Закрытые списки – убийство демократии

Пятница, 26 января 2007, 14:55

В мировой политической науке существует единственный показатель эффективности избирательной системы – это количественное и качественное соответствие новосформированных органов власти реальному волеизъявлению избирателей.

Если депутат проходит в законодательный орган по списку определенной партии, то он должен последовательно отстаивать ее идеалы и интересы.

Партия, в свою очередь, после выборов должна воплотить в жизнь все свои обещания и вести общую политическую деятельность с теми политическими силами, сотрудничество с которыми было задекларировано в предвыборный период.

Не нужно быть политическим экспертом, чтобы заметить, что этот принцип в Украине не работает.

Не работает он по нескольким причинам. И в первую очередь, наверное, из-за отсутствия ответственности перед избирателями у тех людей, которые проходят в совет от одной политической силы, а со временем ведут борьбу в интересах другой.

Следует также вспомнить и руководителей партийных организаций, которые своим волевым решением иногда идут на политические союзы с другими партиями вопреки несовместимости идеологий и здравому смыслу.

Имеем парадокс: гражданин голосует за партию, как за политического субъекта, который предлагает ему свою идеологию, кадры, программу действий.

В обмен на голос избирателя партия чаще всего забывает о своих обещаниях, отходит от идеологии и теряет значительную часть кадров, в частности, во фракциях.

Это похоже на договор купли-продажи, когда покупатель честно отдает определенную сумму за разрекламированный продавцом товар, а получает совсем не то, на что надеялся.

Итак, первой причиной несоответствия волеизъявления избирателей и хода политических процессов является безответственность руководства и членов партий.

Тем не менее, есть и другая причина, которая в значительной мере провоцирует причину, названную выше. Речь идет об избирательной системе.

В идеале она должна быть барьером для тех кандидатов в народные избранники, которые идут в советы разного уровня решать собственные интересы, а не работать для народа.

Вместе с тем имеем систему, которая для таких людей не барьер, а наоборот – щит, который позволяет им свободно покупать места в партийных списках и через определенный период времени гордо носить на груди значок депутата.

Украина – одно из двух государств мира вместе с Молдовой, в которой действует пропорциональная избирательная система с жесткими списками.

Основными чертами этой системы является то, что партии получают количество мандатов соответственно процентному результату по итогам выборов и формируют избирательный список без вмешательства избирателей.

Именно невозможность избирателей влиять на список партии является одной из причин непринятия этой системы ни одним демократическим государством. Единственное ее преимущество – сравнительно четкая структура парламента, но это характерная особенность всех типов пропорциональных избирательных систем.

Аргументы "ПРОТИВ" намного более серьезные, чем аргументы "ЗА".

Собственно, это напоминает процедуру формирования КПСС, когда партия сама выдвигала список кандидатов, а роль избирателя сводилась только к проставлению ритуальной "галочки".

Данный тип избирательной системы считается только переходным. Государство, которое начало менять свою избирательную систему на пропорциональную, должно после ее самого примитивного образца закрытого типа сделать следующий шаг и перейти к открытым спискам.

Именно такая система существует в консолидированных демократиях Швеции, Финляндии, Швейцарии, Бельгии и в государствах, которые еще сравнительно недавно были коммунистическими – Латвии, Польше, Чехии, Эстонии.

То, что ряд восточноевропейских государств смог относительно безболезненно перейти на открытую пропорциональную избирательную систему – самый лучший ответ тем экспертам, которые утверждают, что для Украины открытые списки слишком сложные и неприемлемые.

Открытые списки как можно лучше обеспечивают народовластие и не приводят к искусственному сужению избирательных прав граждан. Кроме того, открытые списки – прямой враг коррупции.

Существующая в Украине практика включения бизнесменов в проходную часть списка была бы невозможной при пропорциональной открытой системе, поскольку там список формируется избирателями.

В такой ситуации за "денежный мешок", который прячется за спинами известных политиков, никто голосовать не будет. А если так, то и коррупционный риск исчезает сам по себе.

Тем не менее, украинские мега-партии не очень торопятся сделать шаг навстречу политическому прогрессу и перейти к системе с открытыми списками.

Современные украинские "народные" партийные организации стали зависимы от спонсорских денег, которые отдают за проходные места. Если такая ситуация сохранится и в дальнейшем, то сращивание власти и капитала будет продолжаться.

Еще депутаты очень боятся открытых списков из-за партийной конкуренции, которая обязательно появится. Но этого боятся только те, кто заходит в законодательный орган время от времени и не принимает ни малейшего участия в его работе.

Кроме коррупции, пропорциональная избирательная система с жесткими списками в том виде, в котором она существует в Украине, несет еще и другую угрозу.

Для построения гражданского государства необходимо иметь сильные и активные местные общины. Местные общины не могут в полной мере обеспечивать интересы своих членов без представительства в местных органах власти и парламенте.

При нынешней избирательной системе это также невозможно, поскольку по закону о выборах депутатов ВР АРК, местных советов и сельских, поселочных, городских глав и закону о выборах народных депутатов, выборы всех уровней (кроме сельских и поселочных советов) происходят на пропорциональной основе по закрытым спискам.

При таких условиях община вынуждена голосовать за список, в котором может быть минимальное количество людей, которые работали в регионе и знают его проблемы.

