Коалиционные сценарии: "примы", "статисты", "массовка"

1 просмотр
Вадим Карасев, для УП
Пятница, 3 февраля 2006, 15:15

НОВИНИ ТаблоID

Парламентская кампания почти потеряла интригу процентов, поскольку электоральное поле достаточно жестко разделено, и "свободного" электората практически не осталось. Зато вместо нее на первый план выходит интрига будущей парламентской коалиции. Именно поствыборная коалиционная комбинаторика становится одним из ключевых лейтмотивов кампании, а конкуренция объединительных коалиционных (переговорных) инициатив уже сейчас приобрела избирательное содержание.

Ход парламентской кампании в Украине засвидетельствовал, что предвыборный пелетон разделен на несколько четко очерченных групп участников соревнований, каждая из которых решает присущие лишь ей задачи.

Для лидеров гонок – Партии Регионов, "Нашей Украины" и БЮТ, – в первую очередь, главный смысл выборов будет состоять не в электоральной конкуренции или же идеологической борьбе, а прежде всего, в коалиционной игре. Конечно, выбороть победу – это принципиально для любого из этой видной тройки.

Тем не менее, победить на выборах – крайне важно, но намного важнее – реализовать собственную коалиционную стратегию, поскольку именно она является тем ключом, который отворяет дверь к (исполнительной) власти.

Вторая тройка – СПУ, КПУ, Блок Литвина – почти гарантировано одолевает трехпроцентный барьер.

Вместе с тем, ни один из этих избирательных субъектов не имеет достаточных ресурсов для самостоятельной коалиционной игры.

Поэтому они ставят цель продемонстрировать наивысший результат на выборах с тем лишь, чтобы принять участие в формировании коалиции на приличных условиях (за исключением КПУ). Конечно, и социалисты, и народники надеются на то, что при благоприятных обстаятельствах им удастся разыграть "золотую акцию" в Верховной Раде следующего созыва.

Сдача достойных внимания – "миноритарные" проекты, которые ставят цель преодоления избирательного барьера и имеют на это более или менее реальные шансы. К этой группе приналеджит ПРП-Пора, "Не Так", "Народная оппозиция" и Вече.

Сразу следует отметить, что миноритарии способны существенно повлиять на формат и цвет парламентского большинства. Скажем, прохождение в ВРУ блока ПРП-Пора будет серьезным аргументом в пользу оранжевой коалиции, а успех Витренко или блока "Не Так" значительно усилит позиции Партии Регионов во время коалиционных торгов.

Впрочем, влияние миноритариев все же будет происходить в рамках трех базовых сценариев образования коалиции. Очевидно, что ни один фаворит не в состоянии самостоятельно сформировать большинство в Раде, а потому мы неизбежно станем свидетелями заключения политического союза по меньшей мере между двумя лидерами избирательной кампании. Ниже мы рассмотрим три базовых сценария формирования коалиции и их возможные политические последствия.

Оранжевая коалиция: вопрос стабильности и риски ответственности

Вариант оранжевой коалиции "НСНУ-БЮТ-СПУ" - или ее распространенная версия "НСНУ-БЮТ-СПУ-ПОРА-ПРП" – электорально-идеологический вариант коалиционного блокирования, формат которого может удержать в плоскости общественного сознания образ революционного единства, майданной солидарности между всеми участниками Майдана.

Избиратель, который поддержал политические силы Майдана во время президентских выборов-2004, получит таким образом абсолютно понятное и укомплектованное идеологическое предложение. Предвыборное демонстрирование такого формата можно считать оптимальным с точки зрения внешнего, поверхностного восприятия политической ситуации.

Так, например, в случае, если любой фигурант (БЮТ, СПУ) коалиции выпадает из "оранжевой цепи", тогда идеологическая картина выглядит как разрушенный или расколотый Майдан, что требует более критического электорального переосмысления.

На сегодня в той части общества, которая поддержала оранжевый Майдан, существует идейный запрос на реинтеграцию оранжевой команды. Именно поэтому оранжевая реинтеграция будет иметь определенный идейно-электоральный успех. Но кроме электоральной составной коалиционной проблемы существует другая – составная договорных практик, и эмпирика поствыборной стабилизации национальной политики.

