Юлия Тимошенко показала зубы мышам с Банковой

Четверг, 22 мая 2008, 15:27

Юлия Тимошенко породила досрочные выборы в столице, и ЮлияТимошенко их использовала для наступления на электоральный остаток президента.

Киев стал для премьера не столько кампанией за Александра Турчинова, сколько площадкой для разогрева столичного электората в преддверие новых всеукраинских выборов. Поскольку главный антигерой ее речей – не Черновецкий, а Ющенко.

Каждый день вечером Тимошенко приезжает в один из жилых массивов Киева. Здесь ее ждет небольшая сцена с фоном, где изображена она в обществе Турчинова.

"Украинская правда" отправил
ась следом за премьером на Оболонь, чтобы узнать, что являет собой площадная версия Тимошенко образца 2008 года.

О том, что масштаб выходит за пределы столичного, свидетельствует соотношение сказанного на сцене.

Сначала слово берет Александр Турчинов, который двадцать минут рассказывает о реформах в Киеве. Потом приезжает Тимошенко, которая сразу начинает выступать.

Неважно при этом, на каком месте своего рассказа в этот момент находится Турчинов. Он просто передает ей слово и становится рядом, пока соратница овладевает мыслями присутствующих. Основная тема подольского, борщаговского или соломянского микро-Майдана – это противодействие его реформам со стороны Ющенко.

На Оболони сцену для Тимошенко установили возле "Макдональдса". В ожидании главных гостей жителей района развлекает народный артист Украины Тарас Петриненко, который путешествует в труппе с Тимошенко от выборов до выборов.

Турчинов выходит на сцену в торжественном черном костюме, благородное происхождение которого приблизительно в пять тысяч евро выдают пуговицы с надписью Zilli Paris.

Эти выборы стали настоящим испытанием для первого вице-премьера. На физиологическом уровне чувствуется, насколько Турчинов не в своей тарелке. Когда он становится возле микрофона, то старается успокоиться, касаясь фалангами пальцев одной руки другой.

К теме Киева Турчинов спускается транзитом через рассказ о конфликте между правительством и секретариатом президента:

– Чем ближе надвигаются президентские выборы, тем наглее саботаж политики правительства! – объявляет он и объясняет, что власть на местах такая плохая, поскольку правительство ее не может контролировать.

– Поэтому, нравится это кому-то или нет, но мы будем идти по пути изменений в Конституцию, – обещает Турчинов. – Мы подчиним местные администрации Кабинету министров. Кроме того, надо подчинить правительству и силовые структуры!

Однако довольно быстро Турчинов погружается в более приземленные проблемы, которые волнуют присутствующих.

– Смотрите, нормальный человек потребляет три кубометра холодной воды в месяц, а на любого из нас списывают 14 кубометров. И власть Киева отказалась от бюджетных средств для бесплатного установления счетчиков. Поскольку когда появляются счетчики, то чиновникам сложно воровать у людей!

Инсценировано это было или случайно, но во время митинга начинают громко сигналить автомобили. Турчинов принимает этот пас.

– Видите, пробки душат наш город! Доехать своевременно на работу – это подвиг!

Он предлагает решить проблему, пустив электричку вокруг города.

– Почему проект не работает? Потому что надо подойти к транспортной проблеме лицом, а не своим привычным местом, – Турчинов опустил руку к бедру, показывая именно ту часть тела, которой нельзя решать проблемы транспорта. Но поняв, насколько этот жест будет восприниматься непристойно, он вернул руку вверх.

Следующий пункт его выступления – это злоупотребления Черновецкого.

– Уважаемые друзья, коррупция лезет к нам в карман! У нас в городе созданы искусственные холдинги – Киевэнерго, Киевводоканал, Киевгаз... Этим всем владеет кучка мошенников, – Турчинов не стал подбирать слова.

– Но мы знаем фамилию каждого из них – Черновецкий, Иванов, Хмельницкий. Если дать несколько месяцев, то они все это имущество оформят в частную собственность, - предупредил кандидат в мэры.

Конечно, называть мошенниками своих бывших спонсоров – это довольно самокритично. Турчинов не мог не знать, кто стоит за этими проектами, поскольку на прошедших выборах они баллотировались по списку блока Тимошенко: Иванов – в Киевсовет, Хмельницкий – в парламент. Но углубляться в такие подробности первый вице-премьер не стал.

Он перешел к жалобам о том, что в Киеве исчезли небольшие магазины.

– Теперь людям надо час ехать в супермаркет, час там ходить и час возвращаться назад. Многие люди жалуются, что нет маленьких магазинов, куда можно спуститься в домашних тапочках...

