Доктор Комаровський: Бачите, як чудово вийшло. Виявилося, що ми не лохи

Понеділок, 28 березня 2022, 16:00

Евгений Комаровский – самый известный врач Украины. Только в Instagram его аудитория составляет 8,6 млн пользователей.

В разговоре с УП некоторые политтехнологи называли Комаровского одним из потенциальных кандидатов в президенты.

Сам же "кандидат" уверял, что политикой заниматься не планирует.

До войны Комаровский был частым гостем на каналах олигарха Рината Ахметова "Украина" и "Украина 24", где беспощадно критиковал Владимира Зеленского.

В свое время украинцы разбирали на мемы его интервью с Дмитрием Гордоном, где шоумен спрашивал Комаровского: "Доктор, мы лохи?"

Тогда доктор отвечал утвердительно и объяснял, как жалел, что проголосовал за Зеленского.

Все это было до 24-го февраля.

Сегодня он продолжает лечить людей, помогает волонтерам, много коммуницирует со СМИ.

"Я много сил отдаю на интервью людям из-за рубежа. Они задают вопросы: "Почему вы не уехали?", "А какая у вас мотивация?".

Они никак не могут понять: когда ты 60 лет прожил в городе, который сейчас на твоих глазах уничтожают... все, что тебе хочется – послать всех на хер, взять в руки автомат и идти убивать", – с горечью делится своими переживаниями доктор.  

В интервью "Украинской правде" сейчас Комаровский ставит диагноз россиянам, анализирует состояние здоровья Путина, говорит, чем должен заниматься каждый во время войны для сохранения психики, и признается, что он "таки не лох".

"Только 20% россиян понимают, что это реальная трагедия для их страны"

– Прежде всего, скажите, чем вы сейчас занимаетесь? Может, оказываете какую-нибудь медицинскую помощь нашим бойцам?

– Бойцам в очень малой степени. Скорее детям. Много детей – онлайн. Также очень много волонтёров ко мне обращаются по поводу списков лекарств – что надо, чем можно заменить. Всякие такие нюансы фармакологические.

Это занимает, конечно, большую часть времени. Это реальная медицинская практика. 

Плюс стараюсь по мере сил общаться с людьми во всём мире.

Естественно, акценты разные по отношению к нашим, к россиянам, и к нашим, которые за пределами Украины. Потому что сейчас, с моей точки зрения, нужно апеллировать к нашим, которые в Европе, в Америке и Канаде.

Они часто ко мне обращаются – кто-то хочет предложить помощь, кто-то интересуется, что надо. Вот я, собственно говоря, выполняю коммуникационные процессы. Очень-очень нескучно живем.

– У вас была огромная аудитория в России в соцсетях. Какую часть аудитории вы потеряли? Я слышал, что вам какие-то письма пишут россияне. Можете об этом рассказать?

– Я сделал Telegram-канал специальный, который называется "Здравствуйте, доктор. Письма войны". Там порядка 70 тысяч подписчиков уже есть, несколько тысяч писем от наших, а также очень много от россиян.

Это просто готовый роман в письмах и очень интересная база для учебника психиатрии. Я вам просто рекомендую почитать. 

Давайте возьмём следующее. У меня в Instagram было из России около шести миллионов подписчиков. Также три миллиона наших, полмиллиона – весь мир, то есть, не Украина и не Россия. Из шести отписался один миллион. То есть, 20%. Даже меньше немного.

В целом у меня же специфическая аудитория. Всё-таки я собираю родителей, которые задумываются над будущим своих детей, у которых есть логика и здравый смысл.

Я вижу, что в общем тех родителей, которые готовы отвечать за свои действия, порядка 15-20%. Остальные будут делать то, что скажет бабушка. Понимаете? 

Вот реакция российского общества сейчас на агрессию, на войну примерно такая же. 80% общества готовы делать то, что скажет бабушка или дедушка. 

А 20% понимают, что это реальная трагедия для страны. 

– Комитет по защите национальных интересов РФ внес вас в список врагов России. Вы говорили, что это для вас государственная награда, правильно?

– Конечно! Во-первых, крайне редко удаётся почувствовать себя в такой прекрасной компании. Там в списке, правда, очень много хороших людей, которых я очень люблю. 

