Один день з Юрієм Луценком. Як працює та з ким зустрічається генпрокурор

Марія ЖартовськаМария Жартовская
Олександр Косарев
39361 перегляд
16
Понеділок, 26 вересня 2016, 10:38

На часах 8.45 утра.

Генпрокурор Юрий Луценко быстрым шагом направляется к черной Toyota Camry, где его уже ждут водитель и охранник. От села Стоянка, где у Луценко двухэтажный дом, до здания ГПУ – 18 километров. С учетом большой пробки на проспекте Победы, где идет ремонт, это менее часа езды.

– Привет,– быстро здоровается Луценко. – Работаем с семи утра.

Он рассказывает об обысках, которые ГПУ проводит Харькове совместно с СБУ. Руководство города подозревается в организации схем через которые похитили 654 га земли Харькова на 4 млрд грн. Среди фигурантов дела – мэр Геннадий Кернес и бывший глава ОГА, а ныне депутат от "Оппоблока" Михаил Добкин.

Луценко звонит прокурору Харьковской области. Ждет, пока тот возьмет трубку.

– "Киевстар" желает вам приятного дня, – слышится в трубке.

– Да уж кому как, – иронизирует прокурор.

В ходе разговора, выясняется, что Добкин прописался в доме своей матери 22 августа – за несколько недель до начала обысков.

– И мы теперь не можем зайти? – сокрушается Луценко. – Ну ладно, работаем. А в гостинице ("Националь" у Кернеса – УП) мы работаем? Хорошо, спасибо, на связи.

Закончив разговор, он тянется к туго набитому портфелю, где собраны всевозможные обращения и запросы от нардепов.

– Это творчество моих любимых депутатов,– вздыхает Луценко, терпеливо подписывая обращение за обращением, – Еще по-божески сегодня. Бывает по 30-40 за день.

Toyota Camry едет со скоростью черепахи. Мы застряли в пробке. Луценко видит в этом плюс, есть время вникнуть в документы, дать распоряжения по областям.

Подписи запросов и обращений, телефонные звонки – обычное утро Луценко, который стал генпрокурором четыре месяца назад.

 Он – первый герой нового проекта "Украинской правды" "Один день с".

Главное условие со стороны УП – максимальная открытость, допуск на совещания и возможность задать все интересующие нас вопросы.

Условие со стороны Луценко – дать вычитать те цитаты, где речь идет о деталях уголовных дел. Чтобы публичность не навредила следствию.

Несколько месяцев переговоров и ожидания.

Итог – материал о том, как проходит обычный день генпрокурора.

 
 Александр Косарев

Анекдотам конец

9.20

Добравшись до подземного паркинга ГПУ, Луценко кивает в сторону автомобиля Mercedes "кубик".

– Видишь, на таких машинах раньше ездили генпрокуроры, но меня и эта устраивает. Возможно, рано или поздно придется пересесть на такую в целях безопасности. Тарас (Кутовой, министр аграрной политики – УП) пересел в "бронь" после того, как перекрыл схемы на "Укрспирте".

В лифте мы поднимаемся на пятый этаж новенького здания ГПУ – "стекляшки", построенной при Викторе Пшонке, генпрокуроре времен Януковича. Пшонка любил размах и организовал для себя на работе церковь и парикмахерское кресло.

Но просторный кабинет генпрокурора миновал стиль Пшонка-style. Здесь все строго и сдержанно, лишь картины на стенах. В центре кабинета большой письменный стол, где царит беспорядок.

Разбросанные бумаги, записки с напоминаниями, уголовно-процессуальный кодекс и книги – томик "Европейской системы прокуратур" со множеством разноцветных закладок, Justice. What's the right thing to do (Справедливость. Как поступать правильно – УП) и "Думай медленно, решай быстро" психолога Даниэля Канемана.

Раньше здесь еще стоял огромный монитор Apple. Сейчас его убрали за ненадобностью. Компьютер генпрокурору заменяет смартфон Huawei в чехле с трещиной.

– Чехол пострадал во время сообщения о переносе операции в Харькове на десять дней,– смеется Луценко, вешая свой пиджак на спинку кресла.

Сегодня у него запланировано 14 совещаний с заместителями, следователями ГПУ, общественными активистами. Темы самые разные. От отчетов по расследованиям уголовных дел до разработки законопроекта о Генеральной инспекции.

– Где у вас тут сукно, под которым вы прячете уголовные дела? – интересуюсь я.

