"Морпех", "Профессор", фанат технологий. История Владимира Мирчука – командира хартийского полка "Лава", который кошмарит россиян "роботами"
Купянск, февраль 2026-го. Украинские военные проводят операцию против забаррикадировавшихся в здании россиян.
Казалось бы, очередной обыденный эпизод войны. Однако эта операция точно не типична: на поле боя не находится ни одного украинского бойца, вместо этого действуют разные типы дронов – НРК с огнеметами, НРК-камикадзе с сотнями кило взрывчатки и ударные БпЛА.
Штурм увенчается успехом: украинские "работы" разрушают опорный пункт россиян, уничтожают десяток окупантов и их склад боеприпасов.
Операцию выполнил полк "Лава" – первое полностью роботизированное подразделение в составе корпуса "Хартия". Возглавляет его Владимир Мирчук – бывший бизнесмен и self-made man, который после начала войны переквалифицировался на морпеха и стал оператором БпЛА. Технологии он называет своим хобби, последовательно культивирует его в подразделении и видит в них ключ к успеху – и не только на поле боя.
"Украинская правда" рассказывает историю Владимира Мирчука, которая развивалась и развивается синхронно с технологическими прорывами этой войны.
"Или вторую жену находишь, или начинаешь заниматься триатлоном"
Владимир Мирчук родом из города Калуш Ивано-Франковской области. В детстве играл в солдатиков, но точно не видел себя в армии. Учился в гимназии, затем поступил в Тернопольскую академию народного хозяйства на экономику и предпринимательство.
После двух лет обучения по программе обмена попал в Дрезденский технический университет. Впоследствии прошел большой конкурс – 32 абитуриента на место – и поступил в самый престижный вуз Германии в области экономики – Мюнхенский университет Людвига-Максимилиана.
Получив диплом, Владимир вернулся в Украину. Работал в Калуше в крупной международной производственной компании. Наконец открыл во Франковске собственное дело – деревообрабатывающую компанию на 60 человек, производившую мебельные фасады и заготовки. Много путешествовал – успел посетить 38 стран. И постоянно искал экстремальные приключения.
"У меня был кризис среднего возраста, и я активно занимался спортом: альпинизмом, скалолазанием, триатлоном, – вспоминает Владимир период накануне великой войны. – Среди менеджеров среднего бизнеса часто популярен триатлон. Даже шутят: "Или вторую жену находишь, или начинаешь заниматься триатлоном". свое время".
Полномасштабная война, говорит Мирчук, застала его на высоте бизнеса и сил. На 2022-й у него были выкупленные слоты, чтобы переплыть Босфор, преодолеть пол " Айронмена" .
"Но все свои "Айронмены" я бегал уже под Гуляйполем", – улыбается комполку.
"Когда впервые почувствовал, что может "Мавик" - будто Бога увидел"
24 февраля 2022 года Владимир проснулся в Ивано-Франковске от взрывов. Через мансардное окно посмотрел в сторону аэропорта и увидел клубы дыма. Пока город собирался с мыслями, понял, что началось полномасштабное вторжение и нужно действовать немедленно. У него уже был запас продуктов, топлива и оружия, был готов не только физически, но и морально.
В тот же или на следующий день – точно он уже не помнит – Мирчук стоял в очереди в один из франковских ТЦК. В одном набирали в 10-ю горную штурмовую бригаду, но предпочитали тех, кто служил. Тогда он пошел к другому и записался в 102-ю бригаду ТРО.
"Я точно знал, что хочу участвовать в этой войне. И пошел обычным солдатом, был готов на все, – объясняет Владимир. – Служба – это вызов, приключение. Мои хобби – горные лыжи, альпинизм, скалолазание – имеют часть риска для здоровья и жизни. А мне всегда нравилось немного рискнуть".
Теробороновцы, подавляющее большинство из которых до 24 февраля не имели боевого опыта, приступили к тренировкам, которые сами себе и организовывали. Включали YouTube, учились вести оборонительное сражение, строить фортификации. Проходили огневую подготовку и такмед, копали. Дежурили на блокпостах. Физически совершенствовались.