Турчинов отбросил аргумент, что для таких магазинов нет свободных квадратных метров. Он предложил оригинальную идею.

– Есть одно решение – такие магазины надо открыть на месте казино и игровых автоматов, которые заполнили Киев. А казино мы перенесем в Чернобыльскую зону, и даже организуем туда регулярные маршруты...

Иронизировал ли Турчинов, можно было бы понять из его следующих реплик. Однако развить эту тему он не успел, поскольку прибыла Тимошенко.

Без пафосных прелюдий он передал ей микрофон, а сам стал рядом. Тимошенко сразу взяла публику в оборот:

– Дорогие мои, я так рада вас видеть! Когда вы рядом, я себя чувствую намного увереннее в этих дремучих делах политики!

Такой старт понравился присутствующим, которые ответили аплодисментами, а Тимошенко начала погружать аудиторию в теплую ванну переживаний.

– Когда заходишь в те властные кабинеты, когда начинаешь жить теми интригами, хочется хотя бы глоточек воздуха! Мы четыре месяца при власти, а кажется, что уже десять лет!

Не находя себе места перед тысячей глаз, Турчинов перенес вес тела с одной ноги на другую. Стараясь спрятаться от дискомфорта, он потупил взор и начал изучать пол. Не подозревая, как это выглядит за пределами сцены.

Тимошенко же, кажется, забыла о своем соратнике – она на протяжении митинга не повернула к нему головы. Практически сразу премьер перешла к главной цели – рассказу о том, как правительству мешают работать.

– Когда мы начали возвращать вклады в Ощадбанк, какое началось сопротивление! Сказали, что надо прекратить – поскольку это, как говорят, дает инфляцию! Не верьте в это! Инфляция нам досталась в наследство – 17 процентов годовых только за последние три месяца прошлого года.

Тимошенко постепенно раскручивала маховик критики.

– Я помню, как мы стояли на Майдане, как мы носили друг другу картофель и держали оранжевые ленты. Но почему за три с половиной года не произошло никаких сдвигов?

Фамилии Ющенко она не назвала, но его дух уже витал в воздухе. Все стало на свои места, когда речь зашла о Фонде государственного имущества.

– Наша легендарная Генпрокуратура вместе с президентом возбудила уголовное дело против меня, за то, что мы хотели... – Тимошенко остановилась, поскольку почувствовала, что немного преувеличила.

Она исправилась:

– Дело возбудили против правительства, против казначея, против и.о. председателя Фонда госимущества, поскольку мы хотели навести там порядок.

Тем временем Турчинов продолжал жить своей жизнью. Стоять и смотреть то под ноги, то на людей ему надоело. Он взялся воевать с пухом, который прилип к его пиджаку. Турчинов начал его чистить рукой, снова забыв, что это все происходит перед глазами зрителей.

А Тимошенко продолжала – и наконец перешла к топ-теме своих обвинений:

– Как-то я перебирала бумаги и думала, как сделать Украину независимой энергетически. И я обнаружила, что у нас есть шельфы. И когда я открыла бумаги, то увидела, что 13 тысяч квадратных километров шельфов отдали компании с Виргинских островов, – Тимошенко возмущалась в характерной манере. – У Украины просто забрали Черное море. За фук! На всякий случай представьте!...

Потом, по ее словам, правительство решило "покопаться" в ситуации.

– Мы обнаружили, что лицом этой компании являются четыре киевские девочки. И нельзя найти: кто основатель? Американская компания сказала, что они там были только техническими руководителями.

Тимошенко держала интригу.

– И начали из-за спины этих четырех девушек выплывать такие породистые киты! С хорошей биографией в Украине. Это те же люди, которые являются владельцами Партии регионов.

Удивительно, но Тимошенко решила не объявлять фамилии Ахметова. Тогда как на парламентских выборах она не теряла возможности назвать конкретного адресата своих обвинений. Возможно, накануне изменений в Конституцию ей не время создавать лишний повод для ссоры с самым богатым украинцем.

Однако Тимошенко только начала пересказывать о неприятностях, которые ее постигли.

– Когда мы отменили эту лицензию, меня вызвали бичевать на СНБОУ и сказали: "Ну что ты здесь разрушаешь инвестиционный климат?". И на СНБОУ президент дал команду возбуждать уголовное дело не против тех, кто забрал шельф, а против министра экологии.

Однако премьер решила не отдавать лавры жертвы политических репрессий только министру Филипчуку.

