Теплым летним днем около четырех часов пополудни один из жителей Симферопольского района Крыма, имя которого мы оставим за кадром, стал в очередь на автозаправку. Машин впереди было немало, так что день обещал быть долгим. Но выбора у него не было. И не только потому, что завтра ему необходимо было выдвигаться в путь. Бак опустел почти досуха – так что домой на остатках бензина просто не доехать.
Восемь часов он продвигался к колонке, метр за метром. Наблюдал, как некоторые водители подъезжают и встают впереди – потому что кто-то держал место и для себя, и для них. Раздражало его и другое: в очереди ожидали и люди, у которых оставалось еще как минимум полбака.
Нетрудно представить, что он чувствовал, когда бензин закончился почти у него под носом. Пришлось ночевать в машине – ведь нельзя было потерять место.
Заправиться он смог ближе к 11-ти утра следующего дня, спустя 19 часов ожидания в машине. Залил в бак 20 литров – больше в одни руки в Крыму теперь не отпускают. И наконец отправился домой.
Это лишь одна из многих историй, которыми последние две недели заполнены соцсети крымчан. Оккупированный Крым столкнулся с беспрецедентным топливным кризисом, аналогов которому раньше не было.
Это следствие серии ударов Сил обороны по логистической инфраструктуре, обеспечивающей поставки топлива на полуостров. Многочасовые очереди на автозаправках, где даже после изнурительного ожидания никто не гарантирует наличия бензина – лишь самое заметное ее проявление.
Как оккупированный Крым вошел в штопор "логистического локдауна", что именно нарушило привычные маршруты поставок топлива и как события могут развиваться дальше – в нашей статье.
Управляемый дефицит
"Логистический локдаун" – это выражение министра обороны Михаила Федорова. 27 мая он заявил о масштабировании так называемых middle strike – ударов по вражеским позициям на расстоянии 150–300 километров. Их цель – системно разрушать российскую логистику и военный потенциал на оперативной глубине.
"Наша задача – еще больше усилить давление на россиян в тылу и лишить их возможности вести активные штурмовые действия. За последние месяцы мы в четыре раза увеличили уничтожение вражеской логистики, складов, техники, командных пунктов и маршрутов снабжения на оперативной глубине. Уже заметна закономерность в дашбордах: чем больше уничтожается логистики россиян, тем меньше штурмовых действий происходит на ЛБЗ", с сообщил Федоров.
Он добавил, что в рамках первого этапа программы Министерство обороны совместно с Генштабом направило дополнительные 5 миллиардов гривен непосредственно на закупку современных средств middle strike.
Отголоски "логистического локдауна" в Крыму стали заметны за несколько дней до заявления Федорова. Уже 22 мая оккупационная администрация Севастополя ввела первые ограничения на продажу топлива: не более 20 литров на один автомобиль – "до стабилизации ситуации". Уже через два дня бензин исчез на заправках сети "ТЭС" – одной из двух крупнейших в Крыму.
30 мая лимит в 20 литров на бензин А-95 распространили и на остальную часть полуострова. Назначенный Россией глава оккупационной администрации Сергей Аксенов призвал жителей не заправляться впрок.
Ирония в том, что еще в декабре прошлого года Аксенов рассказывал о новой логистической схеме поставок топлива, которая устранит риск полного дефицита. "Теперь можно быть уверенными, что топливо у нас всегда будет", – уверял он.
Местные паблики сразу заполонили сообщения о пустых заправках и километровых очередях к тем, где еще оставалось топливо.
С началом лета кризис только углублялся. 4 июня оккупационные власти запретили продажу топлива за наличные. Аксенов пообещал направить на каждую заправку местных чиновников, которые будут дежурить у колонок и фиксировать номера автомобилей, заправляющихся по талонам.
Чтобы продемонстрировать, что чиновники страдают не меньше населения, в крымских ведомствах сократили использование служебного транспорта – до одного автомобиля на "министерство".
6 июня Севастополь перешел на продажу топлива по QR-кодам, получить которые можно было только через российский мессенджер Max. Расчет был прост: количество кодов соответствовало объему доступного топлива. Коды на следующий день открыли в десять вечера. Их разобрали за несколько десятков секунд.
