20868 переглядів
Вівторок, 26 грудня 2017, 10:00

Седьмого ноября 2017 года 94 горняка шахты "Ингульская" неподалеку от Кропивницкого отказались подниматься на поверхность. Более суток они провели под землей, требуя повысить на 50% зарплату и улучшить условия труда.

Руководство госпредприятия "Восточный горно-обогатительный комбинат" (ГП "ВостГОК"), в которое входит "Ингульская", частично пошло на уступки. С ноября зарплаты подняли на 25%, пообещав очередное увеличение на 40% с марта 2018 года.

Но за этим сладким пряником последовал хлесткий кнут: в середине декабря рабочие получили массовый иск с обвинениями в незаконной забастовке.

Что происходит на одной из крупнейших урановых шахт страны – разбиралась "Украинская правда".

Сапоги, Мартыненко, три кита

Короче, Настюх, смотри, тема такая: у нас на базе твоего размера нет уже, нужно выписывать через Интернет. К Рождеству могут и не приехать. Праздники, сама понимаешь. Что? Настюх, ну что ты истеришь, как мой Коля! Лады. Что-нибудь придумаем. Цём!

За чашкой ароматного латте в кофейне на улице Гоголя брюнетка лет 35-ти неспешно обсуждает продажу зимних сапог. По ту сторону вычищенной до блеска витрины течет размеренно жизнь.

О пролетарской славе 250-тысячного Кропивницкого в его центральной части напоминает немногое. Но местные знают: промышленный потенциал скрыт глубоко под землей. Из-за бесконечных горных выработок город стоит на огромных пустотах.

 
 

Музей, театр, синагога, доходные дома – эти симпатичные остатки бывшего Елисаветграда (позже – Зиновьевска, Кировограда, а теперь Кропивницкого) продолжают бороться с серыми призраками советской индустриализации. 

Но стоит покинуть пределы окружной – и там совсем другая картина.

В шахтерских поселках в непростых условиях живут те, кто кует энергетический щит страны.

"Ингульская", "Новоконстантиновская" и "Смолинская" – три кита, на которых держится ГП "ВостГОК". Эти шахты, сосредоточенные в Кировоградской области, в значительной степени покрывают потребности атомной энергетики Украины в природном уране.

 

Массово о ГП "ВостГОК" обыватель узнал несколько лет назад в связи с "урановыми махинациями" соратника лидера "Народного фронта" Арсения Яценюка – Николая Мартыненко.

В начале ноября 2017 года, в то самое время, как НАБУ объявило подозрение еще трем фигурантам "дела Мартыненко", – на поверхность отказались подниматься около 100 работников "Ингульской".

На фоне крупного коррупционного скандала на ГОКе и расследования НАБУ, эта локальная провинциальная забастовка осталась незамеченной в столице. Но затем неожиданно перешла в острую стадию судебного противостояния администрации ГП с работниками.

"Шахтерский спецназ"

Сторожили шахты "Ингульская" называют иск беспрецедентным. Всего руководство "ВостГОКа" призывает к ответу 94 человека.

Администрация хочет, чтобы суд признал забастовку 7 ноября незаконной. Руководство утверждает: шахтеры нарушили трудовой договор и законодательство Украины, регламентирующее горное дело. В результате, по мнению администрации, предприятие получило убытки в размере 1 миллион 468 тысяч гривен.

– Они называют это незаконной забастовкой, а мы – спонтанной акцией протеста, – говорит Дмитрий Бондарев, председатель Независимого профсоюза горняков Украины (НПГУ) на "Ингульской".

Конфликт ведь зрел давно. Нам все время только обещали поднять зарплату, но не делали этого. При этом требуют план. Но как его выполнять на допотопной технике, которая постоянно ломается?! Условия труда становятся всё хуже.

Дмитрий Бондарев, председатель Независимого профсоюза горняков Украины (НПГУ) на
Дмитрий Бондарев, председатель Независимого профсоюза горняков Украины (НПГУ) на "Ингульской"

На встречу с корреспондентом УП Бондарев приезжает в центр Кропивницкого с "командой поддержки" из пяти коллег. Некоторые только что отработали смену под землей. Все, как один, заверяют: судом их не напугаешь.