– Да нет у меня сукна, – с тенью раздражения отмахивается Луценко.

– А представление на Юрия Бойко в сейфе спрятали? – киваю на огромный сейф с левой стороны от Луценко.

– Меня самого уже достали этим вопросом, – говорит он, – и я поручил проверить, готовились или готовятся ли представления на Бойко. Нет, не было. И пока не получили фактов – нет. Но работаем в этом направлении, в первую очередь – на Кипре и в Латвии.

9.30

В кабинет заходит посетитель. Дмитрий Сторожук, 30-летний первый заместитель генерального прокурора. Высокий, статный в черном, строгом костюме и часах IWatch на правой руке.

Работа в прокуратуре для него такой же новый опыт, как и для Луценко. Ранее Сторожук был депутатом от "Народного фронта". До этого работал помощником Павла Петренко и Арсения Яценюка в их бытность нардепами.

Сторожук в ГПУ – своеобразная благодарность фракции НФ за поддержку во время голосования за его назначение на пост генпрокурора. Проще говоря – итог политического компромисса.

– Честно скажу – я им доволен. То ли он сам толковый, то ли советников подобрал себе таких, но в делах разбирается до малейших деталей. Единственный его недостаток – долго все делает, – признается Луценко.

Сторожук пришел с огромной схемой одного из уголовных дел, которым сейчас занимается.

Он разворачивает лист на столе и в деталях рассказывает о событиях и фигурантах. ГПУ разоблачила группу преступников из поселка Затока в Одесской области. Ее участники, чтобы завладеть недвижимостью и землей, поджигали базы отдыха, запугивали и похищали людей, организовали заказное убийство.

Киллеры пытались убить эстонского бизнесмена, инвестирующего в развитие туризма в области. Луценко слушает внимательно, с интересом разглядывая схему. Вопросы задает лишь изредка.

10.01

Разговор со Сторожуком занимает не более получаса. Следующим в кабинете появляется еще один заместитель Луценко, военный прокурор Анатолий Матиос. Невысокий, колоритный, умный и хитрый человек, способный измотать целый полк журналистов. Улыбаясь мне, он с порога заявляет:

– У вас в приемной белорусский вокзал!

Матиос полушепотом рассказывает Луценко об одном из уголовных дел. Создается впечатление, что ему генпрокурор доверяет больше, чем остальным своим заместителям.

 
FB ЮРИЯ ЛУЦЕНКО

– Это не так,– уверяет Луценко и продолжает,– я их всех проверяю. Матиос, надо отдать ему должное, после моего назначения пришел ко мне и сказал, что готов уйти. Но из всех заместителей он – самый эффективный. Гигантское дело, которое привело к вручению подозрения российским генералам, аресты экс-главы налоговой милиции, экс-руководителя Нафтогаза, экс-зама главы Нацбанка и другие фигуранты дел Сергея Курченко и Александра Клименко – заслуга его команды.

Например, дела Сергея Курченко и Александра Клименко еще в 2014 году начал вести прокурор сил АТО Константин Кулик, которым зимой нынешнего года заинтересовалось НАБУ. Причина – наличие у прокурора и его семьи дорогих автомобилей, которые не отвечают задекларированным доходам.

Но Луценко утверждает – у Кулика в голове весь план по преступной организации Курченко и Клименко, впрочем, и выгораживать его никто не собирается.

Несмотря на репутационные потери военной прокуратуры, связанные с делом Кулика, Луценко считает плюсом ее создание и не устает хвалить менеджерские качества Матиоса.

– В момент, когда здесь было сонное царство, у Матиоса его никогда не было. Здесь есть такой термин: "бежим вперед дело делать". Так вот у Матиоса бегают лучше всех,– говорит Луценко.

– Иногда спорим. Я уважаю руководителей, которые отстаивают свою точку зрения,– чеканит он.

За день Матиос еще несколько раз появится в кабинете генерального прокурора лишь на несколько минут и всякий раз не упустит возможности надо мной пошутить.

– Она еще здесь, да? – Матиос строго смотрит в мою сторону, – Пришло время звонить Ирине Степановне (жена Луценко – УП).

– Ирина Степановна в курсе. Она меня сама к ней в машину и посадила. Но главное – не кто с кем пришел. Главное – кто к кому вернется,– смеется Луценко.