Например, в крымский парламент избрано большое количество политиков, которые в Крыму бывали только во время летнего отдыха.

Известные партии под своим брендом рассовывают по областным, городским, районным советам людей, которые по тем или иным причинам не вошли в советы высшего уровня и имеют минимальное отношение к органам власти в регионах, где были избраны. То же касается и Верховной Рады.

Логично, что в списках должно фигурировать определенное количество депутатов от области, которые заинтересованы в лоббировании решений нужных общин.

А сейчас одна область делегировала в парламент несколько депутатов, а другая – десятки. В результате некоторые регионы получают разнообразные финансово-материальные преференции от центра, а другие – вообще ничего.

Примером того, как воплощаются в жизнь самые плохие черты пропорциональной системы с закрытыми избирательными списками, является Киевсовет. Новоизбранный мэр и его фракция не сдержали ни одного взятого на себя обещания и продолжили "пакетами" дарить киевскую землю, закрывать глаза на незаконные застройки, заниматься социальным убийством киевлян. В результате таких действий большинство жителей столицы перестали поддерживать политику мэра.

После всех пертурбаций кардинально поменялась расстановка сил в Киевсовете. Если большинства вначале не было ни у кого, то теперь большинство сформировано на базе Блока Черновецкого.

Тем не менее, оно сформировано, главным образом, за счет депутатов, которые фактически присоединились к нему, покинув свои фракции. В настоящий момент в фактическом большинстве под патронатом Леонида Михайловича находится около 15 экс-бютовцев, 7 представителей блока Пора-ПРП.

Благодаря этим голосам у столичного совета есть возможность принимать решения, выгодные большинству и лично его депутатам.

Возникает вопрос: была бы ситуация другой, если бы список формировали киевляне, или если бы выборы проходили по мажоритарной системе?

Скорее всего, да. По крайней мере, в Киевсовет попало бы больше людей, которым доверяют жители города, а не те, кто нашел подход к руководству партии, которую потом и предали.

Таким образом, избиратели голосовали за одну модель власти в конкретно взятом органе, а получили другую, которую очень сложно разрушить.

При такой ситуации не приходится говорить о реальном отображении результатов голосования в формировании и функционировании органов власти. А если так, то нужно искать выход из ситуации, которая сложилась.

Некоторые эксперты называют панацеей от всех бед, которые несут закрытые списки в регионах, императивный мандат.

Институт императивного мандата является достаточно интересным и неоднозначным. Прежде всего, нужно сказать, что сейчас он используется в таких государствах, как: Куба, Китай, КНДР, Индия, ЮАР, Вьетнам, Вануату, Нигерия, а со следующего года он будет и в России.

Итак, ни одного развитого (в политическом плане) государства в этом списке нет. Более того, в конституциях Финляндии, Италии, Бельгии, Франции, Германии содержится прямой запрет на использование императивного мандата.

Причиной такой нелюбви европейцев к этому политическому институту является его несовместимость с принципами свободы избирать и быть избранными.

Именно таким было основное содержание послания Венецианской комиссии к украинским парламентерам, когда те голосовали за закон об императивном мандате на местном уровне. Какие же последствия будет иметь этот закон для депутатов местных советов и их конфигурации?

Уже звучат первые заявления о том, что, например, к БЮТ в Киевсовете возвращается большое количество перебежчиков.

Но что это за шаг? Раскаяние или только формальный переход во фракцию, чтобы уклониться от действия закона? Никто не запретит депутату формально быть членом одной фракции, а голосовать в интересах другой.

Как решить такую коллизию? По логике, депутата должны исключить из фракции и лишить мандата, но это уже будет прецедент.

Если императивный мандат даст право исключать депутатов из фракций и вообще досрочно прекращать их полномочия, то он станет очень опасным инструментом манипуляций, прежде всего, для внутрипартийных междоусобиц.

Если же депутату будет позволено формально находиться во фракции, а голосовать против ее интересов, то кому тогда вообще нужен этот императивный мандат?

Все вернется на круги своя. В данном случае, внедрение императивного мандата выглядит как средство, которым лечат болезнь меркантильной смены политической ориентации.

Но более рационально эту болезнь не лечить, а предупреждать. И сделать это можно именно с помощью новой избирательной системы.

Прежде всего – логично было бы отказаться от закрытых списков в органах местной власти. Альтернативой является либо мажоритарная система, либо открытые списки.

Мировой опыт показывает, что на выборах в парламент самой приемлемой является система открытых списков. А на местном уровне – или открытые списки, или мажоритарка, в зависимости от специфики политической системы.

Впрочем, абсолютно плохих избирательных систем, как таковых, не существует. Бывают системы, которые подходят или не подходят той или иной стране в определенный период времени.

То, что Украина сменила три типа избирательных систем – нормальное явление, поскольку вместе с развитием государства, его политической системы должна меняться и избирательная.

Этот путь проходили и проходят все молодые демократии. Проблема в другом: пропорциональная система по закрытым спискам как переходное звено уже исчерпала себя и должна быть изменена.

Эти изменения нужны государству для того, чтобы обеспечить формирование действительно народной и эффективной власти.

Андрей Коломиец, для УП



powered by lun.ua
Главное на Украинской правде