Опасность вызовет политическое поведение БЮТ – силы, которая провоцировала оранжевый раскол, и подставила под удар пропрезидентскую силу, втягивая ее в коррупционный скандал в сложный период политической конкуренции с силой реванша – Партией Регионов. Если позиция СПУ выглядит более или менее последовательной и прогнозируемой, то позиция именного блока Юлии Тимошенко соответствует логике "непредусмотренной игры". 

Риски договорного процесса могут быть значительно выше, если понимать, что в ситуации, когда потенциальная оранжевая коалиция не сможет сформировать Кабинет Министров (или будет нестойкой и снова расколется, на этот раз делегитимизировав правительство уже де-юре), явится вопрос роспуска парламента президентом, но по вине оранжевых.

Фокусируя внимание на рискованной игре БЮТ, следует понимать, что ответственность за роспуск Рады будут нести все коалиционные участники, несмотря на то, какую именно внутренне-коалиционную позицию они отстаивают.

Новая коалиционная стабильность во многом будет зависеть от политических аппетитов БЮТ, лидер которого высказывает амбиции относительно должности премьер-министра, наверное, от которой она сможет отказаться, например, при получении контроля над профилем ТЕК. Можно предположить, что БЮТ пойдет на согласие, если получит менее значащие министерства, но в такой вариант слабо верится.

"Оранжевое правительство", в составе которого, по крайней мере, оказываются три силы – НСНУ, БЮТ и СПУ – едва ли сможет претендовать на роль стабилизационного правительства (три фигуранта коалиции, емерджентное политическое позиционирование блока Тимошенко). Вряд ли это будет правительство консолидированного курса.

Поэтому риски содержатся и в той части, которая предусматривает ответственность нового большинства за правительственный кризис. Но такая ответственность угрожает тем, что, во-первых, она ложится на оранжевую команду, во-вторых, несет в себе новый раскол оранжевой команды, что добьет миф про "солидарность участников революционных событий".

Еще один фактор, который будет дестабилизировать коалиционную игру – фактор борьбы за лояльность президента, борьбы, которая перманентно присутствует в политической конкуренции пропрезидентского окружения с лидером БЮТ.

Последняя уже имела шанс на закрепление в пропрезидентском поле во время пребывания на премьерской должности, но демонстрация самостоятельной позиции, собственного видения национальной политики едва ли будет оказывать содействие внутренне-коалиционной монолитности и сохранению элитных противостояний вокруг президента.
 

Коалиция "анти-Ющенко"

Вариант формирования в будущем парламенте нового антипрезидентского большинства возможен в случае, если по тем или иным причинам президентский блок не будет принимать участия в формировании коалиции и правительства: сделав сознательный выбор в пользу "неучастия", не найдя достаточных точек соприкосновения ни с одним субъектом тройки или же сделав ставку на эскалацию поствыборного конфликта и потенциальный роспуск парламента.

Базой для такого большинства станет достижение договоренностей между двумя внешне полярными силами тройки, лидеры которых с самого начала декларируют амбиции занять кресло народного премьера. Без формирования базовой конструкции "Партия Регионов – БЮТ" такой вариант не представляется возможным, если даже принимать во внимание возможность одновременного прохода в парламент ряда полумаргинальных миноритариев (в первую очередь речь идет о блоке "Не ТАК" и "Народной оппозиции" Витренко).

Учитывая нынешнюю конъюнктуру, любая более менее жизнеспособная коалиция – это коалиция трех. И в гипотетическом случае это может быть "коллективный третий", то есть несколько фигурантов. Если же брать в расчет гарантировано проходных игроков, то вероятнее всего им может быть Народный блок, который потенциально может дополнить любую коалиционную конфигурацию, за исключением, возможно, откровенно реакционных.

Сразу же необходимо указать, что данный сценарий является экстремальным и будет означать начало полномасштабной институционной войны. Размежевания власти экономической и силовой в этом случае станет наиболее ощутимым. Фактически, страна будет иметь оппозиционного президента, который окажется в "меньшинстве".
Экономический курс будет формировать "бизнесовое большинство", представленное донецкой бизнес-группой с "политическими партнерами" - БЮТ. 

Кабинет Министров и фигура премьера станут политической надстройкой нынешнего антипрезидентского консенсуса бизнес-элит, который будет формализирован и институционализирован.