– Ну, и мне немножко пообещали там кое-что..., - Тимошенко не выдержала и улыбнулась.

– Как говорят, дожилась... Нормально? Привели к власти помаранчевого президента, поставили демократическую коалицию, нормально наладили работу правительства... И теперь мой демократический президент возбудил против меня уголовное дело!

Драматизм рассказа подбирался к нужному градусу. Нагнетание было нужно для вывода, который прозвучал из уст Тимошенко.

– Мы вернулись в славные времена, когда мы в правительстве находимся в подполье, а силовые структуры практически репрессируют своих собственных коллег. За то, что мы возвращаем ресурсы, украденные полупомаранчевыми.

Турчинов еще раз перенес центр веса тела и посмотрел в толпу глазами человека, который не понимает, что делает на этом соло.

– У меня вопрос, есть ли в стране демократическая коалиция? – продолжала Тимошенко. – Юридически она есть. Но фактически существует другая коалиция, в которую входят все олигархические формирования, силовые структуры, Партия регионов и значительная часть наших побратимов по демократической коалиции.

Наговорив уже достаточно, Тимошенко решила прикрыться волей людей. Она позвала в собеседники аудиторию:

– Скажите пожалуйста, вы даете мне поручение, чтобы я Черное море вместе с шельфом оставила в той компании? ЕСТЬ у вас такое поручение мне?

– Не-е-е-е-т! – ответила толпа.

– Нет, такого поручения нет! – поддержала их Тимошенко.

Она решила получить благословение Майдана – пусть даже и оболонского.

– Скажите, а от вас есть поручение мне вернуть это государству и иметь полтора триллиона кубометров газа для Украины?

– Д-а-а-а-а! – прокричали люди.

– Так скажите пожалуйста, мне что, спокойно сесть, видеть все и слышать, что происходит, закрыть глаза и демонстрировать полное перемирие? – разошлась Тимошенко.

– Как я могу молчать, когда я беру документы, а в Закарпатье 350 гектаров земли и 300 гектаров лесов правительством Януковича просто передано секретарю президента Балоге. Скажите пожалуйста, что мне делать?

Или политическое сознание на Оболони очень развито, или штаб БЮТ хорошо подготовился, но в толпе нашлись люди, которые знали, что кричать Тимошенко в ответ.

– Забрать, – послышалось с площади.

– Так я и забрала, хи-хи-хи, – рассмеялась Тимошенко. – И вернула назад государству!

Премьер игриво продолжила:

– Так скажите пожалуйста, кто после этого будет меня любить, хи-хи-хи?!

– Мы-ы-ы! – ответили люди.

– Я также на это надеюсь, - весело подхватила Тимошенко. - Все каналы телевидения остаются у крупных олигархических кланов. И они каждый день будут рассказывать, какой плохой премьер-министр, а я что, сяду, наклоню голову и сделаю вид, что меня там нет? Так не будет!

Говорить о Балоге Тимошенко явно нравилось.

– Там где-то секретарь президента сообщил, что "премьер подбирает момент, чтобы хлопнуть дверью и уйти из правительства". Пусть Балоге, - Тимошенко сделала паузу, - Виктору Ивановичу со всем их там секретариатом даже во сне не снится, что я где-то хлопну дверью.

– Я хочу, чтобы все в помаранчевой команде положили руки на стол и сказали, что эти руки никогда не воровали, – предложила Тимошенко. – Но я эти каждые руки очень хорошо знаю и знаю, чего эти руки достойны.

Тимошенко дальше пересказывала о нечеловеческих условиях, в которых приходится руководить правительством.

– Вы знаете, со мной сейчас переписываются через интернет... Пишут мне послания президент, Балога, потом все вплоть до мышей пишут мне послания... И смотрят, получила премьер это послание? Когда я ехала к вам, то получила послание от Генеральной прокуратуры. Они подали на правительство в суд за то, что мы отменили лицензии на шельфы. И с завтрашнего дня мне нужно в суде отчитываться!

– Поэтому у меня сегодня есть только один выход, и чтобы вы просто это знали..., – Тимошенко взяла паузу.

Совсем наивные, наверное, ожидали, что сейчас она объявит или об отставке, или об участии в выборах президента. Но премьер разочаровала в таких ожиданиях.

– Мне остается идти вперед и просто не видеть никаких препятствий! – ответила она.

Тимошенко начала подбирать аналогии к своей борьбе, и договорилась до того, что чуть ли не сравнила себя то ли с Сталиным, то ли с Жуковым.