Дефицит топлива быстро ударил по общественному транспорту. Около 400 автобусов по всему Крыму не вышли на маршруты. Перевозчики начали сокращать количество рейсов. В выигрыше остались разве что таксисты, которые ездят на газе: цены на такси взлетели до небес.
Кризис быстро вышел за пределы топливного рынка. С прилавков магазинов начали исчезать сахар, крупы и подсолнечное масло. Часть торговых точек ввела ограничения на продажу отдельных продуктов.
"Пока еще держатся крупные сети, у которых есть собственные склады и базы, но и у них уже дефицит. Власти призывают их растягивать поставки со складов, поэтому в последние дни утром еще кое-где можно купить популярные крупы, а после обеда полки уже пусты. Сахар пенсионеры выгребли уже практически весь. Мелкие магазины, которые работали "с колес поставщиков", массово закрываются – товара нет", – приводят Крым.Реалии слова анонимного крымского активиста.
Оккупационные власти Крыма пытаются сдержать цены с помощью ярмарок сельхозпродукции – там продукты традиционно дешевле, чем на рынке. Кроме того, ранее часть торговых сетей и производителей обязалась не поднимать наценку на ряд социально значимых товаров выше 5%.
Директор Научно-технического центра "Психея" Сергей Сапегин называет ситуацию в Крыму управляемым дефицитом, которому уже присущи признаки системной проблемы оккупационной логистики.
"Пока рано говорить о полном коллапсе. Пока работают медицина, коммунальные службы, доставка продуктов, общественный транспорт и базовое военное обеспечение – это еще управляемый дефицит. Но если сбои переходят с уровня АЗС на уровень экономики, критических служб и военной логистики, это уже системный кризис", – объясняет он.
По оценке Сапегина, признаки системного кризиса крымчане увидят через месяц.
Нет бензина – нет туристов
8 июня сообщения о перебоях с бензином начали поступать уже из Краснодарского края России. Местные жители быстро нашли виновных: крымчан, которые едут заправляться к ним через Керченский мост. Впрочем, большой запас топлива таким образом в Крым не завезти: на мосту уже давно действует запрет на транспортировку легковыми автомобилями более 100 литров жидкости.
Дефицит мгновенно породил новый бизнес. Перепродажа бензина "с рук" стала прибыльным делом: местами за литр просили 450 рублей (около 280 гривен; для сравнения: литр А-95 на заправках "Укрнафты" 15 июня стоил 74,9 гривны). Кто-то покупал, а кто-то жаловался на новых предпринимателей властям. Нескольких продавцов задержали силовики, топливо изъяли. Формальное основание – предпринимательская деятельность без регистрации или лицензии. Некоторых заставили извиняться на камеру, а видео распространили по крымским Телеграм-каналам.
Впрочем, возмущение вызвали не только перекупщики. Под волну доносов попали и те, кто, по мнению авторов жалоб, тратил топливо не по назначению.
"А куда можно отправить видео? В Ялте какое-то кощунство! Плывет прогулочный катер с 0 людьми на борту, а в Крыму катастрофа – бензина / дизеля нет! Что это вообще такое? Катера гоняют пустые или полупустые, а люди не могут заправиться", – жаловался один из пользователей на странице Аксенова в Telegram.
Очереди на заправках и поток жалоб в соцсетях неизбежно ударили по такой чувствительной отрасли, как туризм. По данным российских СМИ, за две недели после начала проблем с топливом бронировать номера в крымских отелях стали на треть реже, чем в аналогичный период прошлого года. А доля отмененных бронирований в этот период достигла 79%. И все это – на фоне подорожания отдыха в Крыму на 17–25%.
Один из отелей в Саках попытался спасти сезон акцией: за бронирование от двух суток гостям обещали 10 литров бензина в подарок, от трех суток – 20 литров. Предложение продержалось недолго – у владельцев закончились не свободные номера, а бензин.
Владельцы другой виллы предложили еще более изобретательный вариант: продать им 100 литров бензина в обмен на бесплатное проживание. Воспользовался ли кто-нибудь предложением – неизвестно.
"Туристический сезон добавляет еще один слой спроса. Это не только топливо для машин отдыхающих. Это дополнительная нагрузка на магазины, отели, питание, транспорт, доставку воды, продуктов и сервисные службы. Поэтому в сезон даже небольшое сокращение поставок может ощущаться острее", – отмечает Сергей Сапегин.