Ирония и легкий троллинг – привычная для Луценко манера общения с окружающими и подчиненными. Наблюдать за реакцией последних вдвойне забавно. Кто-то из прокуроров и следователей отвечает тем же, но чаще смущаются. Чувствуется, что здесь привыкли к более строгому общению и субординации.

 Должность генпрокурора для Луценко все еще нова.

Мне иногда говорят, что я задачи ставлю как мент. Честно – не привык еще,– смущаясь, признается он. – Даже анекдоты перестал рассказывать. Они их записывают и анализируют.

За те четыре месяца в здании ГПУ на улице Резницкой, Луценко понял, что прокуроры – умные и хитрые ребята.

В отличие от милиционеров, которые, как говорит Луценко, или саботируют или работают, прокуроры могут искусно создавать видимость работы, но при этом не достичь результата. Главное для него – найти тех, кто использует ум для раскрытия дел.

– Да, все происходит в ручном режиме,– тяжело вздыхает он, прохаживаясь туда-сюда по кабинету,– У меня нет команды, привел с собой всего десяток человек.

Он уверен, что найдет эффективных людей в системе ГПУ. Уже нашел. Два десятка тех, кому может доверять.

– Боюсь влюбляться, тормошу себя,– присаживаясь в кресло, говорит Луценко.

10.30

Следующие посетители кабинета Луценко – группа прокуроров департамента Владимира Бедриковского – его старого соратника по МВД. Они ведут уголовные дела о злоупотреблениях на "Укрзалізниці", в том числе эпизоды по Алексею Кривопишину, начальнику Юго-Западной железной дороги.

Товарищ Кривопишин обнаглел. Мало ему всего наворованного, так он восстанавливается через суды и активно засылает гонцов. Но меня больше всего интересуют 10 тысяч отжатых у государства вагонов частной компании, за которые я воюю с 2006 года,– забрасывая ногу на ногу, говорит следователям Луценко.

Эти вагоны "Лемтранса" – долгоиграющая история. Если опустить подробности, суть в том, что в 2006, а потом и в 2010 году "Укрзалізниця" фактически передала вагоны в аренду компании, акционером которой является Ринат Ахметов.

 
FB ЮРИЯ ЛУЦЕНКО

– Это у меня вопрос номер раз. Хочу забрать вагоны государству. Это же 10 тысяч вагонов! На других прокладках – еще больше. Почему ими пользуется кто-то, а не УЗ. Я не могу этого понять,– возмущается Луценко.

Следователи передают ему позицию "Укрзалізниці". Мол, выгодные для них условия и плата.

– А конкурс был? На каких основаниях они вообще передали эти вагоны. Если тендера не было – разрывайте договор к чертовой матери. Может кто-то даст более выгодную цену, и готовьте письмо на премьера,– не успокаивается Луценко.

К выгоде договора, а именно к предусмотренной им скидке, у ГПУ действительно есть вопросы. Есть подозрение, что она была предоставлена неправомерно и государство понесло убытки в размере 700 тысяч долларов.

– Но тут нужно хорошо проработать. Мы не можем подставить имя Генпрокуратуры и ваше,– чеканит один из следователей.

Видно, что он изо всех сил старается понравиться новому генпрокурору, а возможно свою роль играет и присутствие журналиста в кабинете.

Воспользовавшись паузой в совещаниях, спрашиваю – а встречался ли Луценко с тем, у кого так стремится забрать вагоны или с другими олигархами. Например, Игорем Коломойским.

– Не встречался, и не звонят, – отрицает Луценко.

При этом он не скрывает, что депутаты разных фракций – частые гости этого просторного кабинета. Иногда настолько, что Луценко не успевает встречаться с заместителями и следователями. Но это выбор генпрокурора – он запретил пускать нардепов дальше своего кабинета, чтобы те не ходили со своими просьбами по замам и следователям.

При мне Луценко не принял ни одного депутата.

– А толку? Они все равно при тебе ничего не будут говорить. Будут моргать, строить намеки, – говорит генпрокурор.

Не так давно к нему заходил Виталий Хомутынник, один из руководителей депутатской группы "Відродження", близкой к Игорю Коломойскому. На нардепов группы в своих голосованиях все больше и больше опирается коалиция.

Хомутыннику не нравится, что в начале июня прокуратура задержала экс-заместителя главы "Нафтогаза" и сына депутата от "Відродження", Владимира Кацубы Александра.