"Я даже сорвал спину, потому что были соревнования – штанги, гантели, все на свете. И бегал по 20 километров. Мы страшно хотели ехать на бой", – признается Мирчук.
Через два месяца он в составе противотанкового взвода отправился под Гуляйполе. Новобранцев прикомандировали в БТГр 81-й аэромобильной бригады ВСУ.
Однажды нужно было заполнить документы, бойцы собрались в зале, Владимир сел за учительский стол и начал сосредоточенно писать. Так он стал профессором.
"Так такое: я и не профессор сам, – улыбается он. – ТрО – это замечательные люди. Когда ты не совсем молодой, следующая волна, когда приобретаешь друзей – как раз на войне: в окопе, блиндаже, подвале, где вы живете вместе".
В мае 2022-го военные получили от волонтеров первый дрон – маленький Anafi.
"Мы подняли его - все настолько классно было видно, просто "бомба", - говорит Мирчук. - Дальше был "Аутель", потом получили "Мавики 3" и уже ими делали разведку. Тогда, когда я впервые почувствовал, что он может, как можно приблизить - как Бога увидел. Наверное, "Мавик" - до сих пор мо".
Владимир стал первым оператором БПЛА в своей роте и одним из первых в батальоне. Тогда овладеть полетами на дронах было легче, чем сейчас, потому что радиоэлектронная борьба не была столь развита. Бойцы постоянно тренировались и быстро учились. А первое видео, когда "нашли русаков" беспилотниками, смотрели всем батальоном. Однако дронов у военных тогда было немного, и каждая потеря остро ощущалась.
" Тогда "серая" зона была достаточно большой – надо было еще уметь долететь, – вспоминает комполку. – Потери были преимущественно потому, что мы не рассчитали батарею. Приходилось – и это было самым страшным – идти в "серьгу" и искать свой дрон".
В июле Владимир с собратьями пережили боевое крещение – россияне прицельно обстреляли посадку, откуда они запускали "Мавики", минометом.
"Мы совершали несколько вылетов и манипуляции с картами памяти, – рассказывает военный. – И здесь слышим выход мины, летящей прямо в нашу посадку и валившей по ней. Было страшно – очень опасно и близко.
Помню, как в селе Константиновка мы впервые увидели выходы танка, работавшего на наших позициях. Это было супердалеко. Но мы давали координаты, приводили артиллерию. И это был первый успех. Несколько позже мы с побратимом уже наводили "Хаймарсы" на том направлении".
На этом участке фронта Профессору с собратьями противодействовал 177 полк морской пехоты РФ. Расстояние между сторонами тогда было около километра или полутора. Тогда еще была война с использованием бронетехники и плотных артиллерийских обстрелов, и россияне постоянно били. Как-то у своего дома бойцы насчитали 12-15 "прилетов". Однако активных штурмовых действий враг не совершал – украинцы уверенно держали оборону. Но в конце декабря 2022 года противнику вдруг удалось провести успешный штурм.
"Тогда 177-й полк захватил большой кусок наших позиций, – рассказывает Мирчук. – В тот период мы только начинали сбросы – если бы они нормально действовали, мы бы этот штурм отбили.
В 2023-м украинские военные рассчитывали, что запланированное летом контрнаступление произойдет именно из-за их полосы – поэтому наблюдали за противником, изучали его, знали о нем все. Однако этого не произошло. А потом Владимира с побратимом перевели работать в штаб – там понадобилась их техническая экспертиза.
Долгое время ситуация в Гуляйпольском направлении оставалась стабильной. Все изменилось только в конце 2025 года, когда россияне начали наступление.
"Все те кусты, посадки, улицы, дома знаешь – жаль очень, – сокрушается комполку. – Пребывание там оставило в моей душе и сердце большой след".
