Легенда о Nachtigall

Пятница, 14 декабря 2007, 13:22

Уничтожение еврейского населения на оккупированных территориях было реализацией нацистских идеологических основ. Подход к выполнению этой задачи поражал своей бездушной методичностью – специальные "айнзацгруппы" отлавливали и убивали евреев, создавались лагеря смерти, постоянно "усовершенствовались" средства массового убийства.

На момент вступления на украинские земли в 1941 году у немецких "айнзацгрупп" уже был опыт реализации таких мероприятий. Итак, когда 1 июля они вошли во Львов, действовали уверенно, реализовывая свои ужасные задачи.

За следующие дни арестовано несколько тысяч людей - евреев и представителей польской интеллигенции. Большинство из них почти сразу расстреляли, других отправили в только что созданное гетто, жителей которого истребили немного позже. В дальнейшем жертвами "айнзацгрупп" стали десятки тысяч евреев.

Следствие о ходе массовых убийств евреев и поляков в первые дни немецкой оккупации началось сразу после завершения Второй мировой войны. Советскими органами была создана Чрезвычайная государственная комиссия, которая установила факт преступления и даже назвала его исполнителей.

Итогом работы комиссии стало специальное издание "О преступлениях немцев на территории Львовской области. Сообщения чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков", опубликованное в Киеве в 1945 году.

Так вот, в упомянутой брошюре организаторами и исполнителями преступления названы: генерал-губернатор Польши Франк, генерал-майор полиции Ляш, губернатор Галичины Вехтер, начальник полиции Кацман, гаупштурмфюрер Гебауер, гаупштурмфюрер СС Варцок, оберштурмфюрер СС Вильгауз, лейтенант СС Шейнбах, оберлейтенант СС Силлер, штурмфюрер СС Райс, штурмфюрер Веске, оберштурмфюреры СС Рокита, Урман, Шульц, оберлейтенант СС Векне, шарфюрер СС Колинко, шарфюрер СС Гейне, унтерштурмбанфюрер Гайниш, гауптштурбанфюрер СС Гжимик, шеф зондеркоманды №1005 Шерляк, гауптштурмбанфюрер Раух, шарфюрер СД Элитко, шарфюрер СД Прайс, руководитель "бригады смерти" Эйфель, шарфюреры СД Райс и Майер, обервахместры СД Клик и Вольф, капитан Блют, майор Сидорен, майор Рох, обер фельдфебели Миллер и Пэр, комиссары по делам евреев Энгель, Зейс, Укварт, Леонард, шарфюреры СС Эрих, Хан, Блюм, Верет, Биттерман и др.

Результаты деятельности этой комиссии проверялись и были подтверждены Международным трибуналом в Нюрнберге на заседаниях 15 февраля и 30 августа 1946 года.

В частности, главный обвиняющий с советской стороны генеральный прокурор Руденко, выступая на процессе, заявил: "Отряды гестаповцев еще до захвата Львова имели составленные по приказу немецкого правительства списки великих представителей интеллигенции, предназначенных для уничтожения. Сразу после захвата города Львова начались массовые аресты и расстрелы".

В этом же выступлении можно найти еще и такие слова: "Убийства советских граждан осуществлялись не случайными бандитскими группами немецких офицеров и солдат, а в соответствии с утвержденными планами немецкими военными соединениями, полицией и СС".

Факты, установленные этой комиссией, существовали как неопровержимые в историографии, в том числе на советской пресс-конференции восточнонемецкого профессора Альберта Ордена в 1959 году.

Профессор сделал сенсационное "открытие" о том, что массовые убийства во Львове организовали и провели…украинцы, воины специального батальона "Нахтигаль". Тем не менее, как оказалось со временем, основной мишенью его обвинений были не столько украинцы (хотя и о том, чтобы лишний раз обвинить украинских националистов во всех смертных грехах коммунисты не забывали никогда), как его коллега профессор Теодор Оберлендер, который в 1941 году был немецким связным офицером в украинском батальоне.

Началась активная работа по сбору материалов и свидетельств, которые бы позволили обосновать тезис о причастности "Нахтигаля" и Оберлендера к нацистским преступлениям во Львове.

Этим делом занялся Комитет немецкого единства, который базировался в Немецкой демократической республике. Все доказательства собрали молниеносно быстро – на протяжении ноября 1959 года, нашлось их только девятнадцать.

При просмотре данных обвинительных материалов в глаза бросается одна деталь – свидетелей искали по всему миру, только не во Львове, где "Нахтигаль" с Оберлендером должны были совершать свои "преступления". Из всех найденных свидетелей только трое до войны были коренными жителями Львова, – все другие оказались в городе случайно, временно, проездом и т.п..

Возможно, опасались, что свидетели-львовяне смогут вспомнить не только убитых в июле евреев и поляков, но десятки тысяч замученных НКВД украинцев, оставленных в тюрьмах Западной Украины после отступления Красной армии.

