Большая война в Украине длится уже более 4-х лет. Дроны, крылатые ракеты, баллистика и КАБы летят на украинские города.
Только за июль 2026-го по Украине было выпущено 376 ракет, из них 176 баллистических. Для сравнения: Россия применила против Украины 300 ракет в течение всего 2024 года.
Такие обстрелы представляют большую опасность для населения. За июль 2026 года в результате российских ударов по Киеву погибли не менее 49 человек.
Поэтому ключевым вопросом остается спасение жизней, а значит – наличие доступных укрытий поблизости.
Омбудсман Дмитрий Лубинец во время своего специального доклада о состоянии и функциональности укрытий в Украине сообщил, что, по состоянию на начало 2026 года, по всей стране насчитывается 66 574 укрытия, которыми могут воспользоваться более 16 миллионов человек. Это более половины населения страны.
Но здесь стоит понимать разницу – Киев подвергается ударам россиян почти каждый день, а Ужгород – один раз за всю войну.
В отчете, представленном 2 июня уполномоченным по правам человека, приведена статистика о наличии укрытий в различных регионах Украины.
Наибольшее количество укрытий находится во Львовской, Харьковской, Хмельницкой, Днепропетровской областях и в Киеве.
Столица в этом списке занимает второе место, уступая лишь Львовской области.
И хотя ситуацию в столице невозможно сравнить с адом прифронтовых городов, в этом году Киев подвергается беспрецедентному воздушному террору.
Город переживает регулярные массированные обстрелы и наибольшее количество атак с воздуха за всё время полномасштабной войны. Только за ночь с 4 на 5 августа по столичному региону было выпущено более 20 баллистических ракет. В течение первого полугодия Россия запустила по Киеву и области 340 крылатых и 280 баллистических ракет, 36 "Цирконов", 5 "Кинжалов" и один "Орешник".
"Украинская правда" рассказывает, сколько укрытий в Киеве на пятом году войны и в каком они состоянии.
В каком состоянии укрытия
Столичные власти сообщают о 4,3 тысячи убежищ в городе, но не всех желающих они могут разместить. Депутат Киевсовета Ксения Семенова рассказывает, что если рассчитывать по нормативу в 2 квадратных метра на человека, мест для всех не хватит. В КГГА утверждают, что убежища могут вместить более 97% жителей столицы.
Депутат говорит, что наибольшие проблемы с укрытиями существуют в Оболонском районе города и на Левом берегу.
"В жилых районах Оболони много домов, построенных без подвальных помещений. А на Левом берегу значительно меньше глубоких подземных станций метрополитена, которые традиционно являются самыми доступными и надёжными укрытиями для большого количества людей, а также есть жилые массивы, где метрополитена просто нет", – объясняет Ксения Семенова.
УП едет на Троещину, в микрорайон, где нет метро, поэтому вся надежда местных жителей – укрыться в домах, школах и детских садах.
Местная жительница Юлия живет на проспекте Красной Калины в начале жилого массива в Деснянском районе Киева. По её оценке, в треугольнике, образованном проспектом Красной Калины, улицами Рейгана и Закревского, в домах насчитывается примерно 6000 квартир, для которых, по подсчётам местных жителей, функционирует лишь 7 укрытий со средней площадью 150 квадратных метров в каждом.
Юлия рассказывает, что в самих панельных домах, построенных в 80-х годах, подвалы не приспособлены для укрытия от воздушных атак.
"Там нет нормального пола, есть открытые трубы и коммуникации, а главное – отсутствуют эвакуационные выходы", – рассказывает она.
На карте укрытий ближайшие убежища находятся в 10 минутах ходьбы от места, где живет Юлия. Поэтому она вместе с соседями ходит прятаться в подвал бывшего ЖЭКа, который сейчас переоборудуют в реабилитационный центр для военных, но которого нет на карте укрытий.
"Главная проблема этого убежища в том, что мест там не хватает на всех желающих. Тот, кто прибежал первым, занимает сидячие места, остальные стоят, ожидая отбоя", – добавляет Юлия.
О проблемах с укрытием рассказывает жительница Вишневого Екатерина, где 6 июля из-за попадания российских ракет в склад боеприпасов произошли масштабные разрушения в жилом секторе.
Она говорит, что официального укрытия в её ЖК "Акварели-2" нет, но на карте в приложении "Дия" есть подвал рядом, в соседнем жилом комплексе "Пионерский квартал".
"Укрытие закрыто, когда нет тревоги. Сейчас прилетает уже в тот момент, как только началась тревога. То есть, устроиться там, чтобы переночевать, не получится.
На территории нашего жилого комплекса есть парковка. Там неплохо, но она не прямо под землей. Есть также подвалы. И вот парковка – одно из решений проблемы для жильцов. Конечно, там ничего нет. Стены просто голые, какие-то остатки строительства. Если принес с собой что-то, чтобы посидеть – сидишь, если нет – то нет", – добавляет Екатерина.
Ксения Семенова отмечает, что проблема доступа к укрытиям актуальна и для Киева.