– Он мне говорит, мол, вы же понимаете, нам придется голосовать, а сын нардепа в тюрьме. Я ему отвечаю: Виталик, ты должен быть счастлив, что сын, а не сам народный депутат, – отшучивается Луценко.

Хомутынник – не единственный, кто приходит с просьбами к Луценко. Были ходоки и от Вадима Новинского, нардепа от "Оппозиционного блока", в отношении которого Генпрокуратура скоро может подать представление о снятии депутатской неприкосновенности в парламент. 

– У меня по любому поводу ходоки. А толку? 2005 год многому меня научил. Тогда я часто брал дерьмо на себя, но теперь не буду этого делать. Проблема лишь в том, что они в это не верят. Все еще думают, что это игра и можно договариваться. Но не со мной. Рано или поздно со своими 98% узнаваемости мне нести ответственность перед людьми на улице, – говорит он.

12.30

В течение дня Луценко контролирует обыски в Харькове и в Николаевском порту, которые тоже происходят в этот день. 

 Он вызывает к себе следователя, который отвечает за Харьков и звонит следователю по Николаеву. Те в деталях объясняют ему, что к чему.

– У нас три эпизода и 23 обыска в Николаевском порту,– чеканит по телефону женский голос.– Там были злоупотребления по освоению государственных денег.

Луценко просит обеспечить видео обысков, доложить о результатах письменно.

 
 Мария Жартовская, УП

Ближе к обеду он решает выходить на пресс-конференцию по делу в Харькове. Звонит пресс-секретарю и просит собирать журналистов на четыре часа.

– А то сейчас заведут шарманку о политических преследованиях, – вздыхает он.

13.00

Ближе к середине дня у Луценко появляется время перевести дух и быстро пообедать.

В соседней с его кабинетом комнате отдыха, его уже ждет обеденный стол, накрытый белоснежной скатертью и диетические блюда – овощной салат и куриный суп. Луценко ест быстро и между делом отвечает на вопросы УП.

За столом разговор снова заходит о депутатах.

На этот раз из фракции БПП, а именно – Александре Грановском, который недавно передал генпрокурору список из десятерых депутатов-владельцев оффшоров и летал с ним на Кипр

С Грановским и еще одним нардепом от БПП, другом президента Игорем Кононенко связывают департамент по расследованию особо важных дел в сфере экономики.

О наличии такого департамента в системе ГПУ еще в апреле в блоге на УП писал нардеп от БПП Сергей Лещенко.

Дескать, это – карманное подразделение Банковой, специализирующееся на решении политически деликатных вопросов. Смотрящими за департаментом Лещенко назвал своих коллег по фракции Кононенко и Грановского. Те причастность отрицали. 

Этот департамент запомнился двумя скандалами – участием в конфликте с НАБУ и прокурором Дмитрием Сусом, который записал внедорожник AudiQ7 на свою 85-летнюю бабушку.

Сус, скорее всего, не удержится в департаменте. Он неплохой следак, но историей с автомобилем он себя дискредитировал. Уже идет служебная проверка. (Во время подготовки материала стало известно, что Сус отстранен от исполнения служебных обязанностей на время проведения служебного расследования, – УП).

Что касается Кононенко и Грановского – Луценко в очередной раз уверяет, что на департамент они не влияют. А расформировывать эффективное, по его мнению, подразделение нельзя.

– Их создали так, чтобы в одних руках было и следствие, и процессуальный руководитель, и представительство в судах. Когда я с этим разбирался, анализировал с профи, понял, что это правильно. И теперь все департаменты ГПУ имеют такой же статус. В департаменте по расследованию особо важных дел в сфере экономики очень хорошо создана команда – бывшие фискалы, прокуроры и милиционеры. Все определяет эффективность, а не название. Они молодые, агрессивные волки, они не обещают, а дают результат, – доедая суп, говорит Луценко.

13.30

После обеда у Луценко в рабочем графике встреча с еще одним интересным посетителем Оксана Томчук, бывший адвокат Геннадия Корбана, возглавившая управление ГФС в Днепропетровской области.

– Мне поступил сигнал, что в базу ГФС вбрасываются фиктивные НДС. Сначала разговор шел о десятках миллионов гривен, но потом я поехал на Джазовый фестиваль в Днепр, и Оксана рассказала о сотнях миллионов в месяц, – говорит Луценко, набирая горсть разных орешков из вазы, что стоит на столе. Он спешит вернуться в кабинет на встречу с Томчук.