Собранные свидетельства быстро были переданы в суд, который в подконтрольной Москве Восточной Германии мог быть только "самым гуманным", а потому заочно признал Оберлендера виновным и присудил ему пожизненное заключение.

Следующим этапом должно было быть проведение процесса в ФРГ. Сбором доказательств в Западной Германии занялась Ассоциация жертв нацизма.

Но никаких новых документов найти не удалось, а те, которые уже были найдены, не признавались западнонемецким правосудием. Тогда их сфабриковали советские спецслужбы, которые представили "свидетельства" нескольких воинов "Нахтигаля".

Со временем в рамках информационной кампании они были опубликованы в отдельной брошюре "Кровавые преступления Оберлендера".

6 апреля 1960 года эти "доказательства" были переведены на немецкий язык и отправлены в штаб Ассоциации жертв нацизма в город Людвигсбург. Ассоциация передала документы в суд.

В обвинении говорилось, что батальон "Нахтигаль" уничтожал евреев и поляков во Львове, Золочеве, Сатанове, Юзвине, Михалполе, а в ночь с 3 на 4 июля украинские легионеры якобы расстреляли сотни польских интеллектуалов.

Западнонемецкий суд провел детальное расследование и ни в одном случае не нашел достаточно доказательств для подтверждения преступлений, которые приписывались "Нахтигалю". Следователями было установлено, что "большинство членов "Нахтигаля", хотя и знали об ужасных убийствах совершенных энкаведешниками, а среди замученных были и члены семей некоторых солдат, как правило, придерживались образцовой дисциплины".

На суде работала специальная следственная комиссия, которая выслушала 232 свидетеля и признала, что обвинения против формирования "Нахтигаль" и офицера Оберлендера, полностью лишены оснований.

Хотя немецкие следователи не исключали, что "члены украинского батальона "Нахтигаль", фамилии которых не установлены, по собственному усмотрению могли принимать участие в убийствах и погромах, без ведома и вопреки выразительным запретам командиров батальона".

Учитывая сказанное выше, подсудимых освободили от вины и наказания установленного судом ГДР.

Что же заставило Москву пересмотреть свои же официальные выводы относительно участников и организаторов массовых убийств во Львове в июле 1941 года?

Во-первых, стремлением подвергнуть наказанию военных преступников прикрывалась политическая игра, инспирированная КГБ против западнонемецкого правительства во главе с Конрадом Аденауэром.

Он в 1953 г. назначил Теодора Оберлендера на должность министра по делам жертв войны, депортированных и репатриированных немцев. Под его опекой оказались миллионы немцев-беглецов и переселенцев с бывших земель Рейха, которые после войны отошли Польше, Чехословакии и СССР.

Среди этой массы людей господствовало выразительное антикоммунистическое настроение. С течением времени Оберлендер, опираясь на него, начал создавать мощную политическую партию с ярким антилевым уклоном, таким образом, расположив к себе внимание КГБ.

Частично задание по компрометации правительства Аденауэра и непосредственно Оберлендера доблестным чекистам удалось реализовать. Не смотря на оправдание в суде, Оберлендер пошел в отставку как министр, причастный к громкому политическому скандалу.

Другой задачей кампании против "Нахтигаля" было отвернуть внимание мировой общественности от преступных действий КГБ. Ведь немного больше, чем за неделю до упомянутой пресс-конференции террорист КГБ Богдан Старшинский в Мюнхене убил предводителя ОУН Степана Бандеру.

Очевидно, что подозрение на совершение этого преступления сразу пало на советские спецслужбы. Чтобы оградиться от этих обвинений, чекисты запустили информацию о том, что Бандеру убил... Оберлендер, который таким образом пытался скрыть свои преступления с 1941 года.

Но эта информационная кампания испытала полный крах, когда через несколько лет в западногерманские правоохранительные органы обратился сам Богдан Сташинский, который признал свою вину и подробно рассказал о деталях убийства, совершенного по приказу КГБ.

Таким образом, легенда об участии "Нахтигаля" в массовых убийствах в июле 1941 года была инструментом политической игры, которую проводили органы госбезопасности СССР против Западной Германии и украинской эмиграции.

Несмотря на ее полнейшую компрометацию, она вошла в канон советской антинационалистической риторики. Ее до сих пор используют недобросовестные историки, выполняя политические заказы.

Обидно, что к кампании, направленной против возвращения правды про украинское освободительное движение 1920-1950-х годов, привлекаются и заграничные учреждения, в частности и такие солидные как исследовательский институт Яд Вашем.

Уместнее было бы работникам этого института направить свои усилия на возрождение памяти о тех евреях, которые вместе с украинцами с оружием в руках боролись против нацистского и сталинского тоталитарных режимов.

Автор: Владимир Вятрович, кандидат исторических наук, Украинский институт национальной памяти

Реклама:
Уважаемые читатели, просим соблюдать Правила комментирования
Главное на Украинской правде