НАТО как гарант тепла в квартирах или Несколько общих черт Украины с парижской фанерой

00
Сергей Евтушенко, Евгений Глибовицкий, для УП
Четверг, 30 ноября 2006, 10:12

Еще один такой саммит, как в Риге, и Киев сможет отдохнуть от рассказов о величии своих реформ и неизменности своих курсов. Широкие возможности потерять не только шанс членства в ЕС, но и в НАТО, открываются не после триумфальных саундбайтов премьера, которому надо "посоветоваться с народом". Потеря безопасного будущего гарантируется тихим молчанием вполне проевропейских и пронатовских пост-оранжевых...

"Это должен был быть ваш саммит", – с горечью в голосе, как об утраченной мечте, говорил американский дипломат.

Саммит, на котором Украина могла начать процесс вступления в НАТО, прошел практически без украинцев. Периодически в разных залах заседаний на конференции, которая сопровождала саммит, то всплывал на поверхность, то нырял советник президента Олег Рыбачук со своим пресс-секретарем. Он был единственным "официальным" украинцем, и пытался вести себя по-европейски.

Бывший руководитель секретариата не только прилетел в Ригу экономом-классом, но и держал в руках пару неподъемных пакетов, в которых находилась энигма дискурса и парадигмы украинской внешней политики – аналитические материалы центра Разумкова. Которые также не могли объяснить, почему на саммите не было украинцев.

Официальный Киев, вместо попыток объяснить свои проблемы двоевластия партнерам из НАТО, выбрал политически-инфантильную стратегию исчезновения с поля зрения.

Организаторы кулуарно делились рассказами о неудачных попытках вытянуть в Ригу хоть кого-то, кто мог бы говорить от имени государства. Вместе с тем, чиновники в МИДе и секретариате президента настойчиво советовали найти кого-нибудь из экспертных кругов, даже называли фамилии "рекомендованных" экспертов.

Украинское понимание партнерства с НАТО как общей стрельбы из пушек, звона хрусталя перед телекамерами и других положительно-радостных моментов из жизни не совпало с прагматизмом западных коллег.

Молчание Киева, по словам и экспертов, и дипломатов, оставило плохой привкус, хуже, чем горькая правда о недееспособности сегодняшнего дня.

Все было предельно просто. Слово "Украина" оставалось одним из самых употребляемых. В то время, когда никто из представителей власти не приехал, потому что боялись, что им нечего сказать, за Украину говорили иностранцы: американцы, словаки, поляки, русские и – особенно – грузины.

Но если грузинскую делегацию возглавляла спикер Нино Бурджанадзе, то доклад о состоянии евроатлантического курса Украины вынужден был делать вашингтонский научный работник Тарас Кузьо.

Грузины зависят от Украины. Хорошо осознавая, что все предыдущие расширения НАТО были групповыми, у Грузии самый высокий шанс на членство в Альянсе был вместе с Украиной.

Перспектива членства Адриатической тройки – Албании, Македонии и Хорватии – пока отложена до 2008 года. Босния, Сербия и Черногория сейчас еще более далеки от НАТО.

Именно поэтому часто члены грузинской делегации пытались заполнить вакуум украинства комплиментарными комментариями о стремлении Киева...

Фото Євгена Глібовицького
Фото Евгения Глебовицкого

Отчаянная грузинская делегация работала единым механизмом – на конференции, в кулуарах, на приемах и деловых завтраках. Грузинский акцент не исчезал ни на одной презентации.

Улыбающаяся и эффектная Нино Бурджанадзе без устали работала на всех (!) сессиях и заседаниях. Грузинский кортеж с мигалками и сиренами часто пересекал улицы опустевшего центра Риги, успевая на частые встречи с президентами, премьерами и генсеком НАТО.

Грузины в Риге продемонстрировали понимание, до которого украинцам далеко – именно в этих залах, среди этих политиков-экспертов-журналистов, во время и между заседаниями создается realpolitik. И Грузия после Риги в глазах натовцев будет другой, более понятной и близкой.

Realpolitik прошел пунктиром и через саммит, и через конференцию НАТО.

Журналисты из тех немногочисленных украинских редакций, где считают, что плохие новости – тоже новости, а потому все-таки оказались в Латвии, могли заметить, что слово "Ukraine" звучало даже из уст старейшины американских международных отношений сенатора Лугара, и президента Буша-младшего, и "железной леди" Балтии Вике-Фрайберге.

Это слово – без унизительного артикля "the" звучало и в размеренной речи Збигнева Бжезинского, и в стаккато генсека НАТО голландца Хооп Схеффера, которого Евроньюз упрямо называла Яапом Шефером.