С ней он обсуждает нюансы этих схем, чтобы в дальнейшем ГПУ могла заняться расследованием.

Дальше посетители просторного кабинета меняются как картинки в калейдоскопе. Вот заместитель Луценко, сдержанная и даже несколько флегматичная Анжела Стрижевская приходит обсудить конкурс на должности руководителей местных прокуратур. За ней – общественные деятели, в числе которых помощник федерального прокурора США Богдан Витвицкий и адвокат Валентина Теличенко, отказавшаяся от должности заместителя генпрокурора. 

15.00

 Луценко обсуждает с ними подготовку законопроекта о Генеральной инспекции внутренних расследований и безопасности ГПУ около часа.

Для генпрокурора проблема заключается в том, что сейчас система внутренних расследований в ГПУ забуксовала, как и "не взлетел" инициированный им тест на честность прокуроров. На десять тысяч прокуроров пришло всего 68 обращений от граждан. Поэтому ГПУ с помощью американских коллег пытается на конкурсной основе создать орган, который с появлением Госбюро расследований станет отдельным подразделением. На место руководителя Генеральной инспекции претендуют 99 кандидатов. Финиш – в октябре.

– Генинспекции нужны независимые полномочия. Наибольший вопрос к нашему парламенту и тут мне без вашей поддержки не обойтись,– говорит Луценко, обращаясь к Витвицкому, – Потому что они скажут, что я себе мастерю монстра и все дела прокуроров хочу держать внутри. Но ведь это мировая практика – орган внутренней безопасности, который проверяет сотрудников, будучи независимой от руководства структурой.

16.30

После этой встречи Луценко принимает у себя следователей по делу "мажора" Толстошеева, внедорожник которого зимой врезался в киоск на Левобережной, из-за чего погибла женщина. Накануне прокуратура Киева закрыла дело в отношении него. Но после резонанса в СМИ по этому поводу, Луценко отменил постановление и теперь лично контролирует ход следствия.

Но перспектив у дела по-прежнему немного.

Есть показания прохожего, который после ДТП вытаскивал из авто оцепеневшего Толстошеева. Есть свидетельские показания троих человек, которые говорят о том, что после ДТП Толстошеев был в невменяемом состоянии. Экспертизы не подтвердили наличие наркотиков в его организме, а судмедэксперты дали заключение, что он действительно пребывал в судорогах.

 
пресс-служба ГПУ

Луценко такие результаты откровенно не радуют. Дело вызвало большой общественный резонанс.

– Можно забрать у него права через суд, чтобы снять общественный негатив. Можно заявить, что он…, – предлагает один из следователей.

– Он застрелился! – обрывает его Луценко, возмущаясь, что пока Толстошеев может и дальше ездить за рулем автомобиля.

– Нет, ну а как это выглядит со стороны, ты понимаешь. Мажор пусть дальше ездит и убивает. Вот так это выглядит! – негодует он, обращаясь к следователю.

В итоге договариваются назначить дополнительную экспертизу в другом городе, а пока забирать права через суд.

17.30

Еще одно короткое совещание с прокурором Киева Романом Говдой. Общественные активисты тоже выступали за его увольнение из генпрокуратуры, дескать, представитель команды Виктора Шокина, как и Дмитрий Столярчук.

– И что? Какой на него компромат кроме этого? Мне говорят, мол, как я могу оставлять Столярчука. Пока не найду лучше – буду работать с ним. Тем более что он – реально очень грамотный и преданный делу человек. Но даже если найду – это полтора месяца задержки во всех делах. У меня этого времени нет. Поэтому, извините за цинизм, я должен выбирать – шашечки или ехать. Я выбираю ехать и по дороге вычищать балласт, – закипает Луценко.

– Говда тоже рассказывает об уголовных делах, которые ведет прокуратура Киева. Особое внимание – делу о выделении Киевсоветом земли на Жуковом острове во времена мэрства Леонида Черновецкого.

Все чиновники, которые незаконно ставили вопрос на голосование, которые его подписывали – должны ответить, – требует Луценко.

– Начали смотреть, что все-таки отжато у города – продано без аукциона или по заниженной стоимости при Черновецком, – чеканит прокурор, рассказывая о других своих задачах.

– А что, сейчас ничего не отжимается? – шутит Луценко.

– Ну, так себе,– тихо отвечает Говда, пожимая плечами и смущаясь. – Масштабы не те.