"Жители многоквартирных домов, где есть подземные паркинги, часто категорически отказываются пускать туда посторонних людей. А иногда целенаправленно борются за то, чтобы их паркинги официально исключили из перечня простейших укрытий.
Многие современные жилые комплексы имеют закрытую территорию. Даже если там есть укрытие, человек с улицы физически не может преодолеть забор, чтобы туда попасть", – объясняет она.
Семенова добавляет, что город должен решать этот вопрос совместно с полицией, например, обеспечивая принудительный доступ во время тревог. Однако, по словам депутата, этим никто не занимается.
Даже если в домах есть качественные укрытия, они могут быть закрыты. О таких случаях УП рассказали жители Святошинского, Голосеевского и Дарницкого районов. Например, местная жительница Екатерина из жилого массива Позняки говорит, что у них есть укрытие по адресу Княжий Затон, 4, но оно постоянно закрыто.
"Чтобы открыть его, нужно пойти к консьержке этого дома, взять ключ и открыть самому. Однажды мы не смогли разбудить её, в другой раз она накричала на меня, потому что я потревожила её сон.
Следующее укрытие для нас – это метро, до него идти 10–15 минут пешком", – рассказывает она.
30 июля в киевском метро находилось более 56 тысяч человек. Эта ночь запомнилась сообщениями горожан о том, что их выгоняют из метро или не пускают туда. В КГГА это отрицали, заявляя, что такие сообщения могли появиться из-за просьбы сотрудников перейти из служебных помещений на платформы.
И хотя число в 56 тысяч жителей кажется значительным, но это лишь около 1% от общей численности населения столицы. Об этом рассказывает Константин Маркевич, руководитель civic tech-инициативы "Шорткат", создавшей чат-бот "Где укрытие?" для поиска ближайшего убежища.
"Метро физически не способно приютить всех. К тому же для многих горожан метро остается логистически недоступным.
Можно предположить, что максимальная вместимость укрытий метрополитена достигает 70–80 тысяч человек", – добавляет он.
Маркевич считает, что общую ситуацию с укрытиями нельзя однозначно назвать ни хорошей, ни катастрофической, ведь она существенно отличается в зависимости от региона и конкретного местоположения.
"Убежищ физически не хватает для всего населения, и решить эту проблему мгновенно невозможно, ведь взять укрытия просто неоткуда. Просто "выкопать во дворах ямы и накрыть их плитами" или "отремонтировать все пригодные помещения" – очевидная утопия, на которую требуются колоссальные ресурсы.
Поэтому государство вынуждено расставлять приоритеты, в частности в первую очередь финансировать ремонт укрытий в детских садах, школах и медицинских учреждениях, чтобы обезопасить наименее защищенные категории граждан", – объясняет он.
Новые ЖК и мамады: есть ли решение проблемы
Эксперт по вопросам безопасности, строитель с 35-летним опытом гражданского и военного строительства и лидер группы экспертов Safety Shelters Сергей Распутный рассказывает, что современные укрытия строились в 50–60-х годах прошлого века во время гонки ядерных вооружений.
"Это настоящие бомбоубежища с массивными дверями, как на подводных лодках, предназначались лишь для узкого круга людей, поскольку защитить 100% населения было технически и финансово невозможно.
Для остального населения создали паллиатив (временное решение) – обычные подвалы переоборудовали в противорадиационные укрытия, просто заблокировав вентиляцию мешками с песком", – объясняет он.
По его словам, такие подвалы должны были защищать от ядерного пепла, но фактически не спасали от взрывных волн или обломков. Кроме того, эксперт отмечает, что выживание в таком убежище не имело смысла, ведь после удара город превращался в "ядерную пустыню".
После обретения независимости Украина утвердила свои государственные строительные нормы (далее – ДБН), которые должны определять, каким должно быть укрытие.
"Но наши ДБН 1997 года были просто переводом советских документов 1985–1987 годов, из-за чего в 2022 году система безопасности оказалась совершенно не готова к современным вызовам", – добавляет Распутный.
Главный архитектор проектов и руководитель мастерской в украинской архитектурной компании Archimatika Александр Столовой в комментарии УП рассказывает, что после начала большой войны с Россией ДБН о том, как строить укрытия, были существенно изменены.
"Если раньше строительные нормы позволяли застройщикам ограничиваться формальностями, превращая обычные подземные паркинги в так называемые "укрытия" с помощью нескольких пластиковых баков, то сегодня ситуация выглядит иначе.
Современное укрытие в новостройке – это не просто подвал, а полноценное автономное инженерное сооружение. Новые стандарты требуют, чтобы такое пространство могло функционировать абсолютно независимо от городских сетей в течение 48 часов. Это означает обязательное наличие собственных генераторов, систем отопления, санитарных узлов, запасов воды и специально оборудованных спальных мест, которые заранее рассчитаны на определённое количество людей", – объясняет он.
По его словам, теперь такое хранилище напоминает прочную капсулу, интегрированную в общую конструкцию паркинга.
