показатели, сроки, исполнители и всё то, что и отличает пиар реформы от самой реформы. Но чтобы определить все эти показатели, а главное — иметь возможность контролировать показатели реализации реформы, необходимо обладать реальными полномочиями — будь то через законодательную базу или через властную вертикаль. Как мы уже выяснили, после реализации реформы 2016 года законодательных полномочий у Президента (а соответственно и у ОП) почти нет. Поэтому остается только строить властную вертикаль.
Мудра, Дубовик и вертикаль власти
С учетом последних событий становится понятно, чем именно занимались "реформаторы" со стороны ОП.
Во-первых, имели место попытки поставить своих людей на ключевые государственные должности. Однако, поскольку резерв кадров в ОП давно отсутствует, Виктор Дубовик лично принял участие в большинстве конкурсов на топ-должности, но из-за принципиальности представителей международных партнеров (которых сейчас в конкурсных комиссиях различного состава по три человека) никаких должностей он не получил.
Во-вторых, используя свои должности, Мудра и Дубовик, вероятно, пытались влиять на отдельные судебные решения. Фамилия судьи Хозяйственного суда города Киева Сергея Стасюка, упомянутая во время избрания меры пресечения Максиму Микитасю, была далеко не последней.
Уже во время выбора меры пресечения Валентину Елизарову ("правой руке" Микитася) прозвучали фамилии судей Павла Горбасенко (Северный апелляционный хозяйственный суд), Романа Бойко и Анатолия Ивченко (оба — Хозяйственный суд города Киева), а также Ольги Кузьмишиной (Шестой апелляционный хозяйственный суд).
Правда, если Стасюк, Бойко, Ивченко и Горбасенко упоминаются в контексте рассмотрения конкретных дел, то с Кузьмишиной собирались встретиться, чтобы подарить ей платок.
Впоследствии нас ждет выяснение еще как минимум фамилий судей Печерского райсуда Киева, большая часть из которых саботирует квалификационную оценку на соответствие занимаемым должностям. Попытки нынешнего состава ВККС провести его завершились обысками со стороны Государственного бюро расследований (ДБР) и давлением на ВККС со стороны Временной следственной комиссии Сергея Власенко/Максима Бужанского.
Имели место и обыски в некоторых судах, но обнародование этой информации — прерогатива НАБУ и САП.
В-третьих, из собственных источников нам известно о фактах неформального общения Мудрой с некоторыми представителями ВРП и ВККС. Если речь шла о Стратегии реформирования или сроках выполнения судебной властью каких-либо международных обязательств, проблем нет. Но если во время встречи Мудра или Дубовик озвучивали какие-то фамилии или пожелания (например, о назначении определённых лиц на отдельные судейские должности) — проблемы есть. Это незаконное влияние на решения органов судейского управления, о котором эти органы должны были бы сообщить.
В-четвертых — голосом, похожим на голос Мудрой, в одном из диалогов озвучены послания о том, что с коррупцией не нужно бороться, её нужно "систематизировать и контролировать". От человека, чьи полномочия предусматривали развитие в Украине системы верховенства права, — это звучит как приговор не только ей, но и самому существованию должности профильного заместителя руководителя ОП.
Однако это не только конкретные слова, но и реальные действия, которые очень легко заметить, если внимательно присмотреться — указы президента Зеленского о назначении судей. Большинство указов последних лет — ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ. Во времена Порошенко (и даже Януковича) индивидуальные указы встречались, но были скорее исключением из правил. Во времена Зеленского индивидуальные указы стали нормой.
Конечно, никто из ОП не рисковал в таких конкурсах, как Высший антикоррупционный суд. Судьи, проверенные международными экспертами, вполне могли сообщить о предложениях личного общения с представителями ОП. Поэтому указы Президента относительно судей ВАКС и его Апелляционной палаты — коллективные. В то же время представления ВРП относительно этих судей поступали в разное время. А вот 13 указов Президента, подписанных в отношении судей первой и апелляционной инстанций в один день с указами о судьях ВАКС, — индивидуальные. И что ещё более интересно, не все представления о назначении были реализованы в указах. Например, в некоторые апелляционные суды не подписаны указы на 1–2 судьи.
Что это означает? Что мешало назначить всех? Можно попытаться списать это на невозможность обработать все представления одновременно. Но есть нюанс: неподписанными остаются указы в отношении судей, представления о которых поступали в ОП первыми.
Например, ВСП рассматривает кандидатов в какой-то апелляционный суд в течение месяца, по мере рассмотрения направляет представления в ОП. И странным образом получается, что представления на последних кандидатов реализуются раньше, чем на первых. Административно-технически это невозможно, поскольку документы обрабатываются по мере поступления. Поэтому, чтобы документ внутри ОП перестал двигаться, его нужно остановить в ручном режиме на каком-то из этапов. Но это возможно, если стоит задача построить лояльную к ОП вертикаль через индивидуальные указы по принципу "добежал/не добежал".
Что с этим делать?
Не существует выбора из двух таблеток: выбрал красную — коррупция продолжилась. Выбрал синюю — подошла к концу. Но некоторые действенные механизмы последних лет всё же существуют.
Прежде всего, несмотря на сложность и проблематичность привлечения международных экспертов к конкурсам на ключевые государственные должности, альтернативы отбору компетентных и добросовестных людей пока просто нет.
