Пушечным мясом по пацифизму

Понедельник, 24 марта 2008, 15:16

Истерика, устроенная оппозицией в парламенте после гибели в Косовской Митровице заместителя командира оперативного взвода Специального миротворческого подразделения, старшего лейтенанта Внутренних войск МВД Украины Игоря Киналя, в очередной раз продемонстрировала – страна заражена вирусом нездорового пацифизма.

Политики жонглируют штампами и клише типа "пушечное мясо", сознательно искажая их смысл.

Страшная идиома "пушечное мясо" прочно вошла в обиход комментаторов военных конфликтов на всём постсоветском пространстве после мясорубки, в которую превратился штурм столицы Чеченской республики Грозный вооружёнными силами РФ в ночь с 31 декабря 1994 на 1 января 1995 года.

Именно тогда в сложнейшую боевую операцию были брошены необстрелянные 18-летние юноши – военнослужащие срочной службы, лишь несколько месяцев тому назад призвавшиеся с гражданки.

"Пушечным мясом", пожалуй, можно назвать и призывников Советской Армии. Тех, кого преимущественно вовсе не спрашивали, насколько им близок и понятен интернациональный долг, за который, возможно, придётся умереть в "Шинданде, Кандагаре и Баграми" и "которым в 20 лет могилы роют", как пел Александр Розенбаум.

Но офицеры контрактной службы Внутренних войск, по сути, спецназа МВД, которые добровольно и без принуждения, подчас расталкивая друг друга локтями в погоне за немалыми, сравнительно с украинскими, зарплатами, рвались в миротворческую миссию в Косово…

Они кто угодно, только не "пушечное мясо"!

Я понимаю, почему украинские политики после каждой смерти солдата в миротворческих миссиях устраивают танцы на его костях. Для них это всего лишь повод напомнить о себе, любимых. Скрыть собственную трусость и малодушие за личиной радетеля за жизни военных.

И заработать эфемерные очки в раздирающей страну лотерее геополитических пристрастий. Именно поэтому звучат идиотские требования вывода войск и бестолковые угрозы блокировать трибуну в парламенте. Это их, политиков, призвание.

Но я не понимаю, почему профессиональные военные пусть даже и в структуре МВД, пусть даже и под командованием миссии ООН, позволяют безнаказанно забрасывать себя гранатами и обстреливать из автоматического оружия?

Почему необходимо четыре часа (как говорит министр внутренних дел) ждать непонятно от кого разрешения на открытие огня в ситуации, когда твой раненный боевой товарищ уже истекает кровью, а ты не то, что эвакуировать, носу высунуть не можешь из-за непрекращающегося огня?

И неважно чьего – косовских сербов или албанцев. В каких военных академиях этому учат? В каких уставах это записано? Какие правила боевого соприкосновения это позволяют? И кто так бестолково планирует такие хоть и полицейские, но всё-таки боевые операции?

В ночь с 10 на 11 февраля 2007 года в больнице столицы края Косово Приштине скончались двое албанцев – участников демонстрации сепаратистского движения "Самоопределение".

Чтобы предотвратить нападение толпы на здания косовских миссий ООН, ОБСЕ, Евросоюза, а также правительственные здания, местная и международная полиция применили против них специальные средства.

Ранения и отравления слезоточивым газом получили 82 демонстранта, а также восемь полицейских.

Ещё в конце февраля прошлого года международное агентство "Балканская сеть журналистских расследований" (BIRN) распространило в Белграде доклад, в котором утверждается, что демонстранты погибли по вине полицейских из состава румынского контингента полиции ООН в Косово.

На основе анализа любительских видеоматериалов с фрагментами столкновений демонстрантов с полицией, эксперты BIRN пришли к выводу, что румынские полицейские продолжали стрелять в толпу митингующих пластиковыми пулями даже после того, как последние начали отступать от полицейских кордонов и разбегаться.

Причем крупным планом были зафиксированы и те моменты, когда полиция стреляла в головы демонстрантов, что запрещается международными правилами.

Только через месяц после кровавых событий международный прокурор Роберт Дин сообщил журналистам на пресс-конференции в Приштине, что следствие после исследования резиновых пуль, которые были выпущены по демонстрантам, пришло к выводу о том, что смертельные ранения двум участникам демонстрации причинили спецназовцы румынского контингента полиции ООН.

А ещё раньше 23 февраля 2007 года более семидесяти румынских полицейских, входивших в состав полицейских сил ООН в Косово, покинули территорию края и вернулись на родину.