– Честно говоря, достали, – признается Александр Токарь, буровик с 11-летним стажем. – Они хотят, чтобы мы были их рабами. Вы видели, в какой спецодежде мы ходим? Как в каменном веке. 

Они объясняют постоянно что-то вроде "денег нет, но вы держитесь". Рассказывают о большой себестоимости нашей руды, о проблемы со сбытом, о конкурентах из Казахстана. Извините, это головная боль руководства, а не работяги.

Александр Токарь, буровик с 11-летним стажем
Александр Токарь, буровик с 11-летним стажем

По словам Токаря, до ноября он получал "чистыми" около 10 тысяч гривен. Примерно столько же, со всеми надбавками, было и у его коллеги Сергея Дробяженко, который работает под землей 13 лет.

– Я понимаю, что для кого-то 10 тысяч может быть космической суммой, но где мы работаем? – спрашивает Дробяженко и сам отвечает: – Это – уран, профзаболевания. Я – буровик. Это самая мощная профессия, такой себе "шахтерский спецназ". Фактически, человек идет сознательно себя убивать…

Сергей Дробяженко работает под землей 13 лет
Сергей Дробяженко работает под землей 13 лет

– Нам обещали повышение еще к октябрю, – продолжает Дробяженко. – Но потом сказали, что будет разовая подачка, что-то вроде 13-й зарплаты. В основном, из-за этого пошла реакция. Какая разовая выплата? "Минималка" в Украине растет, цены растут. Мы просто просим адекватно оценивать наш труд каждый месяц.

Еще один буровик Антон Гупалов не сомневается в целесообразности протестов.

– Я ведь в забой пошел, чтобы прокормить семью, но как-то не очень хорошо получается. Боремся, ругаемся, гробим здоровье. Мы ведь не требовали ничего космического. Я вам коротко и ясно скажу: без урана не будет ядерного топлива и энергетики. Работая на таком стратегическом предприятия, мы должны зарабатывать соответственно, – уверен он.

Антон Гупалов, буровик
Антон Гупалов, буровик

По словам Дмитрия Хабарова, горнорабочего очистного забоя, его месячный доход – максимум 8 тысяч гривен.

– Техника ломается постоянно, запчастей нет, – рассказывает он об условиях работы. – Жена моя обижается, потому что каждый месяц я за свои деньги покупаю какой-нибудь хомут или проволоку. Жена работает на госслужбе и получает больше, чем буровик на урановой шахте. Говорит: "Зачем тебе такая работа?"

Социализм и упадок

"Ингульская" находится в поселке Неопалимовка, всего в 20-25 минутах езды от центра города.

Вопреки ожиданиям, режимный объект не огорожен колючей проволокой, высокими заборами или рвами с крокодилами. Сюда можно спокойно попасть на автобусе, который бесплатно развозит людей из Кропивницкого.

 

О том, что деятельность предприятия входит в сферу нацбезопасности, становится понятно в кабинете директора "Ингульской" Равиля Аглиулина. Он требует оставить фотоаппарат, телефон, диктофон и всю записывающую технику по ту сторону двери.

– Можете взять блокнот с ручкой, – разрешает начальник. – Такие правила. К нам каждый день из СБУ звонят: спрашивают, как дела.

Директор предлагает присесть. Весь разговор он проводит стоя, приняв позу лектора.

На лице Равиля Аглиулина недоумение. Он утверждает, что не может понять, почему горняки пошли против существующего порядка вещей.

– У нас в среднем по предприятию зарплата 9 тысяч, – говорит он. Бурильщики получают 15-20 тысяч. На работу возим, с работы тоже. Даем талоны на питание в столовой. Путевки со скидкой 15-20% – пожалуйста! Спецодежду выдаем. Подарки детям перед Новым годом.

Некоторые товарищи к нам приезжают в гости, говорят: "У вас тут до сих пор социализм". Да, это так.

