Як адаптувати цивільні технології у військовому сегменті?

914 переглядів
П'ятниця, 16 лютого 2018, 12:30
Юрій Пастухов
директор компанії "Еверест лімітед"

Запуск Falcon Heavy стал знаковым событием и, кажется, впервые за долгое время вернул интерес общественности к космосу.

При этом историческими оказались не только мощность ракеты-носителя или ее возможность повторного использования.

Принципиально новое в том, что этот запуск кардинально изменил расстановку сил в освоении космоса. Да, частные ракеты уже не новость, но раньше бизнес был скорее в позиции догоняющего.

Теперь стало понятно, что в сфере, которая традиционно считалась исключительно государственной, – стартовал следующий этап.

При этом аналогичные тенденции наблюдаются и в других закрытых отраслях. Одна из них – оборонный сектор.

XX век приучил нас к тому, что самые передовые технологии изначально появляются у военных, а уж потом достаются гражданским. Собственно, то же освоение космоса выросло из ракетостроения.

Но есть и более близкие нам примеры. Интернет стал логичным развитием сети ARPAnet, создание которой финансировало Министерство обороны США.

Применение радиосвязи, а позже и мобильных технологий началось с армейских задач. Спутниковая навигация тоже пришла из проектов вооруженных сил. Популярные сегодня в киноиндустрии беспилотники еще совсем недавно применялись только в военной авиации.

Впрочем, последние годы эксперты во всем мире отмечают обратную тенденцию: именно частные компании идут на шаг впереди, поставляя решения для оборонного сектора своих стран.

Одна из причин – процессы глобализации. Исследований в коммерческом секторе становится больше, технологии все более доступны, а возможности обмена информацией способствуют децентрализации.

Уже никого не удивляет, что "Авиалинии Антонова" участвуют в запуске того же Falcon Heavy. Сказывается также проницаемость различных областей, что при правильной адаптации позволяет применять решения из одной отрасли в другой.

Ключевым здесь является именно корректный "перевод" разработки.

Просто так перенести технологии из гражданского сектора в военный невозможно. Подтверждение тому – известный кейс с американскими беспилотниками в 2012 году.

Тогда группа исследователей Техасского университета в Остине обнаружила уязвимость дистанционного управления армейских БПЛА, причиной которой было использование незашифрованного гражданского сигнала GPS.

Еще один яркий случай произошел совсем недавно. Имею в виду скандал с использованием фитнес-трекеров американскими военнослужащими в Африке.

Обычная, казалось бы, информация о перемещениях пользователей в случае с солдатами превращается в потенциально опасные данные в руках противников.

Существуют аналогичные примеры и в Украине – это, в первую очередь, применение мобильных телефонов в зоне АТО до того, как была отлажена система военной связи. Противник отслеживал места скопления абонентов, наводя туда артиллерию.

Как же адаптировать инновации для нужд обороны эффективно? Здесь стоит обратить внимание на европейский опыт.

В странах ЕС к вопросу подошли системно и включили эту задачу в перечень функций Европейского оборонного агентства (EDA).

Для мониторинга инноваций и оценки их применимости в этом ведомстве была разработана Общая стратегическая исследовательская программа (OSRA).

В ее задачи входит отслеживание технологий, оценка их перспективности, качественное прогнозирование и выбор инноваций для нужд обороны.

Важно понимать, что EDA занимается скорее метаисследованием, так называемым "сканированием сканеров", то есть опирается на уже существующую инфраструктуру, данные и отчеты научных учреждений.

Специалисты агентства вырабатывают интегрированное видение, а военный сектор из разработчика превращается в оператора – того, кто осуществляет выбор, поддержку и стимулирует развитие нужных сфере безопасности решений.

Сейчас таких направлений десять:

– Искусственный интеллект и когнитивные измерения в сфере обороны

– Интернет вещей в сфере обороны

– Big Data

– Блокчейн

– Киберзащита

– Военная робототехника

– Автономность: системы, оружие, принятие решений

– Новые материалы

– Технологии послойного синтеза (включая 3D-печать)

– Секвентирование нового поколения для подготовки к возможным биологическим угрозам.

Как видно, почти все эти направления активно прорабатываются в гражданском секторе: мы слышим о них в новостях, нам их предлагают международные IT-компании.

Вопрос в том, как именно они изменятся для армии, как будут снижены риски и повышена устойчивость к атакам противника.

Все это – в планах EDA до 2035 года. И это еще одна важная деталь – даже в быстро меняющихся условиях следует иметь горизонт планирования, а не только "латать дыры".

Последнее я упоминаю для того, чтобы сразу ответить на принципиальный вопрос "А зачем это все Украине?". Да, на первый взгляд может показаться, что для Украины все это – проблематика далекого будущего, ведь сейчас у нас есть первостепенная задача – противостоять российской угрозе.

Здесь стоит учитывать: российская армия тоже не стоит на месте и ускоренными темпами пытается интегрировать новые технологии. Другое дело, что там более иерархичная система, что во многом блокирует своевременное внедрение инноваций.

На этом фоне Украина как раз может совершить рывок, воспользовавшись опытом европейских партнеров. Фактически, это наш шанс завоевать преимущество над противником в сегменте технологий. И чем дольше мы раздумываем, тем все более призрачной эта перспектива становится.

Выработать функцию оператора рынка – это то, что нужно украинской армии сейчас. И это совсем не значит потерю функций или ответственности.

Наоборот, речь идет о привлечении специалистов, компетентных в тенденциях и разработках в гражданском секторе. О выработке системных подходов и методов поддержки самых перспективных инноваций.

Если в критический момент в 2014 году на помощь армии пришли волонтеры-разработчики, то дальше взаимодействие должно быть более спланированным и рассчитанным на проактивные действия, а не реагирование.

Государство должно создавать поле возможностей, на котором будет действовать бизнес.

И, конечно, не стоит говорить, что мы обгоним Илона Маска. Скорее, мы будем делать то необходимое для страны, что позволит гражданам чувствовать себя в безопасности.

Юрий Пастухов, директор компании "Эверест лимитед", специально для УП

powered by lun.ua
powered by lun.ua
Екологічна свідомість в Україні та в ЄС: топ-5 подібностей та відмінностей
Немає жодної важливої екологічної проблеми, яку б не охоплювали положення Угоди про асоціацію. Однак загальна кількість екологічних практик громадян є значно нижчою в Україні, аніж в ЄС.
Вибори головного мозку
Депутати хочуть переписати Конституцію і зробити Україну "фермерською".
Разом до Європи: навіщо Україні експортний бренд
Споживач готовий платити на 22% більше за товар, чия країна походження викликає позитивні асоціації і довіру. Цим вже користуються Велика Британія, Німеччина, Швейцарія, США. А тепер – й Україна.
Як поезія зшиває собою культурні меридіани
Багато видавців і авторів скажуть, що поезія в наш час не в пріоритеті. Проте фестиваль Meridian Czernowitz ось вже 9 років поспіль доводить, що не існує в цьому світі речей, які неможливо змінити.
Бюджет-2019, або Чого насправді хоче уряд
Що не так з кошторисом країни на 2019 рік, і кому не пощастить, якщо його ухвалять у такому вигляді.
"Купуй квартиру – отримай в подарунок туберкульоз!"
Проблема туберкульозу в Україні залишається однією із глобальних проблем в охороні здоров'я.
Туреччину нагодували обіцянками: Ердоган оголосив завершення фінансової кризи
Президент Ердоган запевняє громадськість, що в Туреччині вже немає кризи. Втім, курс ліри та зростання ставки центробанку сигналізують про те, що економіка Туреччини досі хворіє.