Во-вторых, я в жизни не получал такого количества поздравлений. Поэтому, конечно, порадовали сволочи.

Знаете, самое сложное сейчас в интервью… Я вообще люблю крепкие слова, но я их себе позволяю исключительно в узком мужском коллективе, а сейчас для меня во всех интервью самое сложное – воздержаться от употребления обсценной лексики. 

Очень они меня, суки, доводят, если честно (смеется).

 
Евгений Комаровский: "Они никак не могут понять: когда ты 60 лет прожил в городе, который сейчас на твоих глазах уничтожают... все, что тебе хочется – послать всех на хер, взять в руки автомат и идти убивать. "
фото: cкрин видео

– Видите, война очень легко формулирует наши слова. Дети даже знают, куда должен идти русский корабль

– Я говорил, кстати, в одном из своих эфиров, что этот эпизод с военным кораблем, который был послан по соответствующему адресу – это же в общем-то факт, который доказан, которому есть видеоподтверждение. 

То есть, это один из ключевых элементов третьей мировой войны, участниками которой мы все являемся. 

Это наверняка нужно будет преподавать в школе. 

Исходя из этого, уже сейчас нужно обсуждать, что выражение "на х@й" должно быть вынесено из матюков. Это – конкретный адрес, куда ребёнок может посылать врага. 

То есть, это очень интересная тема для лингвистов. Ещё предстоит всё это расхлебывать много лет.

"Не нужно настраивать себя на то, что Путин завтра умрет" 

– Мы постоянно слышим в медиа, что у Путина рак, Паркинсона и остальные болезни. Я понимаю, что врач не может ставить диагноз по картинке или по видео. Но, тем не менее, по тем признакам, которые видите вы – что с ним не так?

– Если честно, в ХХІ веке с развитием коммуникаций врачи как раз могут ставить диагнозы и по картинке, и по видео. 

Более того, я вам честно скажу, что 95% консультаций детей я провожу по интернету, особенно, если у меня есть возможность увидеть ребёнка. 

То есть, элементарный Skype позволяет нам посветить фонариком в горлышко, посмотреть на кожу, на сыпь. По большому счёту вероятность того, что я поставлю диагноз по Skype, приближается к 100%. Очень мало ситуаций, когда мне нужно что-то ещё.

Вернемся к вашему вопросу. Я бы, конечно, хотел вас утешить и сказать: "Ребята, ему скоро конец, он скоро умрет". Но нет, на самом деле это не так. 

Очень показательный пример, который я уже приводил. Смотрите, у вас есть ребенок. Вы этому ребенку не читаете книжки, не общаетесь с ним. Всё, что видит ваш ребенок – с утра до ночи смотрит мультики. Вот он смотрит мультики про Машу и медведя. Все. Ваш ребенок видит жизнь так, как она изображена в этом мультике. Что за пределами этого мультика, он не знает, но думает, что знает.

Путин – это человек, с моей точки зрения, у которого нет никаких тяжелых болезней. Но в любом случае человек не может сохранить нормальный уровень психики, если в течение 20 лет он имеет абсолютную власть.

Каждый человек, обращаясь к Путину, думает прежде всего о собственном благополучии или о собственной безопасности. 

Исходя из этого, человек, который не работает сам с информацией, который анализирует информацию, которую ему предоставляют, который не получает объективную информацию из разных источников, делает выводы о жизни, как Маша, считая, что с медведем можно поговорить, а со всеми остальными как-то не получается у неё разговор. Примерно так. То есть, это человек, который принимает решения на основании отсутствующей информации. 

Поэтому не нужно настраивать себя на то, что он завтра умрет. 

Помочь ему, конечно, могут, потому что его решения реально мешают огромному количеству людей из его прямого окружения – жить нормально, пользоваться тем, ради чего они вошли в это окружение. 

Потеряв и деньги, и возможности, какой смысл иметь кучу денег и власти, если ты живешь в концлагере, за пределы которого нельзя выезжать? Естественно, огромное количество людей это не устраивает. 

Поэтому вероятность переворота, внезапной смерти от инфаркта, инсульта, поскользнуться и разбить себе голову в ванной, вероятность этого всего сохраняется. 