Фактически, речь идет о формировании оппозиционного курса к президентской интеграционной стратегии "открытой Украины" (в первую очередь, открытого рынка), что будет означать сползание экономического курса в сторону государственного протекционизма и логики полузакрытого рынка. Формулирование же консолидированного стратегического курса страны будет существенно усложнено.

В такой ситуации возможна лишь "политика маленьких шагов", которая будет базироваться на ситуативном решении текущих бизнесовых вопросов. Отношения президента с правительством и парламентом приобретут формат "дорожных карт на месяц". Жизнь страны перейдет в режим текущего "квартального планирования" и движения "от кризиса к кризису".

Безусловно, такая картина пока что выглядит существенным преувеличением. Хотя страна за последнее время видела немало признаков политического хаоса и сползания в сторону неуправляемости.

При каких условиях такой сценарий может стать реальностью? Общеизвестно утверждение о естественной неоппозиционности отечественного бизнеса, в особенности крупного и в особенности "донецкого".

Ключевые угрозы, которые несет для него помаранчевый курс, – отказ от государственного протекционизма, открытость экономики для ТНК, логика его широкой интеграции в мировую экономику с транспарентными правилами игры. То есть, в понимании крупного бизнеса, власть перестала работать на его интересы, "власть стала чужой". Это не удивительно, учитывая, что избрание Ющенко не было результатом консенсуса элит.

Желательный пакет гарантий для ПР – это достижение какой-то срединной линии, направленной хотя бы на частичное "сдерживание" транснациональной экспансии и гарантии собственности, государственный протекционизм, несиловые отношения бизнеса с властью, определение и "закрытие" списка объектов реприватизации и т.п. – в обмен на политическую лояльность.

Помаранчевой же власти объективно выгоден условный "западный" собственник, который так же наполняет бюджет, так же создает рабочие места и вводит социальные программы на предприятиях, но, при этом, не баллотируется в Верховную и местные Советы, не саботирует работу правительства и не отправляет его в отставку.

И в такой ситуации позиция лидера гонок – ПР - будет состоять в выборе наиболее приемлемого гаранта, а коалиция ПР-БЮТ возможна при условиях провала проекта помаранчевой коалиции и проигрыша президентом этого своеобразного "гарантийного тендера".

Понятно, что подобная логика коалиции будет означать в первую очередь электоральный кризис (кризис ожиданий) как для ПР, так и для БЮТ. Однако, электоральная ситуация выглядит почти идентично варианту коалиции НУ-ПР, учитывая лишь тот факт, что БЮТ и без того теряет определенную часть своего радикально-майданного электората в западных регионах.

В последнее время Юлия Тимошенко даже слишком резко отмежевывается от бело-голубых и старается навязать обществу линейную логику противостояния Тимошенко / Янукович, "Майдан / анти-Майдан". Что на первый взгляд выглядит как "сжигание мостов" и существенно суживает круг вариантов для БЮТ – или оранжевая коалиция, или оппозиция и критика предателей Майдана (в случае коалиции НУ-ПР).

Но далеко не в электоральных моментах кроются ключевые аргументы против данного варианта большинства. Не смотря на всю привлекательность премьерской должности и контроля над правительством, которое теперь будет формировать экономическую политику, в целом она выглядит менее конкурентоспособной в смысле гарантий.

Легитимность президента имеет прямой характер, срок его каденции определен на пять лет, то есть президент в данном случае имеет достаточно возможностей стать своеобразным "стратегическим гарантом" для бизнес-групп в случае достижения определенных прозрачных договоренностей.

Учитывая, кстати, и силовые полномочия председателя государства. Должность же премьера дает экономические гарантии, но не дает силовых, а эти вопросы для многих членов ПР не сняты с повестки дня.

Кроме того, стабильность премьера и правительства напрямую зависит от расстановки сил в Верховной Раде. То есть развал коалиции автоматически ведет к делегитимизации правительства и возникает необходимость "оперативного" формирования такой коалиции. И в данном случае время уже будет работать на президента – то есть на его право роспуска парламента.

Учитывая неустойчивый характер подобной коалиции и ситуативность общих интересов, а также вполне предвиденные внутренне-парламентские конфликты, ставка на премьера не может рассматриваться в качестве стратегической и долгосрочной, с точки зрения крупного капитала. И вдобавок, "всевластность" парламента и созданного ним Кабмина может быть отредактирована в процессе "продолжения политической реформы", инициированном президентом.