Число депутатов, в отношении которых имеются подозрения со стороны НАБУ и САП, исчисляется десятками. Число судей, адвокатов и прокуроров — исчисляется десятками. Число топ-менеджеров исполнительной власти — исчисляется десятками. Число чиновников ОП — тоже уже исчисляется десятками. И часть из них ещё и пыталась поставить на ключевые государственные должности своих людей.
Поэтому разрешить на данном этапе работу комиссий без участия международных экспертов (или делегированных международными партнерами украинских экспертов) — значит позволить коррупционным вертикалям воспроизвести самих себя и даже расширить своё влияние на вновь созданные органы.
Международные эксперты с правом решающего голоса должны работать в ключевых комиссиях как минимум до момента вступления Украины в Европейский Союз.
Первое, что сейчас очень важно урегулировать, — это сроки, в течение которых должны проводиться углубленные проверки кандидатов. Поскольку молодым кандидатам, которые сейчас участвуют в конкурсах, довольно сложно найти подтверждающие документы на имущество родителей, полученное/приобретенное еще в 90-х, когда кандидат в лучшем случае ходил в школу, а в худшем — только родился. Молдова, например, ограничила проверку судей 12 предыдущими годами. И считает, что этого достаточно. Украина может последовать этому опыту или установить 15–18 предыдущих лет для кандидатов моложе 45 лет и 20–22 года — для всех, кто старше.
Второе, не менее важное изменение: Офис Президента должен наконец отказаться от должности заместителя руководителя ОП по судам и прекратить попытки влияния на судей или их использования в своих властных вертикалях.
Закон определяет, что Президент должен назначать судей в течение 30 дней после получения от ВСП представления. На практике это означает, что раз в месяц на подпись Президенту должен поступать один указ, в котором указаны фамилии всех судей, чьи представления поступили в ОП за предыдущие 30 дней. Для подготовки такого документа достаточно двух компетентных юристов.
Разработку и внедрение Стратегии реформирования и развития судебной власти следует оставить ВСП и ВС. В конце концов, именно они, согласно Конституции, обладают соответствующими полномочиями как в отношении независимости судебной власти, так и в отношении единства судебной практики.
А когда Президент подойдет к вопросу разработки новой сети местных судов общей юрисдикции, он может создать обычную рабочую группу, которая разработает предложения и оформит их в проект закона. Тем более что предпринимать такие действия нужно не ежемесячно, а раз в 20–30 лет. Необходимость ликвидации и создания одного дополнительного суда вполне способна определить ВСП и обратиться с таким предложением к Президенту.
И тогда на международных площадках Президент и руководитель его Офиса будут спокойно заявлять: мы не оказываем давления на суды, а лишь своевременно назначаем судей и раз в квартал приводим их к присяге. Вместо того, чтобы оправдываться за профильных заместителей, которые уже более шести лет пытаются использовать эту должность в собственных незаконных интересах.
Начать можно прямо сейчас — с подписания всех указов, которые лежат на подписи у Президента от нескольких недель до нескольких лет. Без деления на "корзины" лояльных и нелояльных, без звонков председателям апелляционных судов с вопросом, кого из судей стоит придержать без указа, и без просьб о разрешении определенных судебных дел.
В-третьих — после завершения конкурсов в апелляционные суды и в наиболее загруженные суды первой инстанции ВККС должна сосредоточиться на завершении квалификационной аттестации, которая тянется ещё с 2017 года. Это необходимо для того, чтобы те судьи первой инстанции, которые уже почти 10 лет успешно "увиливаются" от оценки, наконец либо прошли её (или не прошли), либо уволились из судебной системы. Вероятно, большинство судей "Пещеры" уволятся сами, если поймут, что завтра их всё-таки ждёт оценка, а не услуга "друзей" — в виде, скажем, очередных "неотложных" обысков в ВККС.
Вместо выводов
Для любой политической власти вполне естественно стремиться иметь подконтрольные суды и послушных судей. Потому что каждое её решение на определённых этапах должно быть поддержано судом. Отсюда и берут начало истории, когда к одним судьям приходят с просьбами и дают возможность заработать "десяточку", а другим покупают платок в качестве подарка на день рождения, чтобы иметь лояльного судью для следующих шагов.
Единственные возможные "окна" для разъединения властной и судебной вертикалей — это истории, которые мы наблюдаем сегодня.
И здесь уже выбор, во-первых, за судами: начнут ли председатели апелляционных и кассационных судов, члены ВККС и ВРП бегать к новым заместителям/руководителям департаментов, которых назначит Зеленский или глава ОП.
Во-вторых, выбор за Зеленским, который должен определиться, являются ли для него предстоящие выборы более привлекательной приманкой, чем новая попытка налаживания коррупционных связей с судами через назначение нового заместителя или через по-прежнему работающего в ОП Татарова. Потому что история о рейдерстве бизнеса со стороны преступной организации, в которую входят чиновники Офиса Президента, — это история о проигрыше выборов, когда бы они ни состоялись. Независимо от того, знал ли Президент, что Мудра и Дубовик творили прямо у него под носом, или нет. Ведь для Президента компетентность и добропорядочность — одинаково важные ценности.