"Считаю 2022-2023 годы апогеем своей мужской жизни"
В июле 2023 года Владимир уехал в Одессу – но не в отпуск, а на офицерские курсы в военную академию. Учения проводили 40-50 дней с фокусом на летнее контрнаступление. "Обучение было классным, настроение – приподнятым. Это был мальчишеский лагерь для взрослых, – улыбается Мирчук. – Запомнилось ужасное отношение к еде и туалетам в академии. Но это было прекрасное время: мы целый день учились на полигоне, а вечером еще успевали на море".
Успешно сдав экзамен, Профессор получил звание младшего лейтенанта и как командир взвода двинулся в разведроту 38-й бригады морской пехоты в Донецкую область. Тогда украинские военные как раз начали контрнаступление у Новоселки – россияне вынуждены были отбиваться.
"Шли тяжелые контрнаступательные действия – не очень успешные, в лоб, возможно, – замечает Владимир. – Но тогда у нас уже появились первые FPV. Мы занимали высоту, следующая была под врагом. Между нами был овраг, было удобно летать дронами и FPV. Тогда немного было необычно, но поражали – и танки, и."
К сожалению, в конце концов это контрнаступление захлебнулось. Однако комполку до сих пор вспоминает первые годы великой войны с ностальгией:
"Я считаю 2022-2023 годы апогеем своей мужской жизни. Потому что это приключение, вызов, смелость, лучшие люди. До массового появления дронов война была немного настоящей, чем сейчас. Поэтому мне очень нравился пехотный движ".
"Сердце колотится, вода кипит от "прилетов"
В сентябре 2023-го Профессора с собратьями ждало новое испытание. Морпехи двинулись в Херсонскую область – заехали туда первыми и сразу начали разведку и наблюдение.
Через две недели подтянулись другие подразделения морпехов. Бойцы готовились к форсированию Днепра. Десант должен был высадиться на левый берег и создать плацдарм в районе Крынков .
"Форсирование Днепра было и во Вторую мировую, – проводит параллель Мирчук. – Нам всем было тревожно, мы чувствовали, что сейчас будем участвовать в большом деле".
Сначала, вспоминает Владимир, дела обстояли хорошо. Его собратья успешно добирались на левый берег. Взвод Профессора, к тому времени из восьми бойцов увеличился до 56, поддерживал их дронами с правого.
"Уже когда там был наш плацдарм, надо было изолировать его от врага, – объясняет Мирчук. – Как только мы захватили плацдарм, россияне начали накатывать. Они бросали на уничтожение плацдарма очень хорошие войска – в частности, многие десантники на БТРах. Происходили очень частые штурмы, особенно поздней осне. Поняли, что все бесполезно. И тогда уже начала действовать пехота.
Владимир вспоминает, как ландшафт вокруг менялся на его глазах:
"Мы заехали на правый берег, и увидели там цветущие села. Тепло, старинно, курганы, капища, давние жертвенники, казацкие крепости, Днепр, Конка, зелень. По-моему, это одно из самых красивых мест Украины. Тогда еще все было плюс-минус целое . А потом – просто выпана и".
Для переправы на левый берег морпехи использовали разные лодки. Россияне каждый раз били по ним. Украинские военные по обеим берегам несли потери.
"В Крынках был ужас. Мы делали все, что могли, но удержать плацдарм ежедневно становилось все труднее. Тяжелее уже было зимой - просто какая-то безысходность, - рассказывает Мирчук.
Утром смотреть, когда идут лодки – это такой адреналин: сердце колотится, вода кипит от "прилетов". Мои собратья погибли, переплывая Днепр у нас на глазах. Лодки сначала вообще не были оборудованы РЭБами. И россияне уничтожили многих наших ребят – классных, мотивированных, молодых».
Морпехи удерживали плацдарм до осени 2024 года. Если бы не дроны, помогавшие сдерживать механизированные штурмы врага, эта история, говорит Мирчук, закончилась бы раньше.
"Первый этап войны мы, возможно, удержали за счет тактики и стратегии, – считает он. – А уже с 2023-го технологии стали тем сдерживавшим врага драйвером".
