Сергій Тарута: Порошенко був найбільш неефективним міністром економіки за всю історію

102763 перегляди
17
Павєл Шеремет, Севгіль Мусаєва-Боровик, УП
Четвер, 26 листопада 2015, 13:08
kommersant.ru

Донецкий бизнесмен Сергей Тарута несколько лет подряд входил в первую десятку богатейших украинцев, редко давал интервью и комфортно чувствовал себя при любой власти.

Все поменялось, когда 2 года назад Таруту увлекла политика. Бизнесмен руководил Донецкой облгосадминистрацией в самый, наверное, сложный период – весной 2014 года, когда сепаратисты захватили часть области. После взаимной критики в октябре 2014 года Таруту уволили, вместо него областью поехал руководить генерал армии Александр Кихтенко.

Сейчас Тарута – народный депутат, избранный в Раду по округу в Мариуполе. Он утверждает, что расстался со всем своим бизнесом, главный офис его корпорации ИСД весной 2014 года был разграблен сепаратистами, и теперь служит штаб-квартирой для так называемого "министерства госбезопасности ДНР".

Летом нынешнего года Тарута стал инициатором встречи крупного и среднего бизнеса в отеле Hyatt, где в числе прочих присутствовали Ринат Ахметов, Василий Хмельницкий и Юрий Косюк.

Ее восприняли едва ли не как заговор олигархов против президента. Хотя сам Тарута утверждает, что ставил перед собой совершенно иные цели. Задача – выработать равные правила игры для бизнеса, которых бы он придерживался. В скором времени состоится еще одна такая встреча, говорит он.

Впрочем, на этом планы Таруты не заканчиваются. Несколько собеседников в АП и депутатском корпусе рассказывают о премьерских амбициях бизнесмена. Сейчас в парламенте вокруг Таруты формируется депутатская группа. Официально о создании нового межфракционного объединения депутатов должны объявить в ближайшее время.

Тарута рассказывает о выборах в Мариуполе, встрече олигархов, отношениях с Порошенко и Яценюком в своей резиденции на улице Ярославов Вал в Киеве. Несколько лет назад здание было захвачено рейдерами, но бизнесмену удалось отбить эту атаку. В кабинете горит камин и Тарута периодически подкидывает в огонь дрова.

Тарута может отвечать на вопросы часами, иллюстрируя их многочисленными историями из жизни.

Что такого вы сделали в Мариуполе, что вся демократическая общественность на ушах и выборы приходится проводить отдельно от всей страны?

– Прежде всего, я Мариуполь спас от той беды, которая была осенью 2014 года. Благодаря тому, что мне дали возможность самостоятельно его патронировать – и освободить, и защищать.

Путин три раза в беседе с Петром Алексеевичем говорил: "У меня есть три стратегические цели – аэропорт, Дебальцево и Мариуполь".

В сентябре 2014 года на Мариуполь шли регулярные российские войска. Там стояли батареи, как по ниточке. В нюансах было видно, что это уже не наемники, которые пришли и до конца не понимают, как воевать эффективно – это были регулярные серьезные спецподразделения.

Тем не менее, мы устояли, хотя все было на волоске, и некоторые военные уже собирали вещи, уже пытались переезжать в Бердянск.

Прямой удар был очень сильный. Сначала снесли все подразделения наших пограничников. Начали массированный огонь с российской стороны на наш пограничный пункт, переход Новоазовск. Там было где-то 350 наших военных. Они снесли огнем этот пункт. Справа, около моря, тоже были наши блиндажи. Они уничтожили блиндажи. Потом зашло большое количество – на Мариуполь нападало 100 танков и 2 тысячи военных из спецподразделений. Батальон "Азов" сыграл большую роль, потому что уже военные колебались. Танки были буквально в трех километрах от Мариуполя.

Сергей Тарута руководил Донецкой областью во время самых активных беспорядков в Донецке.   Фото: Сергей Козлов, РИА Новости

– Почему они, на ваш взгляд, не решились зайти?