Фото AFP. Де Хооп Схеффер и Вике-Фрайберга

После стольких лет усилий украинских дипломатов маховик "украинского вопроса" в конце концов раскрутился, что может плохо кончиться. Уже на этой конференции звучали голоса о пока мягкой форме "усталости от Украины – 2", напоминая, как Киев "достал" западный истеблишмент своим враньем и непоследовательностью при президентстве Леонида Кучмы.

Украина – как объект политики – изменила натовские представления о мире.

Откровенные дискуссии экспертов и политиков, защищенные правилом Chatham House (запрет на цитирование источника информации), определили, что именно украинско-русское газовое противостояние годичной давности открыло Западу глаза на возможные энергетические угрозы, вызванные Москвой.

Пустые трубы газопроводов, проложенных под стертой мостовой старых европейских городов – как уяснили для себя европейцы – в одну из морозных зим могут стать не менее разрушительным оружием, чем русские танки или авиация.

Это не означает готовность НАТО защищать Украину от Газпрома. Пока Украина сама не позаботится о членстве в Альянсе – энергетические проблемы Киев должен решать сам.

Где остановится Укпаина? Фото Евгения Глебовицкого

Применение Россией энергетики как оружия внешнеполитического поражения или провоцирование дальнейшей нестабильности в окружающих странах, будет проблемой исключительно отечественного политического истеблишмента с его демократами, олигархами, металлургией и социальной инфраструктурой.

И если Грузия, в придачу к собственной активной и монолитной внешнеполитической позиции, удачно использует свое географическое положение, диверсифицируя источники получения энергоносителей, то Украина остается зависимой от энергетической доброй воли контролируемого Кремлем Газпрома.

Но впервые вопрос задался в новой формулировке. Сенатор Лугар беспрецедентно публично размышлял о целесообразности применения Статьи 5 Устава НАТО (статья, которая предусматривает, что нападение на одного члена Альянса означает нападение на все) в случае возникновения угрозы энергетической безопасности стран НАТО.

Следовательно, тема энергобезопасности перешла из повестки дня ЕС в повестку дня Альянса.

Во время обсуждений дипломаты пользовались жесткими и недипломатичными формулировками: надо что-то делать до того, как следующий канцлер Германии пойдет работать в какую-нибудь российскую энергетическую монополию.

Или еще более иронично – до того, как какой-нибудь отставной русский министр возглавит европейский энергетический гигант.

Первой ласточкой российского контроля является получение российским Внешторгбанком 5% и попытки увеличить долю  собственности в европейском аэрокосмическом концерне EADS, акционера концерна Airbus.

Российская тема – например, согласование с интересами Москвы членства в Альянсе проблемных для Кремля Грузии и Украины – звучала с металлом решительности в голосе как натовских дипломатов, так и экспертов.

Если еще год назад можно было услышать предостережение относительно нерешенных проблем территориальной целостности Грузии или несоответствия Украины строгим критериям и стандартам, то сейчас вопрос стоит в новой плоскости.

Готовы ли Украина и Грузия просто и быстро ответить на просто сформулированный вопрос вхождения в Альянс? Без оглядки на позицию Москвы?

В этом и кроется ключевое отличие в ценностных подходах США и европейских членов НАТО, которые хотят обезопасить себя от возникновения энергетических проблем у себя дома, и потому стремятся вместо системы поблажек и компромиссов в отношениях с Россией решить вопрос один раз и надолго. Пусть даже ценой запрета на импорт европейского мяса.

Фото AFP
Фото AFP

А вот для США Москва – это рычаг влияния на Северную Корею и Иран и потенциальный активный игрок в Ираке.

На фоне более широкой дискуссии внутри НАТО о преобразовании Северо-Атлантического Альянса в глобальный, на фоне озвученной Збигневом Бжезинским возможности присоединения к Альянсу Японии, Южной Кореи, Австралии и Новой Зеландии, на фоне потребности расширить блок для создания баланса сил с Китаем – Украина теряется в новом масштабе.

Если уже сейчас Северо-Атлантический Брюссель не услышит твердых сигналов или логических объяснений от Киева, то уже в ближайшей перспективе изменение глобальной конъюнктуры может оставить Украину за дверями клуба богатых, демократических и – самое важное – безопасных стран мира.

Авторы: Сергей Евтушенко, исполнительный директор Института Евро-Атлантического сотрудничества

Евгений Глебовицкий, консультант по вопросам массовых коммуникаций

powered by lun.ua
"У 90% населения Крыма нет никакой позиции". Украинцы о жизни в оккупации
Географ Богдан Портяний: Нашему образованию не хватает мужской составляющей
Опять в ту же ловушку. Какие уроки должна вынести Украина из турецкого кризиса
"За" или "против": поддерживают ли в Верховной Раде избирательную реформу?
Все публикации