Среди них оказались и 11 человек, находившихся под следствием по делу о превышении ими полномочий при разгоне демонстрации сторонников сепаратистского движения "Самоопределение".

Руководство миссии ООН в Косово выразило сожаление, что румынские власти не приняли во внимание просьбу оставить упомянутых лиц в Приштине для того, чтобы они продолжили дачу показаний следственным органам.

После этого трагического инцидента других иных радикальных проявлений албанцев по отношению к законной международной власти в Приштине уже не происходило, вплоть до объявления независимости. И я сильно сомневаюсь, что румынские спецназовцы у себя на родине были преданы суду военного трибунала как военные преступники.

Как бы там ни было, после этого инцидента командование полицейских сил ООН максимально ограничило контингенты в применении специальных средств при проведении операций. Похоже, что ещё более громоздкой стала и процедура получения приказа на открытие огня.

После одностороннего объявления независимости края, ситуация обострилась кардинально. С той лишь разницей, что теперь именно сербское население было готово к радикальным действиям.

Об этом знали все. Как и о том, что на руках у населения края огромное количество оружия и боеприпасов.

В операции по разблокированию здания суда в Косовской Митровице участвовали польские, украинские, румынские и французские полицейские. В результате ранения получили 102 (!) миротворца различных контингентов. Из них 22 из украинца.

Всего, по данным МВД Украины, в окружении протестующей толпы сербов оказалось 59 человек.

Таким образом, более трети всего личного состава наших полицейских из-за ранений лёгкой и средней степени тяжести было выведено из строя во время операции.

Подобная характеристика боевых потерь характерна именно для огневых поражений с интенсивным использованием ручных гранат: при достаточной экипировке индивидуальными средствами защиты – бронежилетами, касками, наколенниками и щитами (а всё это было у полицейских ООН).

От осколков гранат, в том числе и самодельных, страдают, главным образом конечности, но не жизненно важные органы. Разве что граната разорвётся прямо под ногами. К несчастью, именно это произошло со старшим лейтенантом Киналем.

26-летний спецназовец просто истёк кровью. Его долго не могли эвакуировать из-за плотного огня сербов (гранаты, автоматическое оружие, камни, бутылки с зажигательной смесью).

И вот вопрос, на который пока так и не прозвучало внятного ответа со стороны МВД Украины: а открывали ли вообще ответный огонь спецназовцы Внутренних войск?

И если открывали, то когда: до тяжёлого ранения Игоря Киналя и его сослуживцев, или после получения этого мифического приказа от кого-то там, в руководстве полицейской миссии?

И какой огонь – предупредительный или на поражение? И какими боеприпасами – боевыми или резиновыми? При этом в отчётах об инциденте в Митровице чётко указано, что французы открыли ответный предупредительный огонь по нападавшим незамедлительно. С целью сохранения жизней и здоровья личного состава.

Именно это и записано в правилах боевого соприкосновения практически всех подобных миротворческих миссий. Именно для этого – для сохранения собственных жизней, как минимум, – и положено "голубым каскам" иметь оружие и боеприпасы.

Ранение военнослужащего в результате вражеского огня во всех боевых подразделениях всех армий и силовых подразделений мира является более чем достаточным основанием для ответного применения оружия на поражение!

И когда министр внутренних дел после гибели украинского офицера в Косово докладывает в парламенте страны о том, что "согласно статусу нашего полицейского подразделения в составе миссии ООН, они не имеют права на использование стрелкового оружия, хоть и имеют его в наличии", хочется спросить - а зачем в принципе  таким миротворцам автоматическое оружие, если его нельзя применять? И что они там делают без возможности открыть огонь даже тогда, когда их забрасывают гранатами?

Так пусть тогда сдадут свои автоматы, чтобы не провоцировать и без того агрессивное и вооружённое местное население. И это было бы смешно, если бы не было так грустно.

За жизнь и здоровье личного состава отвечает командир боевого подразделения. Албанцы, сербы, бюрократия ООН и КФОР, министры и генералы, дипломаты и политики – все они потом будут очень умело жонглировать ответственностью, как цыган солнцем.

И лишь один офицер, который не скомандовал "Огонь! " тогда, когда имел все на то основания, где-то глубокого в душе будет чувствовать истинную вину перед погибшим Игорем Киналем.

И его гибель в очередной раз показала Украине, что дальше "отсиживаться в кустах" по поводу признания или непризнания независимости Косово просто нельзя.

 

Артем Шевченко, автор и ведущий программы журналистских расследований "Агенты влияния" (премьера программы 24 марта в 22.30), телеканал "ИНТЕР", для УП

powered by lun.ua
Главное на Украинской правде