– Потому что, во-первых, ребята не убежали. Они надеялись, что массированное давление и близкий подход деморализует наших ребят, и они смогут въехать без сопротивления. На самом деле, часть действительно испугалась – руководство армии в Бердянск собиралось. Но основные наши силы не дрогнули.

– Почему вы не баллотировались в мэры Мариуполя?

– Меня постоянно губернатором приглашали. С 1991 года я постоянно был в резерве на губернатора, и все президенты предлагали мне пост губернатора Донецкой области – и Кучма, и Ющенко. Но это не мое, поэтому я отказывался.

Я занимался развитием бизнеса и хотел показать, что бизнес может быть с очень хорошей репутацией, он может достигать больших результатов, если у тебя есть репутация, есть хорошая команда и стратегия…

У МЕНЯ СВОЙ ПУТЬ, У АХМЕТОВА СВОЙ

Один бизнесмен нам недавно говорил: "Я строил свой бизнес и не обращал внимания на те процессы, которые происходят в стране, и теперь вижу какую-то часть своей ответственности за то, что произошло". У вас нет такого ощущения, что вы не смогли, в итоге, сохранить бизнес по причине того, что эти события произошли в стране? И что вы были, возможно, не активным участником процесса?

– Нет, я с этим тезисом не согласен. Для меня всегда гражданская позиция была доминирующей по отношению к бизнес-позиции.

Я был первый, кто из постсоветского пространства приобрел активы в европейских странах. Я все время прорубал окно в Европу, в мир. Я хотел показать возможности Украины, и это было для меня очень важно.

Но когда Ющенко взял и слил контракт по газу – когда у нас был десятилетний контракт между Россией и Украиной с очень низкой ценой, ратифицированный двумя странами – я был единственным, кто поднялся среди бизнеса. Все катались на лыжах.

Пришел Сергей Лещенко, я ему позвонил, до этого мы не встречались и не были знакомы, и я дал первое интервью "Украинской правде". Это было 4 или 5 января 2006 года. Я тогда сказал, что это преступление перед народом. А ведь в тот момент от Ющенко у всех была эйфория.

– Как вы думаете, это сделали по газу за взятку или по глупости?

– Конечно, за взятку. Я же не наивный.

– Это была взятка президенту или исполнителям?

– Окружению. Потом печатали в газетах, что 350 миллионов было перечислено на компанию, которая была образована из Харькова в Эмиратах.

Я тогда не только выступил, а начал всех собирать. Звоню Пинчуку, звоню Ахметову, всем, говорю: "Ребята, страну сливают!". Все крупные бизнесмены отказались ввязываться в это.

Начал звонить политическим партиям, все тоже отморозились – коммунисты, социалисты. Я говорю: "Вы понимаете, что по уровню разрушения и ущерба для страны это несопоставимо с тем, что было до этого, потому что это десятки миллиардов? Пострадают не олигархи, олигархи всегда выживут, у них есть возможность. Народ простой пострадает". Кстати, тогда только Тимошенко включилась и помогала.

– А через несколько лет сама подписала еще более невыгодный газовый контракт...

– Это отдельная тема, к которой у меня тоже есть вопросы. Но тогда наша корпорация подала в суд на Ющенко, и мы выиграли первую инстанцию, что этот контракт был заключен не по процедуре.

Я не видел в политике эту миссию, я никогда не занимался политикой. Мне даже Янукович предлагал быть первым вице-премьером. Я сказал: "Нет, у нас разные взгляды на будущее Украины…"

Сергей Тарута в своем киевском офисе. Фото: Оксана Коваленко

– Но тень Ахметова вас всегда сопровождает почему-то…

– Кто эту тень создал? Ее создали журналисты, не более того. Где я и где Ахметов? Я - из Мариуполя, я вырос из завода, дошел от мастера до руководителя внешнеэкономической деятельности. Я Ахметова вообще никогда не видел и не знал.