Для нас всех очень важно не ждать, что с ним что-то случится. Потому что мы все должны сомневаться в том, что, если Путина поменяют на Петина какого-нибудь, то наша жизнь как-то принципиально быстро изменится. 

Наши интересы, наш энтузиазм, наш патриотизм, наша готовность защищать свою страну не зависит от того, как он себя чувствует.

 
Евгений Комаровский: "Они (россияне) похожи на страусов, которые засунули головы в песок и им там нравится"
фото: telegram канал Комаровского

Если Путин вдруг на самом деле умрет, вы действительно считаете, что ситуация в России не изменится?

– Я уверен, что поменяется, но не хочу, чтобы мы на это рассчитывали. Это самое главное. 

Каждый раз, когда я как врач назначаю таблетку, я рассчитываю, что станет лучше. 

Но обязательно как врач я подразумеваю второй и третий варианты лечения, если это не поможет. Об этом речь. Я надеюсь, что это поможет, но пока это теория. 

Какой диагноз сейчас у россиян?

– Точно такой же, как у Путина. Им создали капсулу с ложной информацией. Но вся беда в том, что огромное количество людей категорически отказывается получать информацию за пределами этого информационного пузыря. 

Я могу это понять и простить, когда речь идет о поколении 50-60+. 

Но, когда люди в возрасте 20-40 лет, которые просто могут зайти в Telegram, YouTube... Хорошо, не идите в украинский сегмент информационного поля. Зайдите в русскоязычный Euronews. Просто, чтобы вы понимали. Что вам ещё надо?

Вот Euronews на русском языке. BBC на русском языке. Посмотрите. Это не Украина, не Россия. Это со стороны. Сделайте выводы. Но они похожи на страусов, которые засунули головы в песок и им там нравится.

Чому вам варто приєднатися до Клубу УП?
Сплачуючи символічну суму, ви стаєте частиною великої команди "Української правди". Спільно з читачами Клубу УП ми створюватимемо нові тексти, записуватимемо гарячі інтерв'ю, готуватимемо скандальні розслідування та спілкуватимемося напряму, без посередників. Ми покажемо вам, як насправді виглядає політична журналістика.
Роман Кравець, політичний оглядач УП

"Самое главное сейчас для всех – найти себе дело"

– Возможно, этот вопрос некорректен, но как сейчас правильно поддерживать украинцам свое здоровье и физическое, и ментальное?

– Я подтверждаю, что это некорректно. Потому что всегда, когда есть некий фактор, вызывающий расстройство здоровья, первое, что нужно сделать любому врачу – это нейтрализовать фактор, который это всё создаёт. Это не в наших силах.

Поэтому мы проводим так называемую симптоматическую терапию, фактически боремся с симптомами, но не имеем возможности повлиять.

Хотя я понимаю, что на государственном уровне работают как раз по отношению к причине. Армия наша работает по отношению к причине. 

Честно скажу, мне сейчас, да и любому мужику, наверное, который сидит рядом с интернетом, занимается волонтерством и так далее, намного проще взять автомат и воевать. На порядок проще. 

Потому что там белое и чёрное очевидны. Ты там борешься с первопричиной болезни. Вот она, причина, перед тобой, и ты можешь что-то делать.

Поэтому мы фактически расхлебываем причину. Важно понимать, что психоэмоционально намного легче быть там. 

Да, у тебя риски для жизни больше, но эмоционально намного легче быть рядом с собратьями на фронте. Ты там реально видишь и понимаешь, ради чего. Ты там существуешь.

 
Евгений Комаровский: Самое главное сейчас для всех – найти себе дело. Самое сложное – это быть погружённым в себя"
фото: telegram канал Комаровского

– Вы просто у меня из головы это вынимаете. У меня тоже такие мысли. 

– Я много сил отдаю на интервью людям из-за рубежа – французам, немцам, американцам, канадцам – они не понимают этого всего. Они задают вопросы: "почему вы не уехали, а какая у вас мотивация" – вот это главные вопросы. 

Они никак не могут понять: когда ты 60 лет прожил в городе, который сейчас на твоих глазах уничтожают... Все, что тебе хочется – послать всех на хер, взять в руки автомат и идти убивать. 