БпЛА на 3D-принтерах и НРК с нуля
Однажды ночью Владимира Мирчука, тогда уже исполнявшего обязанности командира роты, вызвали на совещание. Он понял, что им снова придется двигаться на другое направление.
Тогда морпехи выехали на оборону Мирнограда – враг был очень близок и нужно было быстро вступить в бой. В 38-й бригаде уже создали батальон беспилотных систем, Мирчук возглавил роту FPV, работавшую в связке с ротой разведывательных БПЛА.
"FPV сложнее овладеть чем чем-либо, – уверяет Владимир. – Нужно иметь определенную моторику, кому-то нужно 20 часов, кому-то – 50 часов тренировок на симуляторе. Мне где-то 40 часов понадобилось. Я сам выезжал под Мирноградом и летал дроном. В какой-то момент оно уже." Бойцы построили большую лабораторию, в которой развивали и модернизировали FPV. Распределили роли: часть мастерской занималась R&D (Research and Development) – поиском новых решений или их адаптацией; другая – подготовкой дронов к бою: их оттестовывали, проверяли, подписывали, составляли и упаковывали для передачи на позицию.
"Мы делали инновации дронов, – рассказывает Мирчук. – А вечером выезжали на боевые и могли оттестовать, работает эта технология или нет. Появление ретрансляторов, разных других частот управления – это неслось невероятно. И мы увеличивали мастерскую подготовки дронов, количество 3D-принтеров, что-то печатали.
Тогда у россиян уже появились дроны на оптоволокне – Владимир, впервые увидевший их на видео с Курской операции, и его собратья должны принимать новые "правила игры".
"Я был скептичен к оптоволокну, больше смотрел в сторону ретрансляторов. А тут увидел – и мы приняли это, – объясняет комполку. – На Мирноград, как выезжаете, одна дорога ведет в сторону вражеский. И оптоволокно уже там висело на деревьях, столбах. оптоволоконные дроны – было еще тем "удовольствием".
Однако в конце 2024-го первые дроны на оптоволокне появились и у них. А в марте 2025-го Мирчук перешел в 35-ю бригаду морской пехоты заместителем комбата беспилотных систем. Тогда бригада воевала на Новопавловском направлении. Враг активно гнал по логистике тем самым "оптоволокном".
"Тогда были безумные потери бронетехники - бригада каждую ночь теряла несколько единиц, люди погибали, - вспоминает Владимир. - Возможно, по потерям это был самый тяжелый период моей службы. Несколько месяцев у нас логистики вообще не было, все несли на плечах. Это резко уменьшило количество дронов и боеприпасов на позицию".
Тогда бойцы развили уже пять дроновых мастерских: две для FPV (одна – R&D, другая – подготовка), по одной – на бомберы, "Мовики" и НРК. Именно последние и стали контрсредством против "оптоволокна" и позволили восстановить логистику - даже несмотря на то, что враг устроил охоту на "роботов".
"Мы начали с нуля заниматься НРК, – рассказывает Мирчук. – Но уже за два месяца сделали достаточно большой прогресс, каждую ночь осуществляли по четыре-пять миссий. Причем там была сложная логистика, потому что враг уничтожал эти НРК. Для батальона мы доставляли 31%, а 69% – другим подразделениям и отдельным ремонтам. начали делать свои НРК. Они производили корпус, мы докручивали колеса, ставили свое электричество, и оно ехало.
"Лава" и война "работ"
В сентябре 2025-го Владимир перешел в "Хартию", за которой давно следил – в первую очередь в контексте развития НРК, который в этом подразделении начался раньше, чем в его тогдашней бригаде. Наконец, через друга познакомился с командиром корпуса "Хартия" Игорем "Корнетом" Оболенским, чтобы обмениваться опытом.
Однако вышло иначе. Корнет вдохновил Профессора, и вскоре тот присоединился к корпусу "Хартия", "чтобы увеличивать свое влияние на войну в сильной команде", и возглавил новый батальон беспилотных систем "Лава". Здесь ему дали новый позывной, иллюстрирующий его боевой путь – "Морпих".