У меня свой путь, у Ахметова свой. Но понятно, что Донбасс – одно пространство. Я был когда-то и футболистом, и потом - велосипедистом. Естественно, футбол для меня – тоже что-то родное, мы пересекались.

– Вас связывают с ним потому, например, что вы были губернатором и Мариуполем отдельно занимались, а там у Ахметова активы и большие интересы. Поэтому считается, что вы работаете в пользу Ахметова на тех же выборах.

– Я работаю в пользу мариупольцев. Это мой город, я там родился и крестился, и дети, и мама, и брат, и семья, и мой дом там. Я там прописан до сегодняшнего дня и там голосую. Еще, слава богу, ни одни выборы я не пропустил, всегда к этому относился с большой ответственностью.

Так случилось, что Ахметов приобрел два самых крупных предприятия Мариуполя. В принципе, это процентов 40-50 трудовых ресурсов. И позиция заводов всегда доминировала в городе. До этого была конструкция, когда "Азовсталь" был у одного собственника, завод Ильича – у другого собственника, "Азовмаш" – у третьего. Был еще Коксохим – у четвертого, порт, судоремонтный завод. И естественно, не было доминирования ни одной личности, ни одной группы в городском пространство.

А сейчас, естественно, осталось поле у одной группы.

Моя позиция была в том, я говорил об этом Ринату, что это неправильно, если будет мэром человек из его системы. У них и так будет большинство в городском совете. Нужно сбалансировать, чтобы был нейтральный человек. Таким человеком, который устраивал бы всех – это человек, который раньше работал на "Азовстали", и за него я буду голосовать – за Григория Шекулу.

Он был начальником самого крупного толстолистового цеха, он отдал часть жизни на "Азовстали". Потом ушел в бизнес, уехал в Чехию, занимался бизнесом там и в Мариуполе, вернулся обратно. Семья его была все время в Мариуполе. И в тяжелый момент его попросили возглавить Горгаз. Я еще работал вместе с ним.

Ахметов говорит, что его завод дает огромные деньги городу, но они не уверены, что эти деньги максимально эффективно используются. Более того, они - самые большие налогоплательщики. Деньги в городе – это не деньги чиновников, а деньги налогоплательщиков. И они хотят, чтобы эти деньги налогоплательщиков максимально эффективно инвестировались в развитие города.

В принципе, с точки зрения практического, прагматического подхода, это правильно. Но с точки зрения баланса сил, политической конструкции, когда одна сила доминирует полностью – это неправильно, тем более, когда это будет находиться еще в противоречии с действующей областной властью, с государственной властью. От этого пострадает Мариуполь.

Я говорю Ахметову: "Но потом все проблемы Мариуполя будут твои проблемы, это неправильно".

Он вас не послушался...

– У них всегда было свое мнение. Я мог высказывать свою позицию, но это не означает, что они ее примут. У меня другого ресурса, кроме репутации у мариупольцев и большого доверия, нет. Я не могу прийти на завод и сказать: "Заводчане, я считаю, что должно быть так, а не иначе ".

– Вам тогда Ахметов говорил, что поможет. Он вам помог или нет? Какая вообще его роль в этих событиях? Многие говорят, что, если бы Ахметов тогда что-то сделал, ситуация развивалась бы по-другому.

– Если вернуться в март-апрель 2014 года, то мы не понимали после Крыма, что будет реально военный конфликт. Мы думали, что достаточно переубедить эту массу в Донецке и все успокоится. У меня у самого была сразу же естественная реакция: "Ринат, а ну давай, повлияй".

Он честно сказал: "Я был здесь авторитетным для многих 15 лет назад. Тогда, когда я заходил в ресторан, все вставали и смотрели на меня. И садились только тогда, когда я садился. А когда я сейчас захожу в ресторан, все сидят: "Эй, привет, Ринат". У меня болельщики, фанаты, много уважаемых людей, но часть того мира, в который мог сейчас прийти, он уже давно самостоятельный".

Более того, я думал сразу привлечь боксерские клубы, думал, они будут защищать лучше. Понятно, не бесплатно.