Для меня это как для человека, который всю жизнь боролся со смертью... Вы не представляете, что это такое. Для человека, который не делил никогда людей по странам, мне всегда было все равно. Я лечил, консультировал, учил. Такой была моя жизнь. 

А сейчас мне хочется жизнь забирать. Меня это очень волнует, потому что я все время вижу, как во мне нарастает эта ненависть, которая начинает очень сильно давить. 

Честно, когда приходит письмо с перечислением ряда болезней с адреса mail.ru, мне и в голову не может прийти, что я сейчас буду на него отвечать. И мне от этого плохо, мне реально плохо.

Тем не менее, если отвечать на ваш вопрос, самое главное сейчас для всех – найти себе дело. Самое сложное – это быть погружённым в себя. 

Не можете ничего делать, страшно? Есть интернет? Сидите хотя бы комментируйте или посылайте на хер этих всех идиотов в соцсетях. Хотя бы это. Хоть что-то делайте. Показывайте, что нормальных много. 

Можете волонтерить, можете готовить. Все должны быть при деле. Кто-то готовит еду, кто-то её доставляет, кто-то отвечает на вопросы. 

Самое главное – ищите себе дело. Ищите вокруг вас самую слабую точку – кто самый слабый, кому сейчас хуже всего. Эти люди, которые не могут выйти из дома, им нужны лекарства, гигиенические средства, просто прийти и убрать рядом с ними. Тут помочь приготовить еду. Здесь нужны средства. Там нужно просто погулять с детьми. 

Главное, собирайтесь. Если вы вменяемый человек, старайтесь держаться рядом с людьми, которые не паникуют, которые знают, что делать. Если вы не готовы принимать решения, ищите того, кто в вашем окружении самый спокойный, самый рассудительный, идите вслед за ним, принимайте решения вместе с ним. 

Вам плохо после ленты новостей? Не смотрите ленту новостей. А что вам остаётся делать? 

Очень важно быть с детьми. Дети очень сильно зависят от взрослых. Если рядом психующие взрослые в слезах, дети тоже будут в слезах и психующие. Поэтому очень важно окружить детей спокойными, уравновешенными, адекватными взрослыми. 

Если вы временно покинули Украину с ребёнком и находитесь в состоянии стресса, понятно, что вы инстинктивно тянетесь к своим. Ваш ребенок будет играть с такими же беженцами, как и вы. Ваша задача сейчас максимально оторвать ребёнка от своих перепуганных и отдать его к тем детям, которые не перепуганные. В той среде он придёт в норму. 

И вам самим нужно сейчас отвлечь свои мозги и стабилизироваться. 

Нужно также помнить, что никаких волшебных таблеток, никакого алкоголя для лечения психики не существует. Только время и правильное поведение.

– Что сейчас происходит с COVID-19? Правильно ли я понимаю, что стресс также влияет на заболеваемость?

– Без всякого сомнения, такое есть. Тем не менее, заболеваемость присутствует. Просто COVID-19 перестал быть главным фактором риска в нашей жизни, но он однозначно присутствует. 

Есть люди на кислороде, есть люди, которые умирают. Когда есть несколько угроз, всегда выбирают максимальную и сосредотачивают свою активность именно в отношении ее. Если бы от рашизма можно было привиться, мы бы давно привились все.

"Оказалось, что мы не лохи"

– В своих последних интервью, в частности с Дмитрием Гордоном, вы критиковали Владимира Зеленского, за которого голосовали на президентских выборах в 2019 году. Все помнят легендарную фразу: "Доктор, мы лохи"...

– Видите, как здорово получилось. Оказалось, что мы не лохи (смеется).

– Я хотел у вас именно это и спросить.

– Представляете, вы сделали выбор, со временем решили, что ошиблись, а потом оказалось, что не ошиблись. Это же приятно, правда? 

Я хочу сказать, что тут все совершенно очевидно. Владимир Александрович 24-го февраля проявил все те свои качества, за которые мы его любили, за которые мы его выбирали.

Роман Кравец, УП

Реклама:
Шановні читачі, просимо дотримуватись Правил коментування
Реклама:
Головне на Українській правді