"Название "Лава" символизирует силу, стихию, безудержность, - объясняет Владимир. - Мы занимаемся только беспилотными и роботизированными технологиями - в разведке, огневом поражении, логистике, инженерных работах. ЛБЗ. Мультироторы (дроны с несколькими несущими винтами: квадрокоптеры, гексакоптеры и т.п.) , дроны самолетного типа.
Глобальная миссия нашего подразделения – обеспечить технологическое преимущество в сегодняшней войне и, возможно, в следующей благодаря технологиям, инновациям, их постоянному развитию и адаптации под изменение поля боя. Я считаю, что последующая война будет радикально отличаться от этой. Ибо дроны, технологии, ИИ развиваются настолько быстро, что предсказать, что будет завтра практически невозможно. Но это точно будет война дронов. Пусть оно фантастически сейчас смотрится".
Одна из первоочередных задач, которую ставит Мирчук – благодаря развитию технологий уменьшить количество бойцов на ЛБЗ или в непосредственной близости от нее.
"Вместо четырех человек экипажа пусть будет двое: они будут обслуживать тот или иной дрон, выставляя его, заряжая и т.д., - объясняет комполку. - А другие двое будут находиться в укрытии, подальше от ЛБЗ. Следовательно, риск гибели или травмирования людей уменьшится вдвое".
В управлении подразделением Владимир применяет бизнес подходы. Его гражданский опыт помогает структурировать дела, приоритезировать задачи и управлять личным составом.
"Наверное, внутренне я не военный, но люблю дисциплину, системность. И поэтому мне нормально принять правила, по которым живет войско , - утверждает Морпих. - Относительно возможности терпеть, долгое время идти по тернистому пути - я точно военный. Но мыслю как гражданский, бизнес-ориентированный. мешает – бережливость к ресурсам. Слишком долго я был предпринимателем.
В апреле 2026-го "Лава" стала полком. Подразделение продолжает культивировать свою экосистему беспилотных технологий. С ростом в полк, говорит Мирчук, их функции и задачи остались практически неизменными. Единственное, что увеличились объемы, поэтому сейчас нужно подтянуться под эти новые вызовы количественно и качественно.
"Скелет полка – командиры, имеющие большой опыт пилотирования дронов самолетного типа и наземных роботизированных систем, – объясняет Владимир. – Вокруг этого скелета мы дальше формируемся, присоединяем новых людей и растем из месяца в месяц" .
Как и любое вновь созданное подразделение, "Лава" нуждается в новых кадрах. Личный состав пополняют несколькими способами: работают с уже мобилизованными в пределах ТЦК; привлекают добровольцев через рекрутинг ; способствуют переходу или переводу из других родов войск и подразделений в пределах НГУ или возвращению бойцов после СЗЧ.
Идеальному кандидату в "Скамью", говорит Мирчук, - от 20 до 40, он имеет техническое образование (хотя может быть и гуманитарием), мотивацию служить и учиться. Вакансий много, причем разнообразных.
"Мы нуждаемся в IT-инженерах, техниках, водителях, а также специалистах от метеоролога до повара. Но прежде всего - людей, которые хотят заниматься дронами, - отмечает комполку. - НРК водить, создавать, обслуживать. Мультироторы, "Мовики", FPV. Искать. Находит. Рисковать, летать дальше, быть охотником в воздухе.
Технологические тренды русско-украинской войны
Версия Владимира Мирчука:
"В 2024-м я верил в искусственный интеллект. К сожалению, его эффект оказался меньше, чем ожидали. Это такой условный ИИ – увлечение цели. Но он работает и намного облегчает жизнь. Ты захватил цель и очень вероятно – что касается Bumblebee (дрон-камикадзе из ИИ не ЛАШ), что обеспечивает наведение на цель – УП. спасет, потому что дрон уже сам понимает, куда лететь.