– То есть, хотели сделать этаких "патриотических титушек"?

– Да, с этим безобразием надо бороться их же методами. И когда я обратился, оказалось, что они все уже куплены товарищами из России. Те, кто приехал из Крыма, начали реализовывать крымский сценарий и на Донбассе.

И сегодня, когда говорят: "Почему это случилось в Донецкой и Луганской области, а в других областях не случилось?"… Дорогие мои, сценарий разворачивался только в Донецкой и Луганской областях. Сначала в Донецкой, а потом перекинулся на Луганскую область.

– И в Харькове было…

– И в Харькове, но там рассчитывали только на внутренние ресурсы. Там не были заброшены все, кто делал в Крыму идеологический, организационный подрыв, кто учился…

– Есть фотографии, где Моторола в Харькове на митинге стоит.

– Но там не было "зеленых человечков". Там не было переброса вооружения.

В принципе, и в Донецкой области тоже рассчитывали, что внутренний протест будет не 10-15 тысяч максимально, а миллионы за Новороссию выйдут. Они рассчитывали, что поднимется весь народ.

В России рассчитывали, что депутаты примут решение о референдуме, и так далее. Ни один поссовет, ни райсовет, ни госсовет, ни облсовет не приняли тот сценарий, на который рассчитывали в Москве. Дальше пошло силовое влияние.

– Ахметов потратил огромные усилия на то, чтобы в общественном мнении стать царем Донбасса. Он на этом сделал деньги, и между именем Януковича и именем Ахметова многие ставят знак равенства. Но после того, как Донбасс был потерян для Украины, Ахметов не может рассчитывать на былое уважение в определенных кругах. Он должен был либо покаяться, либо бежать из страны, как члены команды Януковича. А он продолжает финансировать Оппозиционный блок, заигрывать с сепаратистами, играть и там, и здесь. И в Москву он ездит.

– В отношении Ахметова история расставит все на свои места. Потому что нужно давать оценку не тогда, когда очень ранимое восприятие, которое не всегда на 100% отвечает реальной ситуации.

У него не было тех средств и оружия, чтобы победить, если украинская армия не победила. Спецназ же приезжал в Донецк вместе с Гелетеем и Яремой. Мы их кормили, поили, ждали от них штурма. Я надеялся в первый день, что они возьмут – не взяли, второй день – не взяли, третий день, десять дней, и потом сказали: "Нет, мы не штурмовики, это не наша специализация, "Альфы" нету", - и уехали ни с чем.

Да, по узнаваемости Ахметов был даже выше, чем Янукович. Это правда. И, безусловно, есть ответственность за всех, кто находился там и кто занял, может быть, не самую активную позицию. Но сказать, что он не помогал, нельзя.

– Но до сих пор деятели Оппозиционного блока ведут себя как женщины легкого поведения. Они и сейчас на прямой вопрос "Россия – агрессор или нет?" не дают прямого ответа, начинают юлить и выкручиваться. Оппозиционный блок – это же Ахметов.

– Я с этим согласен. Но Оппозиционный блок – это не только Ахметов. Я думаю, что он тоже должен сделать из этого выводы. Его сопричастность с Оппозиционным блоком – это очень плохо.

Но смотрите, за Порошенко как за символ новых изменений и ожиданий новых изменений отдали 34% в Донецкой области. То есть, люди хотят мира, хотят хорошей нормальной жизни.

Вокруг Донбасса сформировали очень негативную картину восприятия. Это тоже незаслуженно. Донбасс еще в Советском Союзе – это горняки, шахтеры, машиностроители, энергетики, высшая заработная плата, это символы.

– Знаете, почему такое отношение к Донбассу? Потому что Оппозиционный блок кричит: "Мы – Донбасс" и играет в сепаратистские игры.

– Не весь Донбасс является сторонником Оппозиционного блока. И брать на себя эту миссию – неправильно.

Более того, я так понимаю, что это не наше, а американское ноу-хау, они назвали новую структуру Оппозиционным блоком, чем сразу дискредитировали саму оппозицию.