Большая коалиция

Еще полгода назад политический союз между "Нашей Украиной" и Партией Регионов воспринимался бы как сюрреализм, сейчас же он является вполне реальной перспективой. Вопреки многочисленным призывам помаранчевых политиков к единению и верности "идеалам Майдана", которые звучат едва ли не каждый день, отношения НСНУ с БЮТ не многим лучше и любезнее, чем отношения тех же нашеукраинцев с донецкими.

Раскол в стане революционеров осенью прошлого года привел к восстановлению умеренными оранжевыми политических контактов с регионалами, итогом которых стал Меморандум Ющенко-Януковича и правительство Еханурова.

Каждый получил, что хотел: НСНУ – премьера, ПР – возвращение в украинскую политику. Именно с того времени общая парламентская коалиция стала выглядеть, как реальная постизбирательная альтернатива. Характерно, что как Виктор Ющенко, так и Виктор Янукович не исключают возможности сотрудничества в новом парламенте.

Конечно, такой альянс возможен лишь при определенных обстоятельствах, например, в случае паритета помаранчевых и непомаранчевых сил в Верховной Раде (что-то на манер немецкого варианта), или же в случае чрезмерных амбиций и недоговороспособности БЮТ при образовании помаранчевого большинства.

Образование "большой коалиции" неизбежно будет сопровождаться грандиозным политическим разменом, пересмотром многих программных приоритетов со стороны НСНУ и ПР. Это касается таких важных тем, как премьерство, конституционная реформа, евроинтеграция, гарантии большому бизнесу и т.п.

Вероятнее всего, что в основу договоренностей между НСНУ и ПР будет положен известный на Ближнем Востоке принцип "мир в обмен на территории". То есть политический мир между киевско-галицкими и юго-восточными элитами укладывается при условии признания политических и экономических интересов последних на своих "вотчинных" территориях.

Получив легитимность в виде безоговорочного лидерства на национальных выборах и контроль над местными органами власти в юго-восточных областях, донецкие потребуют признания этой легитимности в Киеве. Естественно, это будет иметь стратегические следствия для страны.

Прежде всего, создание парламентской коалиции на основе НСНУ и Партии Регионов финализирует революционную парадигму развития Украины и приведет к формированию эволюционного политического контекста.

Впрочем, разрушение экзистенциального мифа Майдана будет компенсироваться легитимизацией национального правительства на всей территории Украины и будет оказывать содействие внутренней интеграции страны. Тем более, что, очевидно, неотъемлемым условием формирования коалиции будет снятие темы федерализации Украины с повестки дня.

И вдобавок, "Наша Украина" распределит с Партией Регионов политическую ответственность, затем Юго-восток Украины вынужден будет лоялизироваться относительно Киева, а социальное недовольство переадресовываться на местную власть.

Кроме того, властная коалиция между "Нашей Украиной" и "Регионами", в случае ее создания, будет внедрять более осторожный и сбалансированный, чем сейчас, государственный курс во внутренней и внешней политике, которая будет базироваться на сложной системе урегулирований и компромиссов.

Поэтому, в этом случае, можно ожидать определенной стабилизации украинско-российских отношений и смягчения жесткой евроинтеграционной риторики со стороны официального Киева. Что касается внутренней политики, то, фактически, это будет центристская коалиция, которая вытеснит на левый фланг коммунистов, а на правый - бютовцев.

Важным следствием возможного участия НСНУ и ПР в одной коалиции также станет перенесение политической конкуренции из территориального измерения большей частью в идеологическую и программную плоскость. Несомненно и то, что большой украинский бизнес получит более широкие возможности для того, чтобы донести до власти собственные интересы и отстаивать их.

В целом, гипотетический политический союз между НСНУ и ПР можно охарактеризовать как стабилизаторскую, консервативную и интегристскую коалицию, когда ценой объединения страны станет замедление реформистских темпов страны.

Вадим Карасев, директор Института глобальных стратегий (ИГЛС), номер второй списка партии Вече.



powered by lun.ua
Выборы — 2019. Что партии предлагают делать с землей, налогами, тарифами и соцстандартами
Stranger Things и еще 6 сериалов, которые помогут лучше понять детей и подростков
Не ссорьтесь, беспокойтесь о близких и дышите: как украинцам пережить выборы?
3 года без ответа. Что происходит в расследовании убийства Павла Шеремета
Все публикации