В 2025 году параллельно с дронами-мидлстрайками развивались перехватчики. Сейчас будет новый виток технологий – противодействие противодействию перехватчикам. Установка дополнительных камер, привлечение микрокомпьютеров с распознаванием цели и дальше – определенный алгоритм действия. Они будут быстрее летать, ниже или выше, чтобы избегать перехвата.
До боевых вещей в наземных роботизированных комплексах нужно дожить, потому что остается много технических проблем: задержка видео, клин вооружения, достаточно трудно решить удаленно. Но поиски решений продолжаются. Как и у БпЛА, у НРК технологии достаточно просты, и их все еще можно докручивать и придумывать что-нибудь в мастерских.
На Харьковском направлении (где воюет "Хартия" – УП) у россиян нет дронового преимущества, но осуществляют определенный контроль. Как и у нас, у них все усовершенствуется: радиосвязь, оптоволокно, экипажи становятся более обученными. И чтобы им противодействовать, должно быть противодействие экипажам на местах и радиоэлектронном уровне.
Мы не отстаем, а в точечных поражениях – мидлстрайках или фронт-мидлстрайках – по-моему, немного преобладаем. По меньшей мере, у нас больше range продуктов, "зоопарк" дронов. Думаю, что можно говорить о технологическом превосходстве. Мы всегда идем быстрее. Кто-то скажет, что наши технологии просты, примитивны, легки для копирования. Но они есть и становятся все сложнее. И изобретения врага – так же».
"Технологии – единственное, что может нам помочь в обозримом будущем"
Через четыре года службы, говорит Владимир Мирчук, он стал более опытным – в управлении, командовании, коммуникации. А еще – более эмпатическим.
"На войне наблюдаешь не только собратьев, но и теряющее дома гражданское население переживает несчастье, – отмечает комполку. – Мне кажется, я больше имею запрос к справедливости, чем раньше, он у меня, наверное, обострился за эти годы".
Тяжелее всего на поле боя, говорит Владимир, – терять собратьев. А больше всего из гражданской жизни ему не хватает свободного времени и экстремальных хобби: как-то фрирайда в горах, скоростных спусков из Говерлы на лыжах.
Семья Мирчука сейчас на Западе страны, иногда они видятся.
"У меня очень классическая семья: жена, ребенок, собака и я, – улыбается Морпих. – Пока (переезжать в Харьков не планируют), потому что ребенок учится в школе". Собственного бизнеса, говорит Владимир, уже практически нет, а то, что осталось – теплится. Многие его сотрудники присоединились к войску: некоторые погибли, часть – в плену, другие – глубоко травмированы. Плана на после войны у него нет:
"Во-первых, не думаю, что все быстро закончится, потому что еще две стороны не достигли апогея. Во-вторых, надо и что-то отбивать будет. И третье – возможно, если войско будет дальше реформироваться, я продолжу службу. Мы здесь уже долго, у нас есть опыт. И жаль, если мы это оставим и пойдем, условно, рыбу ловить". Любовь к технологиям, которая выкристаллизовалась у Владимира еще во время управления производственным бизнесом, в армии только укрепилась. И стимулирует его служить в дальнейшем. Постоянное развитие технологий и инноваций вдохновляет его.
« Я очень верю в Украину, верю в технологии невероятно, – уверяет комполку. – В общем технологии – это единственное, что может нам помочь в обозримом будущем. И то, что может сдерживать врага, если он, конечно, в какой-то момент не успокоится. драйв технологичен удержать и после войны".
На вопрос о глобальной мечте Мирчук отвечает, что будет счастлив, если Украина выйдет из войны с космической программой и сможет отправить на орбиту спутник. А по поводу персональной мечты – был бы счастлив вернуться в триатлон:
"Не знаю, преодолею ли целый "Айронмен", но половину хотел бы пробежать, проплыть Босфор или что-то такое. То есть вернуться к мечтам, которые ставил себе еще до войны" .
Дмитрий Кузубов, фотографии – Павел Иткин для "Хартии" и из архива героя