В МАРИУПОЛЕ Я НИ ЗА КОГО НЕ АГИТИРУЮ

Ахметов стоит за Бойченко. Его никто в городе не знал, его взяли только потому, что его фамилия созвучна с фамилией Бойко, которого в городе уважают. Это раскручивание человека на ровном месте.

– Я не думаю, что это потому, что она созвучна. Бойченко молодой, хорошая команда ожидается с ним.

В идеологии правильно объединить два завода. Еще в Советском Союзе думали, как объединить два завода, и они рассматривали возможность, чтобы директор комбината Ильича Зинченко пошел баллотироваться на должность мэра. Тогда вообще было бы беспрекословно, у него репутация хорошая. Но Зинченко не захотел. Они начали искать ему замену. Но они не искали в городе, а искали кандидата со своей среды, которому бы доверяли и контролировали.

– А чем их не устраивает тот кандидат, за которого вы агитируете?

– Я не агитирую, нет. Я даже ни разу не приехал и не стал пытаться как-то надавить. Пусть честная конкуренция определит, кто же сильнее.

Они сделали социологию. Есть Бойченко, у которого рейтинг был, узнаваемость 20%, и есть Юрий Тарнавский, у которого 20% было железно, но Тарнавский для Мариуполя – это большая проблема.

У него бизнес в городе, он монополист по двум направлениям бизнеса. И у него же была история с фотографиями, с братьями Кузьменко, с Аксеновым. Он же вышел в Киеве на кастинг, еще когда были парламентские выборы. Он тогда очень сильно хотел быть депутатом. Предложил себя Блоку Петра Порошенко.

Там посмотрели, узнали о том, что есть компрометирующие факты, быстренько отказались. Потом договорились во фракции Ляшко. И Ляшко уже ему подтвердил. Был какой-то проходной у него номер. Потом им тоже показали эти фотографии, и они сразу отказались от этого кандидата.

Виктор Пинчук, Сергей Тарута и Ринат Ахметов 

После этого, по моей информации, не знаю, насколько она объективна, Тарнавский попытался поехать в Днепропетровск и предложить себя уже Коломойскому.

Коломойский сказал: "Где я и где Мариуполь? Не буду я сражаться с Тарутой. Он меня критикует, но я более-менее нормально к нему отношусь. Иди, разбирайся сам". И тогда ему Бойко сказал - он же муж внучки Бойко: "Занимайся бизнесом, я тебе это все дам, и не лезь в политику, не мешай. Чего тебя тянет туда?".

– АП, насколько известно, вообще рассматривала вариант не проводить выборы в Мариуполе...

– Изначально это была позиция, которую неоднократно озвучивал нынешний губернатор, что необходимо, чтобы сначала война закончилась, а потом уже были выборы. Но, на самом деле, когда была война, и была в сильном разгаре, мы все-таки проводили президентские выборы.

И очень многие представители окружных комиссий, которых я уговаривал, реально пострадали – им поджигали дома, в одном районе убили женщину, многих своровали. И, тем не менее, я понимал, что если мы не проведем голосование в Мариуполе, то президент у нас не будет легитимен.

Более того, мне тогда Турчинов и Яценюк говорили: "Не надо, это большие риски". Я настаивал: "Нет, будем проводить, потому что по-другому нельзя". Все остальное потом уже не было опасно, парламентские выборы прошли без эксцессов.

– Нет ли теперь двоевластия и троевластия в Мариуполе? Есть губернатор, есть Ахметов и вы со своей командой. В Мариуполе вообще кто главный?

– Если в целом, то на область влияет областная власть. И сегодня Жебривский не сильно контактирует с Ахметовым, в области влияние Ахметова минимальное. Что касается местных территорий, то, естественно, там большое влияние имеет еще и мэр, председатель района и депутатский корпус. И сказать, что нынешний мэр Хотлубей –ставленник Ахметова, нельзя… Это не так, и там тоже возникают искры.

А почему Хотлубей не пошел на выборы сейчас?

