Роман Шухевич: солдат

Пятница, 2 мая 2008, 13:46

1939 год. Над Европой сгущаются тучи будущей войны. Франция и Британия готовы на любые компромиссы с "бесноватым ефрейтором", лишь бы сохранить мир. Они не просто молча не замечают разрастания его влияния, они своими подписями в Мюнхене становятся соучастниками его политики относительно Чехословакии.

И все это, лишь бы над Европой снова не зазвучали выстрелы войны. Тем не менее, они все равно зазвучали, на бывшей территории той же Чехословакии, точнее на крайнем ее востоке - в крае, который стал называться Карпатская Украина. Стреляли украинцы, воины "Карпатской сечи". Стреляли, обороняя свое молоденькое и маленькое, однако свое Украинское государство.

Стреляли в союзников Гитлера, воинов значительно большей и более сильной технически венгерской армии. Их сопротивление длилось недолго – кого-то убили в боях, кого-то расстреляли на перевалах. На тех перевалах, которые через почти семьдесят лет пытаются украсить венгерскими памятниками.

Это было первое в Европе проявление вооруженного сопротивления политике Гитлера. Среди тех, кто стал в защиту Карпатской Украины был и Роман Шухевич (под именем "поручик Щука"), чей бизнес стал весомым вкладом в обеспечение сечевиков оружием.

Для украинцев война, которая начиналась, была шансом снова актуализировать на международной арене дело восстановления независимого государства. Тем не менее, единственным средством сделать это были собственные вооруженные силы, которые становились основными игроками на политической арене в военное время.

В то время СССР поглотил Западную Украину и постепенно переваривал остатки украинского национального движения, уничтожая его учреждения, отдельных деятелей, депортируя сотни тысяч людей, которые не вписывались в новый советский формат государства.

Эта территория перешла сокращенный курс установления и утверждения советской власти, который на протяжении двух предыдущих десятилетий апробировался на Большой Украине. Несмотря на то, что власти было только два неполных года, она успела бросить под жернова репрессий свыше миллиона двести тысяч людей, что превысило количество репрессированных немцами за четыре года оккупации. Так вот, Украина там могла быть только одна – советская, т.е неукраинская.

Тем временем немцы, которые готовились к нападению на СССР, начали заигрывания с разными украинскими политическими силами о возможном положительном решении украинского вопроса в рамках "Новой Европы". Какой должна быть эта "Новая Европа" тогда еще не знал никто, даже сами немцы.

Поэтому сложно принять утверждение, что колониальный статус Украины в рамках немецкой империи был определен Гитлером еще в "Майн Кампф". Это произведение не воспринималось ни мировыми, ни даже немецкими политиками как прямые указания к действиям, а только как определенный идеологический опус руководителя правящей в тот момент в Германии партии.

Немецкие чиновники, которые чуть ли не на память знали главное произведение своего фюрера, пошли на переговоры с представителями украинского движения. Конечно, эти переговоры не могли быть официальными, у решений принятых на них не могло быть государственного значения. Ведь на официальном, государственном уровне, союзником Третьего Райха был СССР, главный враг украинских националистов.

Поэтому переговоры о создании украинского военного формирования с немецкой стороны проводили представители разведки Абвера, во главе с генералом Канарисом, кстати, позже казненного за антигитлеровский заговор.

В результате договорились о формировании украинского легиона численностью около восьмиста воинов. С украинской стороны командиром стал Роман Шухевич, как человек с самым большим военным опытом среди руководителей националистического движения. Именно этот момент – сотрудничество с немцами и создание с ними украинских формирований в составе немецкой армии является главным в обвинениях против Шухевича.

Имел ли он право пойти на сотрудничество с преступной Германией? Отвечая на этот вопрос, следует опять-таки оценивать ситуацию не из высоты 2008, или даже 1945, а только 1941, когда собственно принималось это решение.

Ведь для нас немецкая армия — это миллионные жертвы, это то, что было озвучено и осуждено Нюрнбергским трибуналом в 1945 году. Тем не менее, этого всего еще не было в 1941 году. Немецкая армия тогда воспринималась как единственная сила, способная разрушить существующую международную систему, в которой не было места для Украины. Как альтернатива ужасным репрессиям, депортациям и Голодомору, через которые прошли украинцы под советской властью.

Может в самой политике создания национальных легионов в составе чужих армий было что-то изначально аморальное, что давало основание осуждать ее как национальную измену? Нет, такая политика использовалась угнетенными народами в то время уже больше сотни лет.

Именно благодаря легионам в чужих армиях удалось создать национальную армию, а затем и отвоевать независимость грекам, полякам, чехам, венграм. Да и у украинцев, как уже отмечалось, был свой положительный опыт такой политики, сформировав Легион Украинских сечевых стрельцов.