"Для её создания используют слой бетона, который вдвое толще обычного, и значительно более плотную арматуру. Однако такое чрезмерное количество металла в стенах создаёт неожиданную проблему – оно действует как экран, полностью блокируя мобильную связь. Новые нормы обязывают устанавливать внутри Wi-Fi-роутеры", – добавляет он.
Кроме того, по словам Столового, в новых жилых комплексах уже создаются мамады.
Мамад – это индивидуальная комната безопасности, которая проектируется и строится непосредственно внутри жилой квартиры. Эта концепция была разработана в Израиле в 1990-х годах и стала обязательным строительным стандартом для защиты гражданского населения от ракетных обстрелов в этой ближневосточной стране.
Сергей Распутный говорит, что такая комната создается в виде монолитной железобетонной капсулы. Она оснащается взрывостойкими металлическими дверями, которые плотно закрываются, и стальными ставнями (жалюзи). Площадь окна в таких помещениях обычно минимизирована.
"Жильцы используют его как обычную жилую комнату – спальню, кабинет или, чаще всего, как детскую комнату. Это позволяет родителям не будить детей посреди ночи во время тревоги, ведь те уже спят в безопасном месте.
Советские подвалы и современные паркинги собирают сотни людей в одном месте, превращая их в массовую мишень. Мамады же распределяют людей по всему дому. Даже при прямом попадании монолитный каркас мамада способен выдержать нагрузку и спасти жизнь семье, тогда как остальная часть дома может подвергнуться разрушениям", – добавляет он.
Эксперт из "Архиматики" Александр Столовой отмечает, что такие квартирные укрытия не рассчитаны на прямое попадание тяжелой ракеты или авиабомбы. Поэтому, если весь дом будет разрушен, они вряд ли спасут. Однако мамад гарантированно защищает от 90% других угроз (осколки, взрывная волна, частичное разрушение дома), что делает его одним из самых эффективных решений для спасения жизней в современных реалиях.
"В Украине этот подход пока не реализован в массовом масштабе из-за отсутствия соответствующих нормативных баз и технических сложностей", – объясняет он.
По словам Столового, если для новостроек решения уже найдены и закреплены в нормах, то старый жилой фонд – хрущевки и панельные дома – остается наиболее уязвимым.
"Обустроить надёжное укрытие в их подвалах технически невозможно из-за недостаточной высоты помещений и отсутствия необходимых коммуникаций.
Единственным реальным выходом является строительство отдельных подземных сооружений для целых микрорайонов в радиусе пешей доступности до 500 метров. Такие укрытия пришлось бы скрывать глубоко под землей, например, под школьными стадионами или спортивными площадками. Однако реализация таких проектов требует колоссальных финансовых затрат и сопряжена со значительными технологическими сложностями", – добавляет архитектор.
Александр Столовой рассказывает, что реальность такова: ни одно стандартное укрытие в жилом доме не рассчитано на прямое попадание ракеты – оно неизбежно будет разрушено.
"Его единственная, но жизненно важная функция – спасти людей от взрывной волны и смертоносных осколков стекла и бетона при падении снаряда поблизости", – подытоживает архитектор.
***
Большая война длится уже более 4 лет, и Россия только усиливает свои ракетные и дронные атаки. Никто не знает, сколько ещё может продолжаться война.
Константин Маркевич считает, что осознание этого требует от людей отказа от инфантильных иллюзий, ведь ни одно государство в мире не способно построить идеальное укрытие под каждым подъездом – не потому, что властям всё равно, а потому, что это технически невозможно.
"Мы привыкли брать на себя ответственность за свое здоровье: когда болеем, мы ищем врача или едем в клинику, а не требуем построить больницу прямо у нас во дворе. Такой же взрослый подход мы должны применять и к собственной безопасности", – рассказывает создатель чат-бота "Где укрытие".
Он говорит, что каждый гражданин должен выполнить три пункта.
Первый – изучить логистику. "Найти ближайшие укрытия и четко рассчитать реальное время, необходимое для того, чтобы до них добраться".
Второй – лично проверить состояние убежища. "Не ждать сирены, а заранее сходить в выбранное убежище: убедиться, что оно вообще открыто, и посмотреть, в каких условиях придется находиться".
Третье – составить план действий на случай нехватки времени. "Понимать, как действовать во время быстрых атак, например, баллистических, когда добежать до укрытия физически невозможно, особенно с высоких этажей. Необходимо заранее определить и обустроить самое безопасное место непосредственно в квартире".
Со своей стороны, государство и города должны перейти от оправданий к открытой и честной коммуникации. Вместо того чтобы обещать невозможное, необходимы понятные алгоритмы действий: как люди могут получить грант или софинансирование на ремонт подвала, где можно оборудовать укрытие. Куда обращаться и, самое главное, как помочь самым уязвимым соседям. Бабушки и дедушки не всегда имеют доступ к чат-ботам или картам в интернете, и они должны четко знать, куда им идти.
Убежище – это не только бетонные стены. Это совместная ответственность, способность самоорганизовываться и заботиться о тех, кто рядом, не ожидая чуда.
Владимир Фомичев, УП