– Первое – возраст уже. Второе – он прошел такие события и такие стрессы, что не позавидуешь… Здесь очень многие судят по действиям, не понимая всю режиссуру и сценарий, который происходил, и иногда выдергивают какие-то моменты, и вокруг этих моментов выстраивают свою логическую цепочку, а она далека от истины. И это часто происходит.

– То есть, он не предатель Украины и не скрытый сепаратист по вашему мнению?

– У меня были претензии, я тоже был чем-то недоволен. Но когда была война…

– Он и на митингах выступал...

– Тогда никто не понимал, что происходит. К сожалению, силовики не в состоянии были дать комплексную оценку и угроз, и действий. Поэтому каждый пытался что-то делать по своему разумению, как-то обхитрить этих обезумевших сторонников Новороссии.

Я не ходил туда, потому что они бы сразу меня прибили. А другие туда шли, но с той риторикой, чтобы подстроиться под общие настроения, а потом пытаться повлиять, перевернуть ситуацию изнутри.

Хотлубей мне писал три раза заявления об уходе, как и Лукьянченко. Мэр Донецка Лукьянченко два раза просился. Но я понимал, что если уходит Хотлубей или Лукьянченко, то все быстро рассыплется, потому что под ними - молодежь, которая явно симпатизировала сепаратистам. И я просил Юрьевича (Хотлубея - УП): "Останьтесь, несите этот крест. Я же взял на себя эту ответственность".

Я СКАЗАЛ ПОРОШЕНКО: Я ЧЕЛОВЕК КОМАНДЫ, НО ЭТО ЗНАЧИТ НЕ ОДИН ГОЛОС, ЭТО ДИАЛОГ

– В чем причина вашего конфликта с Порошенко?

– Ну как? Я был единственный губернатор, который критиковал свое начальство – и Порошенко, и Яценюка. Но я не просился на эту должность, меня просили, и изначально, когда я соглашался, у меня было два условия.

– Турчинов вас просил?

– Турчинов, Яценюк, тот же Чалый, там был Марчук, Тимошенко. И они все в один голос уговаривали: "Давай, давай, давай". Но в какую конфигурацию пригласили? Что все идут спасать страну.

Коломойский согласился, он даже сам предложил себя. А все клюнули на это, сказали: "Да". А потом на следующий день он говорит: "Я соглашусь…", а уже все чувствовали, что для них это было как спасательный круг, уже за него зацепились, уже не хочется бросаться.

"…Теперь я выставляю свои условия. Пусть Ярославский возглавит Харьковскую область, Ахметов – Донецкую область, Пинчук – Запорожскую (почему-то сам не пошел в Запорожскую, Пинчуку отдал), а Тарута – Луганскую". И они мне звонят, чтобы я пошел в Луганскую. Моя первая реакция: "Ну где я, и где губернаторство… Всю жизнь отказывался от этого". Они говорят: "Ну нет, спасать страну надо". Страну спасать – тогда хорошо.

Следующий раунд, 2 часа ночи… Звонят: "Ну, Ахметов не идет, но он тебя рекомендует". А чего он меня рекомендует? Я в Донецкой области не был персоной, воспринимаемой этим бомондом. Я был инакомыслящим и не сильно интегрированный во все, что там собиралось. Турчинов и Яценюк меня уговаривали.

Потом звонит Ринат: "Я тебя прошу, иди, надо спасать область, ты же кризисный управляющий. Нужно будет нам эти проблемы решить, я тебе буду помогать". Я еще три дня с этим внутри боролся.

Я поставил 2 условия: я формирую всю команду самостоятельно, и мне никого не присылают. На 70% только выполнили это обязательство. И второе условие: "Я имею право критиковать те глупости, которые вы будете делать. И чтобы вы понимали, у меня будет граница не только на Востоке с Россией, но и на Западе Запорожской и Днепропетровской области в отношении тех глупостей, которые вы будете делать".

Поэтому, с точки зрения моральной стороны, я сразу им об этом сказал. Другое дело, что Порошенко об этом не знал.