Да, Шухевич воевал в 1941-1942 годах в немецкой форме, но это не означает, что одевая ее он брал на себя ответственность за все преступления, содеянные воинами немецкой армии.

Как свидетельствуют исторические исследования, еще никому не удалось доказать совершение Шухевичем преступлений, хотя таких попыток было очень много. На его счет старались списать уничтожение польских профессоров во Львове, участие в антиеврейском погроме, карательные акции против белорусских сел. Тем не менее, все эти обвинения остались необоснованными документально, а потому безосновательными.

Так вот, в ночь на 30 июня Роман Шухевич с воинами "Нахтигаля" вошел в свой родной город Львов, где он не был больше двух лет. У воинов были четкие задачи от руководства ОУН, которые не согласовывались с указаниями немецкого командования. Подготовленный немцами легион попробовал сыграть собственную независимую от них, а потому очень опасную игру.

Солдаты Шухевича заняли важные пункты в городе, взяв его под контроль, чтобы таким образом обеспечить реализацию важного политического шага ОУН – провозглашения восстановления независимости Украины.

Этот шаг не согласовывался с немецкими силами, он должен был поставить немцев перед доказанным фактом (против фюрера использовали его же любимый прием в политике) существование украинского государства.

В значительной мере украинцам это удалось – вечером 30 июня объявлен Акт восстановления украинской государственности, уже через несколько часов власть на местах начали перебирать заранее подготовленные кадры.

Немцы занятые быстрым продвижением восточнее не сумели быстро прореагировать на этот шаг.

Тем не менее, Роман Шухевич не стал свидетелем одного из важнейших для него шагов ОУН — провозглашения независимости. Радостный для многих украинцев день 30 июня поразил его трагической вестью.

Среди тысяч заключенных, варварски замученных НКВД во время отступления советской власти, нашли убитым его брата Юрия.

Человека далекого от политики, певца-тенора, выступления которого проходили во Львовской опере.

Мать, не успевшая обрадоваться вести о возвращении одного сына, узнала о потере другого.

Тысячи таких матерей, отцов, братьев, сестер по всей Западной Украине навсегда запомнили горы трупов как след, который оставила за собой советская власть.

Немцы быстро овладели ситуацией, на некоторое время вышедшей из-под их контроля.

Первым их шагом стало устранение с политической арены украинских военных формирований "Нахтигаля", воины которого могли помешать реализации дальнейших планов.

Чтобы рассредоточить украинскую часть и таким образом лишить военной опоры только что созданное правительство задекларированного украинского государства, немцы предоставили воинам "Нахтигаля" недельный отпуск, мотивируя свое решение необходимостью дать возможность украинским солдатам и старшинам найти своих родственников среди замученных в тюрьмах и похоронить их.

Бойцы куреня "Нахтигаль". Второй слева сидит Роман Шухевич - будущий Главный Командир УПА. Фото с сайта "Украинское войско"

После окончания отпускной недели командования Вермахта, чтобы не оставлять во Львове украинской военной части, отдало приказ "Нахтигалю" 7 июля 1941 покинуть город.

Тем временем, немецкие органы безопасности сначала задержали для переслушания, а со временем и арестовали проводника ОУН Степана Бандеру и его заместителя и премьера провозглашенного государства Ярослава Стецько. Массовых репрессий против националистов не начинали еще несколько месяцев, ждали как сложится ситуация на фронте.

После взятия Киева, потребность в заигрывании с украинцами отпала. Начались репрессии. Первыми среди украинцев, мишенью для гестапо стали националисты, которые активно развернули свою деятельность на всей территории Украины.

В приказе службы безопасности Германии от 25 ноября 1941 года отмечалось, что члены ОУН являются опасными политическими преступниками, которые готовят восстание против Третьего Рейха, а потому их следует арестовывать и тайно казнить.

Период союзничества закончился, обе стороны не удовлетворенные его результатами (ни одна не сумела полностью использовать для своих интересов партнера) перешли в состояние войны. Так началось жестокое противостояние ОУН и Германии, которое длилось до конца немецкой оккупации Украины в 1944 году.

Шухевич, привязанный к легиону, продолжительное время был отрезан от этой борьбы. В первые недели арестов он находился на фронте, со временем украинских воинов, очевидно из-за политической ненадежности оттуда забрали, и обезоруженных под немецким конвоем отправили в Нойгамер, где батальон дислоцировался до начала немецко-советской войны.

Роман Шухевич (псевдо - "Тарас Чупринка"), Главный Командир УПА, 1942. Фото с сайта "Украинское войско"

С конца сентября 1941 легионерам вернули оружие и привлекли к боевой подготовке. В то время его воины уже получили информацию о массовых немецких репрессиях против ОУН, поэтому решили обратиться в немецкое командование с заявлением.