Он – один из последних посетителей этого кабинета. Остаются лишь следователи по резонансным делам Александра Ефремова, Вадима Новинского.

Их Луценко принимает и тоже выслушивает.

Туманные перспективы

19.00

Вечером Луценко – другой человек. Уставший, измотанный многочисленными совещаниями, в мятой рубашке. Он присаживается в кресло и подпирает подбородок левой рукой.

Говорит, что иногда к вечеру появляется ощущение, будто так ничего и не сделал за день.

Еще недавно он был пламенным революционером Майдана, жег с трибуны словом, агитировал за будущего президента Петра Порошенко.

Назначение Луценко на пост генпрокурора длилось несколько месяцев и сопровождалось изменениями законодательства.

Перейдя работать в ГПУ с должности главы фракции БПП, Луценко получил порцию критики депутатов, общественного негатива и уйму нераскрытых его предшественниками дел.

– Почему я согласился пойти в эту мясорубку? Из-за сына. Я работал в парламенте, мы с коллегами принимали множество нужных, часто революционных законов. Но сын, вернувшийся с фронта, сказал, что ни черта не меняется. Саша уже взрослый, может и голос поднять на отца. Он мне сказал, что законы мои – бумага, и они в жизни не работают. И вот это стало последней каплей. Раз уже сын не верит в то, что я делаю – нужно идти и менять ситуацию, – говорит Луценко

Общество привыкло к образу Луценко-революционера.

Таким же оно хочет видеть его и в генпрокуратуре. Но пока что его тактика проста – выхватывать из всего массива дел, почивших в стенах ведомства наиболее перспективные, и доводить их до конца. Именно поэтому Луценко забивает свои дни десятками совещаний.

Только так он может рассчитывать на результат.

Много раз за день Луценко настойчиво подчеркивает, что у него есть политическая воля идти до конца и ни один звонок его не остановит.

– Мои предшественники пошли в отставку потому, что были рабами этих белых телефонов, – говорит Луценко, кивая в сторону девяти аппаратов внутренней связи, по которым могут звонить все – начиная от президента, заканчивая главой обладминистрации.

 
FB ЮРИЯ ЛУЦЕНКО

Он считает, что единственная гарантия независимости Генпрокуратуры – крупный политик, давление на которого было бы невозможным.

Предшественники, говорит Луценко, постоянно ждали согласования действий и получали сигналы, приводившие к остановке или похоронам дел. Следствие велось, но вяло. А в особых случаях – закрывалось за шаг до результата. Именно возобновление этих дел мы и наблюдаем сейчас.

Но разбивать в пух и прах труд или, скорее, бездействие своих предыдущих коллег Луценко не спешит.

– Многое они сделали. Я должен сказать, что Виталий Ярема на 98% провел люстрацию в ГПУ, а Шокин, как бы странно это сейчас не звучало, сделал больше всего в реформе. Он пошел на сокращение ГПУ в два раза, создал местные прокуратуры на конкурсной основе, согласился на НАБУ. Но Виктор Николаевич – старая гвардия. А реформы требуют нестандартных решений. Привести трех из пяти замов без единого дня работы в органах прокуратуры – это вызов старым порядкам. Уволить виновного в смертельном ДТП и не отмазывать от арестов "своих" работников – переворот для привыкших к абсолютной неприкосновенности прокуроров. Согласовывать проекты реформ с европейскими и американскими консультантами не для галочки, а для реального внедрения реформ – невиданное дело для убежденной в своей элитарности системы.

Я спрашиваю не боится ли Луценко в таком случае саботажа со стороны сотрудников ГПУ, многие из которых действительно привыкли к безнаказанности, и, кажется, корнями вросли в систему.

– Отец учил меня одному простому правилу: если ты руководитель и ставишь задачи подчиненным, за это ты защищаешь их от внешнего влияния. Я стараюсь показать, что тех, кто работает, не дам в обиду никому, – отрезает он.

Как сам Луценко оценивает свои шансы на успех? Примерно в 25%. Остальные 75% – отсталое законодательство, качество прокуроров и судов, которые часто саботируют передаваемые правоохранителями дела, конфликты прокуратуры с НАБУ.

– У них еще проблемы роста. Они все еще меряются лопатками и пасочками в нашей песочнице. А крутизна – не в количестве выявленных недостатков партнера, а в количестве нарытого. Лучше всего – в коллективном результате, – говорит он.

