Власть изменяет людей... и Конституцию

Четверг, 24 апреля 2008, 10:40

Политика является самой нестабильной сферой общественного бытия. Обличать представителей отечественного цеха "искусства возможного" в непоследовательности, дело очень неблагодарное.

Перефразируя известную гафтовскую фразу, можно сказать, что своевременно поменять свою политическую позицию – значит победить на выборах.

С этим сложно спорить: нынешний темп жизни чрезвычайно быстрый и основная константа в нем – общественные изменения. А политик как никто другой должен чувствовать изменения, прогнозировать их и подстраиваться под них.

На протяжении последних двух недель информационное пространство попеременно разрывают представители БЮТ, КПУ и Партии регионов с заявлениями о необходимости внесения альтернативных президентским изменений в Конституцию.

Безусловным апогеем конституционного дискурса стало заявление Тимошенко относительно необходимости перехода на парламентскую форму правления. Это очередная демонстрация незаурядной способности лидера БЮТ менять свою позицию в зависимости от обстоятельств.

Собственно, у Юлии Тимошенко есть привычка довольно часто делать заявления, противоположные по смыслу к предыдущим.

Так, в интервью каналу ICTV, 20 апреля 2008 года Тимошенко заявила: "зная, что на сегодняшний день действительно во всем мире большим преимуществом пользуется парламентская форма правления и то, что сегодня в парламенте можно набрать большинство под исключительно парламентскую форму правления, значит что именно так нужно проводить изменения.

Именно поэтому я уверена, что после Пасхальных праздников наш парламент соберется и проголосует в первом чтении изменения в Конституцию, которые нужны стране сегодня больше чем какая-либо другая реформа, поскольку в хаосе управления ни одна страна не может развиваться постепенно, стратегически и становиться сильной в геополитическом пространстве мира…

Парламентская форма правления наконец наведет порядок и будет так как в Германии. Будет канцлер, и будет порядок. Сугубо парламентская форма правления. При этом я еще раз подчеркиваю, останется президент страны, поскольку в Германии также есть президент, и останутся всенародные выборы президента с достаточно умеренными полномочиями".

Раньше, еще в статусе народного депутата и руководителя фракции БЮТ в феврале 2004 Тимошенко говорила: "Наша цель – только общенациональные выборы президента, причем президента с полноценными полномочиями, который может что-то пообещать людям и выполнить то, что он обещает. Все остальное – это политически недопустимо".

Не малое удивление вызовет цитата из предвыборной программы Блока Юлии Тимошенко "Украинский прорыв": "Впервые не политики, а народ утвердит новую справедливую Конституцию на Всенародном референдуме и определится, кто будет руководителем государства: президент или 450 народных депутатов".

Подобную позицию встречаем и в авторской статье лидера БЮТ "Новая Конституция Украины: от паритета силы к приоритету права" ("Зеркало недели", лето 2007): "проект Конституции должны предложить не политики, а специалисты, ученые в области конституционного права. Политики, как всегда, делают все "под себя". Юристы должны написать Конституцию для граждан страны".

Значит, если трансформацию взглядов относительно формы государственного правления еще можно объяснить неоценимым опытом, добытым за годы работы в власти, то позицию относительно способа принятия Конституции, а именно скорейшее принятие парламентом вместо неоднократно анонсированного референдума, вряд ли можно так просто объяснить.

Но не будем зацикливаться на заявлениях, а попробуем посмотреть на политический и юридический контекст вопроса о внесении изменений в Конституцию в части изменения формы правления. Тем более, что свое публичное согласие с предложенной БЮТом постановкой вопроса высказали и КПУ, и ПРУ.

Даже первый президент независимой Украины Кравчук персонально поддержал введение парламентской формы правления.

Но настолько ли изменились политические реалии в Украине за три последние года? Настолько ли "возмужала" партийная система и поднялся на ноги парламентаризм, чтобы явно второпях "модернизировать" Основной Закон?

Положительный ответ на данный вопрос будет похож на самообман: в Украине атомизирована партийная система, полностью отсутствует партийно-идеологическая ориентация. Вместе с тем публично объявленное намерение голосовать за изменения уже после праздников, заставляет всерьез считаться с такой перспективой.

Фактически, и для БЮТ, и для ПРУ (как топ-партий) такая игра похожа на "русскую рулетку".

Вместе с поднятием избирательного барьера, о чем заявляли БЮТ и ПРУ, попеременно обвиняя друг друга в проявлении инициативы, и заявленным проведением досрочных парламентских выборов в конце года, такая конституционная реформа является претензией на создание в Украине вестминстерской модели демократии (британский вариант).

При такой модели победитель получает полноту власти, а "лузер" – надежду на прекрасное будущее, почетное второе (оно же последнее) место и лавры оппозиции. Так называемая "игра с нулевой суммой".

С одной стороны, есть действующий при президенте Национальный конституционный совет,  подготовивший концепцию новой редакции Конституции, которая будет вынесена на суд общественности.