– А с Порошенко у вас не было разговора?

– Нет. Дело в том, что когда еще была избирательная кампания, и у меня спрашивали, я не стеснялся и говорил, что буду голосовать за Тимошенко, потому что она более государственный человек. И Порошенко…

– Запомнил…

– Нет, не запомнил. Мы с ним встретились до его избрания. Мы встретились у Пинчука. И Порошенко мне говорит: "Чего ты меня критикуешь?".

Я прямо в глаза и сказал: "У меня очень много вопросов как к бизнесмену, как к чиновнику, когда ты был министром экономики, потому что менее эффективного министра экономики, честно говоря, я не встречал до этого".

Я никогда не мог ни дозвониться по вопросам очень важным, и никто никогда с бизнесом не встречался, не консультировался. И насколько у меня была информация от премьера, кроме лоббирования своих интересов, больше ничем не было интересно заниматься. Я ему откровенно об этом сказал.

Он: "Нет, я думаю о стране… такие преобразования, у нас революция, все будет хорошо". Я говорю: "Я человек команды. Для меня государственные интересы выше всего. Я готов, условно говоря, забыть старую историю, объединиться и дружить вокруг новой истории. Мы должны научиться прощать все, что было в прошлом, потому что если мы будем бороться с прошлым, мы никогда не построим будущее". Договорились, пожали руки.

Я пришел на третий день после того, как он стал президентом, и сказал: "Петр Алексеевич, я человек команды. Вот если мы строим страну, можно на меня полностью рассчитывать. Но команда – это значит не один голос, это не монолог, это диалог. И мы должны объединяться вокруг этого".

– Но он вас очень быстро убрал, первым из всех губернаторов.

– Нет. Он до этого уже многих убрал. Он просто боялся Коломойского. Я когда пошел в Верховную раду, то сразу сказал, что не останусь губернатором. Ничего личного, нет. Мы хотим иметь другую страну, мы видим потенциал, этот потенциал не раскрывается, душа болит, спать не можем, и я не могу молчать – это же не правильно.

У МЕНЯ МНОГО ВОПРОСОВ К ЯЦЕНЮКУ

– Долго ли протянет, по вашему мнению, правящая коалиция в парламенте?

– По сути, ее идеологически нет. С кем ни говоришь, все не довольны тем, где мы есть, а еще мало кто понимает, где мы будем через полгода.

– Вы будете голосовать за отставку Яценюка, если этот вопрос будет подниматься?

– Я не голосовал и за его назначение, потому что у меня много было претензий к нему.

Он трубку от меня брал только первых две недели, после этого он трубку не брал, потому что я не сильно его хвалил. И я с ним говорил не как подчиненный и начальник, я с ним говорил, как человек, который в бизнесе, наверное, больше всех сделал в этой стране.

Более того, я по возрасту старше. И я создал с нуля компанию, а он прыгал-прыгал-прыгал с одного места на другое, нигде не дав конкретный результат. Поэтому первые две недели он еще трубку брал.

Правда, я звонил поздно, потому что я был все время "в полях", с народом встречался, в кабинет попадал около 12 часов ночи. Но Турчинов в 2-3 часа ночи брал трубку, а Яценюк через две недели уже не отвечал. Тут все горит, кипит, страсти, не понимаем, что дальше делать… А дальше – после 12 не звоните. Поэтому я не голосовал за это правительство.

Я же изначально понимал, к чему это приведет. Почему у меня была постоянная критика? Не потому, что мне персоналии не нравятся, мне конструкция сразу не нравилась. И в том числе в отношении Яценюка, как премьера – потому что до этого он ничего не показал, в самый тяжелый момент для страны.

Я днем работал, ночью на самолете летел в Киев, и ночью мы встречались у Турчинова в парламенте. И сидел Яценюк в уголочке, и что-то на телефоне набирает или читает, и вообще не вникает в суть вопроса. Очень много было вопросов к нему.

Во-вторых, в правительство пригласили людей без какого-либо опыта.