– Сейчас много говорят, что "мы устали от противостояний". Я вам скажу, что когда-то большая страна пять лет отдавала свои жизни во время Великой отечественной войны, пять лет поливали всю землю кровью, и никто не уставал! А мы чего устаем?

Турчинов, который все это время просто стоял рядом, наклонился к Тимошенко одним боком - так, будто хотел лучше ее слышать.

– Знайте, ваши уши, ваши глаза и ваши сердца в правительстве – это мы, – сказала премьер людям и успокоила. – Даже когда вы не видите, что там надо делать в правительстве – мы все сделаем. Поскольку знаем, что это вам нужно.

Наконец премьер подошла к главной цели, которая объясняла ее появление перед людьми – выборам в столице.

– Когда я еду по Киеву и вижу светлый образ Черновецкого, где он закинул пиджачок – он долго позировал для этого! – и где он говорит, что живет для киевлян – то я стараюсь понять: в Киеве кто-то покупается на это?

Особенно поразила Тимошенко манера общения у мэра:

– Когда Черновецкий ведет сессию Киевсовета, и он 15 минут держится, а потом плывет, падает, и заходит резвый такой Довгий – неужели вам не стыдно за Киев?

– У нас непростой соперник, главный кандидат от всей банды Украины – это Черновецкий. Кстати, и президент неплохо Черновецкого поддерживает, – не забыла добавить Тимошенко.

Потом Тимошенко применила испытанную годами технологию. Она начала брать в объятия электорат своих конкурентов.

– Когда речь идет о Кличко, то это прекрасный спортсмен. Я сама, когда он где-то бьется за пределами Украины, я и в 4, и в 5 утра болею возле телевизора. Вы представляете, я не могу уснуть, пока он не победит.

Премьер даже назвала обстоятельства, при которых готова поддержать боксера.

– Если демократической команде придется выставлять единого кандидата против Тайсона, это будет Кличко – однозначно! А если демократической команде надо выставить единого кандидата против Черновецкого – это Турчинов, уважаемые друзья!

Тимошенко, у которой уже есть навыки перевоспитания многих соратников Леонида Кучмы, предложила свои услуги и конкуренту.

– Наша команда все сделает, чтобы Виталий Кличко в Киевсовете набрался немножко опыта. Мы предложим Виталию, например, место секретаря в Киевсовете рядом с Турчиновым. Возможно, никто не будет блокировать трибуну, хи-хи-хи, - развеселилась Тимошенко.

А в заключение премьер повторила еще один свой лозунг – призывала не голосовать за мелкие партии. Премьер рассказала, как во время предыдущих выборов она чуть ли не купилась на "Общественный актив Киева".

– Я думала, это молодые неплохие ребята, симпатичные... Думали, создадим блок и будем вместе работать. Но когда они пришли в Киевсовет и сняли все маски, то оказалось, что это – сателлитный проект земельной мафии.

Тимошенко, как и Турчинов, решила не напоминать, что та же "мафия" в лице Хмельницкого и Иванова, которые и создали дочерний проект ГАК, на прошедших выборах была в списках БЮТ.

По словам Тимошенко, единственной альтернативой Черновецкому может быть Турчинов, поскольку за 12 лет она его уже проверила:

– Он был все время рядом, и я убедилась – никакие соблазны на него не действуют, ноль! – со знанием дела сказала Тимошенко. – Когда мы думали, кого отдать Киеву, мы предложили вам Турчинова.

Чувствуя, какими душевными мучениями сопровождаются эти походы в народ для Турчинова, она решила его ободрить:

– Да, он не телезвезда! Он когда идет на митинг, то пьет валидол. Но мы с ним одинаковы по внутреннему миру. У него только косы нет. А так – безупречно, хи-хи-хи, - представила Тимошенко своего соратника.

По традиции, которая сложилась еще с прошедших выборов, и этот митинг Тимошенко закончился фонограммным пением "Украина! Украи-и-и-на..."

Турчинов, который последний час вымучился на сцене, обнял Тимошенко за талию. Тимошенко, в свою очередь, обняла Петриненко – и они начали раскачиваться в ритме мелодии.

Эта часть публичной политики особенно нравится Тимошенко – она куплет за куплетом отпела всю песню. Турчинов же, кажется, даже не старался делать вид, что он вообще как-то причастен к этим пениям.

Уже садясь в машину после митинга, он объяснил, почему игнорирует завершающий аккорд агитационной работы.

– У меня голоса нет, - признался Турчинов и тут же исправился, - Но я тихо подпеваю Юлии Владимировне.



powered by lun.ua
Главное на Украинской правде