Пам'яті Павла Шеремета

8773 перегляди
Середа, 20 липня 2016, 16:54
Катерина Гордєєва
журналіст

Самое главное про Пашу — это его широченная улыбка. И хохот. Шеремет умел смеяться так громко, так беззаботно и заразительно, как, кажется, умеют смеяться только дети и те редкие взрослые, чья совесть чиста.

"Как ты, Паш?" — спросили мы с ребятами Шеремета почти сразу после того, как он ушел с Первого канала в 2008 году. "Как сбитый летчик. Но совершенно счастливый: больше не нужно затыкать себе рот потому, что боишься не получить зарплату", — говорил он, улыбаясь.

Биография Павла Шеремета — это, безусловно, история целого поколения российских журналистов, потерявших работу в силу непреодолимых обстоятельств и верности убеждениям.

В отличие от многих, Паша умел всякий раз, после каждого болезненного увольнения, возрождаться и с утроенной силой ввязываться в новый проект. И делать свою работу так, как умеют только люди, бесконечно преданные профессии.

Этой самой профессии Павел Шеремет учил молодых людей в российских регионах, привлекал к преподаванию бывших коллег и конкурентов, преодолевая любой скепсис собственной непоколебимой убежденностью в том, что однажды все эти журналистские навыки будут нужны и востребованы: в России и Казахстане, в Белоруссии и на Украине.

Входить после него в аудиторию было испытанием. Лектор Павел Шеремет был как будто втрое больше, громче и убедительнее большого, громкого и убедительного журналиста Павла Шеремета.

Студенты, кажется, готовы были слушать часами только его одного. Свои мастер-классы Паша часто заканчивал словами о том, что "настоящий журналист — тот, который никому не удобен; и никто его не любит".

В этот момент всегда казалось, что он говорит про себя.

Людей, равнодушных к Шеремету, и в профессии, и вокруг не было.

Кто-то его обожал, кто-то ненавидел. Кто-то видел во всем, что делает Шеремет, корысть; кто-то понимал, что он искренен даже в самых своих глубоких заблуждениях.

 
Павел Шеремет во время суда по обвинению в незаконном групповом пересечении государственной границы Белоруссии. Ошмяны, Гродненская область, 1997 год
 Виктор Толочко, ТАСС

Шеремет пришел в журналистику из экономики (его диплом посвящен офшорам, первое место работы — валютный отдел банка) и некоторое время работал экономическим консультантом у белорусских журналистов. Потом втянулся в журналистику: главред газеты, спецкор Общественного российского телевидения.

Его взрывной репортаж о том, что между Белоруссией и Литвой фактически нет охраняемой границы, стоил ему свободы (три месяца тюрьмы) и депортации. Ни то ни другое Шеремета не сломало. О тюрьме он рассказывал спокойно и без надрыва; вынужденно оставленную родину очень любил и жалел.

До последнего дня: лишенный в 2010 году белорусского гражданства (по формальным основаниям — у него был еще и российский паспорт), Шеремет писал о том, что происходит в Белоруссии, на своем сайте "Белорусский партизан". Он часто так представлялся по телефону: "Привет, это белорусский партизан Павко Шеремет. Есть дело".

Всегда казалось, что у этого человека так много энергии и такие большие планы, что любое дело ему по плечу.

В любом его проекте хотелось хотя бы немного поучаствовать еще и потому, что Шеремет — большой журналист главного телеканала страны и Шеремет-безработный, "поддерживающий штаны" фрилансом, были неотличимы — по манере общения, широте улыбки и неистребимой вере в то, что в финальной схватке добро одолеет зло.

Дважды — в Белоруссии и в России — лишенный возможности работать по профессии, Паша часто говорил, что чувствует себя хорошо, свободно и безопасно в Киеве, куда вначале приезжал работать "вахтенным методом", а потом перебрался насовсем и даже выучил украинский язык.

"Страна [Украина] изменилась и будет меняться дальше", — написал он в одном из своих последних постов на фейсбуке.

Чувствовалось, Шеремет снова очарован и снова на всех парусах несется куда-то в светлое будущее, поверив в молодую украинскую партию "Демократический альянс", работая в украинской газете, на местном радио и телевидении, основав очередную школу журналистики.

 
Павел Шеремет на похоронах своего друга Бориса Немцова
Денис Синяков, Медуза

В последний раз на публике в России Паша появился в день похорон своего друга, оппозиционного политика Бориса Немцова — он вел панихиду.

В эфире канала "Дождь" в тот день показывали последнюю телевизионную работу Шеремета в России — фильм, посвященный 50-летнему юбилею Немцова. В том, что они дружили, не было ничего удивительного: они ведь были действительно похожи.

После убийства Немцова Паша часто говорил, что оборвалась последняя нить, связывавшая его с Россией, с Москвой. Говорил даже, что больше не приедет, — но приезжал все равно. Объяснял: "Не могу приучить себя к мысли, что мне все равно".

Павел Шеремет любил веселые компании, водку и матерные анекдоты. И совершенно по-детски верил, что мир можно изменить к лучшему, если говорить правду.

Катерина Гордеева, Рига

Перепечатано с meduza.io



powered by lun.ua
#ХронікиКорони. Погляд з Ізраїлю
Як Ізраїль переживає непростий період пандемії, чому між Україною та Ізраїлем багато спільного та якими можуть бути уроки епідемії для кожного
Чого чекати від повернення трудових мігрантів в Україну
Повернення трудових мігрантів додому ставить виклики не лише перед українським бюджетом, а й перед владою.
Чи допоможе апеляція Суркісам витягнути з Приватбанку сотні мільйонів
У середу суд вирішуватиме, чи виплатить державний Приватбанк 250 млн дол офшорним компаніям Суркісів. На чий бік стане київська Феміда?
Держпослуги в умовах карантину: що можна оформити онлайн, телефоном, а коли треба приходити
Як державним фронт-офісам задовольнити потреби громадян в умовах пандемії, не наражаючи їх на небезпеку?
Антикризовий ґайд
Вісім кроків, які допоможуть Україні вийти з кризи, пов'язаної із епідемією коронавірусу, із найменшими втратами
Дев'ять уроків попередніх криз
Зараз у світі немає тихої гавані, де можна перечекати шторм. Усім доведеться долати негативні наслідки як в себе вдома чи в своєму місті, так і в глобальній економіці.
Як Коломойський допомагає Зеленському зважитися, або 16 тисяч правок від олігарха і Ко
Поки депутати голосуватимуть правку за правкою всі 16 тисяч запропонованих правок до антиколомойського законопроєкту, економіка буде летіти в прірву, і з'являться злі люди, які будуть діставати вже "ленту за лентою". (рос.)