 

– Опытные министры времен Януковича довели страну до ручки. Поэтому это очень спорный тезис. Азаров у нас был опытный… Когда-то вы задавали этот вопрос Абромавичусу в Давосе: "Что лучше, человек, который с опытом, но может быть коррумпированным, или молодой, который не знает, как управлять?".

– Конечно, из двух конфигураций я выберу опытного.

– Это противоречит опыту всех реформ, начиная от польских, где пришел Бальцерович, заканчивая Саакашвили. Планы в Украине были такие же амбициозные – прорыв, новые люди, новый подход… Другое дело, что эти люди могут выдавать себя не за тех, кем являются.

– Первое – они не те, и у них не было в голове четкого портфеля для страны, что делать.

Я же говорю сейчас не как политик, я говорю как бизнесмен, который понимает, что могло бы быть сделано. Нужно было научиться у англичан и Германии, которые столкнулись с финансовым кризисом не меньшим, а даже большим, чем Украина. Но они из этого вышли.

– А у вас остался какой-то бизнес?

– Нет.

– Точно ничего?

– Ну точно! Мы для себя должны определить главный вектор развития нашей страны – то ли мы хотим жить по закону, то ли хотим жить по понятиям. Если по закону, то мы должны придерживаться закона, и не важно, кто из каких сил участвует в этом процессе.

Павел Шеремет, Севгиль Мусаева-Боровик, УП

Во второй части интервью читайте о сговоре олигархов, Гонтаревой и Яресько, а также о том, почему Яценюк не может быть премьером.

Авторизуйтесь щоб писати коментарі
Коментатори, які допускатимуть у своїх коментарях образи щодо інших учасників дискусії, будуть забанені модератором без додаткових попереджень та пояснень. Також дані про таких користувачів можуть бути передані до МВС, якщо від органів внутрішніх справ надійшов відповідний запит. У коментарі заборонено додавати лінки та рекламні повідомлення
IP: 217.20.165.---Igor Shyrokyy30.11.2015 14:27
Добродії,а коли чекати другу частину інтерв'ю!??
IP: 93.75.72.---Олег Сосницкий27.11.2015 19:12
Adam Viter:
А що ж про Ющенка забули?! Вже ж такий духовний і такий патріот, що далі нікуди.
IP: 92.112.28.---Sergiy Lysenko27.11.2015 01:02
"Но после того, как Донбасс был потерян для Украины"- що за маразм?
IP: 92.249.92.---Ivan Yantsevych27.11.2015 00:41
Такі хороші журналісти та їх співрозмовник, і такий слабкий заголовок - стаття ж не про це...
IP: 95.133.246.---Adam Viter26.11.2015 21:42
Без духовності і любові до свого Народу ефективність любого міністра, за всю свою історію варта того, до чого довели Україну Кучма, і його спільний із Путіном викормиш Янукович.
Можна бути неефективним міністром при нав'язаному маріонетці Януковичу режиму Путіна в Україні і притому бути настільки патріотом держави, щоб врятувати Україну від роздирання навпіл по Дніпру.
Ось Вам живий приклад. Угорські ліки «Ріхтер Гедеон» коштують у півтора два рази дешевше в Польщі, ніж у нас в Україні. Притому зарплати там коливаються навколо тисячі євро, а пенсії навколо 500 євро.
Чому? - Наш менеджмент ефективніший за польський і краще впарює нам ціни.
Тому що патріотична Польща об'єднана в НАТО і Євросоюзі, і єдина проти тиранії Путіна і всіх інших, таких не любить державу і хоче любою ціною лише собі урвати, щоб в Лондон, як Рінат, Леонід, ...
Усі коментарі
"Домашні" не по своїй волі. Що відбувається з тваринами у цирках
Шлях націоналіста. Як ультраправі зібрали рекордний марш в Києві
Що таке емоційний інтелект і як він впливає на життя
Поведінкова економіка як муха в унітазі: за що дали Нобелівську премію Талеру
Усі публікації