 

Для пущей убедительности директор "Ингульской" показывает выписки по зарплатам.

– Согласен, это не предел. Работа тяжелая, никто не спорит. Мне тут часто говорят о том, какие доходы были, когда доллар восемь гривен стоил. Так я отвечаю: "Ребята, вы не исключение. Вся Украина обеднела в три раза".

По словам Равиля Аглиулина, горняки, устроившие 7 ноября акцию протеста, "наступили сами себе на хвост".

Администрация предлагала вознаграждение среднюю зарплату каждого работника за 10 месяцев. Минимально, если верить Аглиулину, это была бы разовая выплата в размере около 7 тысяч для слесаря, максимально – 20 тысяч для проходчика.

 

Также мы планировали повысить с марта зарплаты на 50%, – уверяет он. – Их это не устроило. Я просил: если хотите решать вопросы, делайте это законно. Предупреждайте, письменно обращайтесь к руководству. От того, что будешь сидеть под землей, ничего хорошего не выйдет. Кому-то, наверное, выгодно расшатывать ситуацию на предприятии извне.

Директор "Ингульской" заканчивает разговор на минорной ноте. Жалуется, что молодежь не заманишь работать в шахту, что многие увольняются и уезжают на заработки в Польшу.

– В течение последних 8-10 лет государство в нас не вкладывает. Мы полностью на самоокупаемости. Наша продукция не сильно востребована, потому что себестоимость ее – порядка 100-110 долларов за один килограмм закиси-окиси урана. А мировая цена – около 67 долларов. Лет 15 назад она была около 270-ти.

Мы выживаем, фактически, за счет того, что были подписаны долгосрочные контракты, резюмирует он.

 

"Придушить недовольных"

Заседание по "делу бунтовщиков" состоится 18 января в Кировоградском районном суде.

УП обратилась в пресс-службу ГП "ВостГОК" с просьбой прокомментировать исковое заявление против 94 горняков "Ингульской". Но на момент публикации ответа на запрос не последовало.

Шахтеры, попавшие в немилость своих боссов, уверены: дело не в убытках, о которых говорится в иске. Тем более, что, по официальной версии, предприятие выполнило план в прошлом месяце.

По мнению горняков, главная цель администрации подавить протестные настроения сегодня и избежать их в будущем.

– Это способ давления на рабочих. Чтобы мы и следующее поколение, которое придет на шахту, боялись бороться за свои права. Они хотят, чтобы этот суд стал для всех "наглядным пособием", не сомневается горный мастер Александр Шершнев, с двумя высшими образованиями и доходом в 8 тысяч.

Александр Шершнев, горный мастер с двумя высшими образованиями и доходом 8 тысяч гривен
Александр Шершнев, горный мастер с двумя высшими образованиями и доходом 8 тысяч гривен

Дмитрий Бондарев, председатель местной ячейки НПГУ, опасается, что признание акции протеста незаконной развяжет администрации ГОКа руки в борьбе с неугодными.

Во-первых, руководство может раскидать 1,5 миллиона гривен заявленных убытков на протестующих, добавив туда судебные издержки. Всего это примерно по 16 тысяч на каждого из 94-х ответчиков.

Во-вторых, имея решение суда в свою пользу, администрация может по КЗоТу уволить наиболее активных зачинщиков забастовки.

В то же время шахтеры, в случае проигрыша, готовы отстаивать свои права в высших судебных инстанциях Украины и в Европейском суде по правам человека в Страсбурге.

 

– Этот судебный иск – серьезный прецедент, – говорит Дмитрий Бондарев. – Они хотят показать, как можно массово "придушить" недовольных работников госпредприятия.

– Знаете, что самое парадоксальное? Получилось так, что благодаря нам, тем, кто сидел под землей 7 ноября, и кого сейчас вызывают в суд, зарплаты подняли всем. В том числе и администрации, которая хочет теперь нас наказать, – смеется Сергей Дробяженко.

Евгений Руденко, УП

Фото: Евгений Руденко

powered by lun.ua