Документ состоял из 10 пунктов, в которых содержались требования восстановить провозглашенную независимость Украины, освободить арестованных членов ОУН, обеспечить материально членов семей бойцов Легиона, украинизировать весь командный состав Легиона и направить его на борьбу с большевиками.

Не требовать от участников Легиона составлять присягу на верность Германии (этой присяги так никогда и не было), в случае продолжения службы Легиона, предоставить возможность каждому бойцу подписать индивидуальный контракт сроком на один год.

Немцы не готовы были давать какие-либо ответы на политические пункты заявления, вместе с тем частично согласились с последними требованиями — переформированием Легиона в часть охранительной полиции и подписание с 1 декабря 1941 индивидуальных контрактов с бойцами батальона на один год службы.

Почему Шухевич сразу не бросил вызов немцам, перейдя в антинемецкое подполье, а еще целый год прослужил у них? Потому, что никаких шансов сделать это не было, поскольку он как командир отвечал за жизнь сотен своих воинов, непокорность которых в тот момент однозначно значила бы смерть.

Весной 1942 немецкое командование решило перекинуть украинский батальон в тыловую зону 3-ей танковой армии генерал-полковника Райнгардта, подчинив его 201-й дивизии охранительной полиции генерал-лейтенанта Якоби.

Поэтому в специальной литературе украинский Легион, который не получил порядкового номера, преимущественно называют 201-м батальоном охранительной полиции, хотя сами бойцы называли свою часть "Курень имени Евгения Коновальца".

В Белоруссии батальон не был сконцентрирован в одном месте. Солдаты его взводами и сотнями рассеивались по разным опорным пунктам. В Белоруссии курень получил задание охранять мосты на реках Березине и Двине. Для этого Легион расположили на пространстве воображаемого квадрата со сторонами по 50 километров.

Отделам, которые находились в городках (там главным образом квартировали взводы после боев в лесах), было также поручено предохранять местную немецкую администрацию. Кроме того, в обязанности украинцев входило постоянное прочесывание лесных массивов для выявления и обезвреживание партизанских баз и лагерей.

Документальных источников о пребывании Романа Шухевича в Белоруссии практически нет, чуть ли не единственным источником о его деятельности этого периода являются воспоминания его коллег по батальону. Именно поэтому, теперь, после развенчивания мифа об участии Шухевича в антиеврейских акциях во Львове в 1941 году, начинает раскручиваться проблема его возможного участия в пацификационных акциях против белорусского населения в 1942 году.

Ведь если документов нет, значит доказать, что Шухевич не принимал участия в таких акциях, будет тяжело. Снова презумпция виновности. Наверное, если бы существовали хоть какие-то доказательства участия Шухевича в уничтожении мирного населения в Белоруссии, эти факты уже давно, еще в советские времена были бы вписаны в историю "украинско-немецких буржуазных националистов", ими бы сегодня упорно оперировали противники признания УПА.

Как безоговорочный аргумент в обвинениях против Шухевича выдвигается факт участия украинских воинов в борьбе против партизан на территории Белоруссии. Очевидно, что и Роман Шухевич и его воины принимали участие в этих акциях, вот только партизаны, с которыми они боролись, были далеко не теми "народными мстителями", о которых писала советская пропаганда и которых до сих пор изображают в российском кино.

Это были специальные диверсионные отряды НКВД и ГРУ. Выполняя поручение "Центра" диверсанты не особо учитывали, как их деятельность отразится на местном населении. Имея специальное обеспечение, они часто провоцировали немецкие репрессии против мирных жителей, чтобы таким образом усиливать антинемецкие настроения, необходимые для создания оснований для возвращения советской власти.

1 декабря 1942 закончился подписанный бойцами батальона контракт, продолжить его они отказались. В то время в Украине уже разворачивалась деятельность отрядов УПА, поэтому они понимали, что их знания и умения именно там будут крайне необходимы.

С 5 декабря 1942 до 14 января 1943 продолжалась перевозка украинских добровольцев из Белоруссии во Львов. Во Львове рядовых участников батальона освобождали, а офицеров-украинцев арестовывали и держали заключенными до апреля 1943.

Некоторым из них удалось убежать из-под стражи еще во время конвоирования. Среди них и Роману Шухевичу, для которого с началом 1943 года начался новый подпольный период деятельности, который длился вплоть до погибели. Много других воинов легиона тоже влилось в ряды повстанцев, удачно применяя полученные от немцев знания в борьбе со своими бывшими учителями.

Владимир Вятрович, Украинский институт национальной памяти, для УП



powered by lun.ua
Главное на Украинской правде
Подпишитесь на наши уведомления!