"Право проверять подозрения не означает права применять любые средства": позиция "Украинской правды"

Заявление прокуратуры Вены относительно задержания журналистов "Украинской правды" Михаила Ткача и Ярослава Бондаренко вызывает у нас глубокое возмущение. Вместо ответов на конкретные вопросы мы получили попытку оправдать действия правоохранителей, обоснованность и соразмерность которых мы ставим под сомнение.

Мы считаем меры, примененные к нашим коллегам, необоснованными и несоразмерными. По их показаниям, во время задержания к обоим применили физическую силу. Ярослав получил ранения и нуждался в медицинской помощи. Михаила удерживали более 12 часов. У журналистов изъяли телефоны и другие средства связи, существенно ограничив возможность связываться с редакцией и близкими. Кроме того, по сообщениям наших коллег, во время задержания было нанесено многочисленное ущерб имуществу, а часть имущества утрачена. Все эти обстоятельства требуют документирования и правовой оценки.

Наши коллеги сообщили правоохранителям, что они журналисты и выполняют редакционное задание. Их профессиональный статус можно было оперативно проверить в открытых источниках или непосредственно обратившись в редакцию. Ссылка на то, что на момент задержания правоохранители не знали об их профессии, не объясняет, почему после получения этой информации их продолжали удерживать.

Право проверять подозрения не означает права применять любые средства. Даже наличие оснований для проверки не оправдывает автоматически применение силы, длительное лишение свободы и изъятие средств связи. У нас есть основания полагать, что правоохранители превысили свои полномочия и нарушили права наших коллег.

Особое возмущение вызывает то, что вместо содействия украинским антикоррупционным органам в установлении местонахождения лиц, которые могут скрываться от следствия, австрийские правоохранители применяют силу к журналистам, работающим в общественных интересах. По информации нашей редакции, в Вене находится Руслан Кравченко. Обстоятельства его пребывания там представляют общественный интерес и требуют внимания журналистов. Австрийская правовая система не должна становиться инструментом защиты от такого внимания.

Как следует из заявления прокуратуры, одним из поводов для задержания стали сведения от третьих лиц. Прокуратура не объясняет, как проверялась их достоверность, сопоставлялись ли они с общедоступной информацией и рассматривалась ли возможность умышленного введения правоохранителей в заблуждение.

Это ставит принципиальный вопрос: не использовал ли кто-то австрийские правоохранительные органы для препятствования журналистской работе? Отдельной проверки и правовой оценки требуют действия лиц, сообщивших о якобы совершенном преступлении. Необходимо установить, были ли предоставленные ими сведения достоверными и не шло ли речь о сознательном распространении ложной или искажённой информации. Если такие обстоятельства подтвердятся, причастные должны понести предусмотренную законом ответственность.

Мы ожидаем конкретных ответов: чем была обусловлена необходимость применения силы, почему наших коллег удерживали так долго, на каких основаниях изъяли их средства связи и почему информацию нельзя было проверить менее ограничивающими способами. Отдельных объяснений требуют повреждения и частичная утрата имущества. В обнародованном заявлении этих ответов нет.

Вместе с адвокатами мы будем добиваться полной и независимой проверки обстоятельств задержания, установления ответственности за допущенные нарушения, выяснения обстоятельств утраты имущества и возмещения причиненного ущерба.

Освобождение наших коллег не ставит точку в этой истории. Для нас она будет продолжаться до тех пор, пока обстоятельства не будут выяснены, а действия всех причастных не получат надлежащей правовой оценки.

Севгиль Мусаева, главный редактор "Украинской правды"