С другой, парламент без участия НУ-НС и Блока Литвина априори готов поддержать очевидно существующий (зачем же было в противоположном случае заявлять?), но конспиративный законопроект о внесении изменений в Конституцию.

Интересно, а зачем тогда было так долго толочь о необходимости создания временной специальной комиссии по подготовке конституционных изменений? Проект постановления о создании ВСК был зарегистрирован в парламенте 11 апреля, и в ее состав предлагалось включить 11 депутатов от ПР, 10 – от БЮТ, 3 – от НУНС и по одному от КПУ и Блока Литвина. Значит, необходимость такой ВСК уже отпала?

Нельзя не учитывать, что украинцы до сих пор поддерживают президентскую модель осуществления государственной власти. Вдобавок, опыт парламентских республик, в своем большинстве, нуждается в создании второй (верхней) палаты парламента, что также не очень популярно в народе.

Конечно, есть и отклонения от такой практики – например, однопалатная парламентская Молдова. Но количество таких "отклонений" вряд ли может конкурировать с двухпалатными парламентскими республиками. И вдобавок прорекламированная модель Германии именно этого и требует. Однако, сомнение в жизнеспособности такой модели в Украине очевидно.

Поспешность с изменениями в Конституцию непосредственно наталкивает на серьезные подозрения в том, что новая инициатива по реформированию Конституции стремится совсем не к заявленной цели. Ведь легко спрогнозировать, чем теоретически угрожает принятие такой новой Конституции для БЮТ – потерей всех полномочий.

Готов ли на это БЮТ, учитывая, что нет никаких гарантий в том, что на внеочередных парламентских выборах выиграет именно эта политическая сила?

Напрашивается вывод – никаких изменений в Конституцию вноситься не будет и даже не планируется. Но ведь очевидна общая игра БЮТ и ПРУ, заметит читатель. Вероятно, цель ее – девальвировать ценность президентского проекта Конституции, а с ней и саму Конституцию, начав каждый свою президентскую кампанию.

К аналогичному выводу подталкивает и беглый юридический анализ предложения БЮТ.

Переход к парламентской форме правления требует изменения конституционного строя в Украине. Своим решением от 5 октября 2005 года Конституционный Суд постановил, что "только народ имеет право непосредственно путем всеукраинского референдума определять конституционный строй в Украине, который закрепляется Конституцией Украины, а также изменять конституционный строй внесением изменений в Основной Закон Украины в порядке, установленном его разделом ХІІІ".

При этом самого определения термина "конституционный строй" КСУ не дал.

Очевидно, понятие конституционного строя является чрезвычайно широким, чтобы раскрыть его содержание в одном абзаце. Однако, без этого вряд ли есть смысл дискутировать по поводу допустимых пределов реформирования Основного закона.

Конституционный строй в юридической науке трактуют как совокупность отношений (социальных, экономических, политико-правовых), которые устанавливаются и регулируются Конституцией.

Признаками конституционного строя является народный суверенитет, приоритет и защита прав человека, распределение власти и способ ее осуществления. И если конституционные изменения 2004 года можно назвать определенным перераспределением полномочий между президентом и правительством, то внедрение парламентской формы правления уже точно является изменением конституционного строя.

Надо учесть, что решением КСУ от 16 апреля 2008 года было постановлено: "народ, как носитель суверенитета и единственный источник власти в Украине, может реализовать на всеукраинском референдуме по народной инициативе свое исключительное право определять и изменять конституционный строй путем принятия Конституции в порядке, который должен быть определен Конституцией и законами Украины".

Хотя Раздел ХІІІ Конституции предусматривает возможность участия граждан во внесении изменений только в Разделы І, ІІІ и ХІІІ Основного закона, не факт (без соответствующего решения КСУ), что содержание конституционного строя дается именно в этих разделах.

Соответственно, при рассмотрении законопроекта о внесении изменений в Конституционном Суде, последнему придется дать и ответ на вопрос, означает ли возможность народа определять конституционный порядок в Украине только необходимость принятия изменений в Разделы І, ІІІ и ХІІІ Конституции.

Такой подход ограничивает права и свободы граждан, поскольку большинство украинцев поддерживают именно сильную президентскую модель правления. Из этого напрашивается вывод, что быстро и законно изменить форму правления в Украине не удастся. Придется торговаться. И по привычке – Конституцией.

Вышеприведенные тезисы свидетельствуют, что политики продолжают откровенно играть в игры с Основным законом.

Не успел Конституционный Суд обнародовать очевидное решение о неправомерности принятия Конституции на Всеукраинском референдуме вне парламента, как появилась еще одна не менее авантюрная инициатива – за три месяца изменить в Украине форму правления, автоматически превратив ее в передовую европейскую демократию.

Но разве не понятно, что не конституции, а неуклонное и постоянное их соблюдение делает из страны государство. Манипуляции с общественным мнением никогда не приводили до добра, тем более, когда результатом манипуляций является приход к власти.

Сергей Балан, координатор правовых программ Школы политической аналитики при НаУКМА, для УП

powered by lun.ua
Главное на Украинской правде