Луценко остро воспринимает критику. Ему хочется доказать, что он со всеми язвами и недостатками в ГПУ не хуже новомодного НАБУ, гораздо эффективнее выстраивающего систему взаимоотношений с общественными активистами.

 
 Александр Косарев

Я готов признать, что мое слабое место – сотрудничество с общественными организациями. Мне это говорит Витвицкий, да я это и сам чувствую. И принимаю критику. Правда, есть проблема с тем, где найти настоящих антикоррупционеров в общественных организациях, – говорит он. – Вот, пробую сейчас сотрудничать с двумя всеукраинскими организациями – "Стоп-коррупция" и "Под контролем".

Рабочая группа по вопросам реформ, которую возглавила Валентина Теличенко, сотрудничает с Центром политико-правовых реформ, фондом "Демократические инициативы", Transparency International и другими организациями, отдельными правозащитниками.

Я спрашиваю о краткосрочных целях. О том, чего Луценко хотелось бы достичь в ГПУ, какие дела раскрыть. Он достает из ящика стола лист формата А-4 из ящика стола и зачитывает свои планы, написанные от руки.

– Дело Кернеса-Добкина – показательная штука. Безусловно, Арбузов, Клименко и Курченко. Меня интересует "Больница будущего", Злочевский, вышки Бойко, ряд депутатов с оффшорными схемами, Укрзалізниця, Укрспирт в разные периоды, Укргеология. Меня интересуют злоупотребления при строительстве Евро-2012, рефинанс НБУ в разные периоды, где 75 млрд. невозврата,– бегло читает он.

– Да и жизнь удается, если не предохраняться, – шутит напоследок Луценко, поставивший себе временные рамки работы в ГПУ в год-полтора.

В каком качестве он уйдет – забытым и бесславным как его предшественники или на коне, купаясь в лучах славы? Ответа на этот вопрос сейчас нет. Пока Луценко продолжает крутить винтики во все еще неработающей системе и не строит далеко идущих планов.

Прощаясь со мной в приемной, он вновь отшучивается.

Я никогда не планировал себе запасных аэродромов. Это признак сбитого летчика. Буду работать, а жизнь покажет, говорит он.

На часах почти восемь вечера. У генпрокурора Луценко закончился очередной рабочий день.

Мария Жартовская, УП

Авторизуйтесь щоб писати коментарі
Коментатори, які допускатимуть у своїх коментарях образи щодо інших учасників дискусії, будуть забанені модератором без додаткових попереджень та пояснень. Також дані про таких користувачів можуть бути передані до МВС, якщо від органів внутрішніх справ надійшов відповідний запит. У коментарі заборонено додавати лінки та рекламні повідомлення
IP: 77.91.173.---chekavytca28.09.2016 18:47
Я впевнений, що генеральний прокурор давав інтерву державною мовою України.
Чому ж кореспондент переклала його державною мовою країни-агресора?
Як це називається?
IP: 212.2.149.---sergii727.09.2016 12:36
Віталій Стасюк:
Мотивацыя у них проста - заробляти серйозні гроші за протекцію у вирішенні найширшого кола питань. Повірте мені, якби умовою призначення на посади замів була щомісячна сплата в бюджет держави, скажімо, по 250-500 тис грн. без будь-якої заробітної плати, то бажаючих було б не менше.
IP: 14.136.144.---Віталій Стасюк27.09.2016 01:50
У мене було б до нього одне питання: яка мотивація у всіх цих його замів і співробітників працювати в прокуратурі за мізерні зарплати? Чому вони так прагнуть розкриття справ дістаючи всього 3 тис грн на місяць?
IP: 93.72.19.---Александра Бондаренко26.09.2016 21:38
Evgen Loyko:
во, из бюджета деньги тянут, а отдачи нет. ну вы ж сами написали, что они для галочки, вот для галочки мелочь всякую и ловят и то, не всегда могут поймать.
IP: 93.72.19.---Александра Бондаренко26.09.2016 21:36
Evgen Loyko:
так, а смысл содержать это набу, которое работает для галочки? на него из бюджета огромные деньги выделяются, а толку от него нет. нужно упразднять.
Усі коментарі
Віртуальний Степан Бандера
Техогляд як "умова в'їзду до ЄС": офіційна заява, що виявилася неправдою
Трубі – "труба"? Хто загрожує газотранспортній системі України
Письменник Володимир Рафєєнко: Любов до батьківщини виникає завдяки роботі серця
Усі публікації