Сила middle strike
После оккупации части юга Украины Кремль взялся за строительство сухопутного коридора в Крым. Особое значение он приобрел после первой успешной атаки украинских спецслужб на Керченский мост в октябре 2022 года. Как рассказывал экс-глава СБУ Василий Малюк, после украинских ударов россияне вообще перестали использовать мост для военной логистики.
В то же время маршрут Ростов-на-Дону – Таганрог – Мариуполь – Мелитополь – Симферополь долгое время оставался относительно безопасным. Им пользовались и гражданские лица, и российские военные. Силы обороны просто не могли дотянуться до этой артерии.
Все изменилось, когда Украина начала массово применять дроны класса middle strike. Сухопутный коридор в Крым одним из первых оказался под ударом. Беспилотники открыли охоту на военный и грузовой транспорт, в частности на бензовозы. Кроме того, дронами стали минировать дороги.
Масштабы кампании постепенно росли. Как писала "Оборонка", сейчас известно как минимум о 27 подразделениях из разных структур, задействованных в ударах на глубину до 300 километров.
Еще в середине мая из-за украинских атак гауляйтер оккупированной части Херсонской области Владимир Сальдо ограничил движение грузовиков на подконтрольном ему участке сухопутного коридора в Крым.
В то же время украинские военные продолжали наносить удары по объектам топливной логистики на самом полуострове. Так, например, 30 мая 412-ая бригада Nemesis нанесла удар по морскому нефтяному терминалу в Феодосии – одному из ключевых узлов снабжения горюче-смазочными материалами по морю.
Через неделю этот же терминал атаковали уже Силы специальных операций. Еще одной их целью в тот раз стала нефтебаза "Семиколодезянская", на которой российские военные хранят мазут и дизель. И в ту же ночь дроны атаковали нефтебазу сети "Atan" с 17 топливными резервуарами различного типа.
Под ударами украинских войск оказались также железная дорога и мосты, ведущие в Крым. В начале июня Силы обороны нанесли удар по Чонгарскому мосту – одному из ключевых переходов между полуостровом и материковой Украиной. После этого грузы на этом участке пришлось перевозить по понтонной переправе или направлять в объезд.
"Разрушенный мост Чонгар добавляет 140 километров дополнительного пути. Причем в зоне, где у Украины гораздо больше средств поражения для контроля именно этой дороги", – объясняет УП военный эксперт Анатолий Храпчинский.
11 июня украинские войска атаковали сразу несколько мостов, ведущих из Крыма в Херсонскую область. По данным украинской стороны, в одном из мест скопления дроны нанесли удар по колонне из примерно полусотни грузовиков с военным снаряжением и топливом.
"Топливный кризис является продолжением последовательных усилий Сил обороны Украины по изоляции Крыма, превращению его в логистическом смысле из полуострова в остров. Раньше в России был популярен тезис "Остров Крым". Так вот, мы превращаем его для оккупантов в остров", – говорит УП президент Центра глобалистики "Стратегия XXI" Михаил Гончар.
Он напоминает: после украинских ударов по Керченскому мосту россияне были вынуждены вернуться к железнодорожным паромам между Крымом и портом "Кавказ". Но и этот путь постепенно утратили: еще в апреле ГУР сообщило, что ударами БПЛА вывели из строя "Славянина" – последний железнодорожный паром в проливе.
"Остается вариант, при котором танкеры с нефтепродуктами могут прибывать в порты Феодосии, Керчи, Севастополя. Но это тоже большой риск. Потому что, как показывает опыт, такие суда достаточно эффективно уничтожаются нашими беспилотниками", – отмечает Гончар.
Проблема не только в том, чтобы завезти топливо на полуостров. Его еще нужно где-то хранить – и в достаточных объемах. А это становится все сложнее в условиях, когда топливные резервуары все чаще становятся целями украинских дронов. Именно поэтому для оккупационных властей Крыма важно поддерживать непрерывный поток поставок.
Керченский мост и антидроновые сетки
Может ли Россия возобновить поставки топлива в Крым через Керченский мост? Сейчас на мост не пропускают транспорт весом более 5 тонн. После последней атаки летом прошлого года СБУ сообщала, что опоры в местах поражения перешли в аварийное состояние.
В то же время россияне постоянно модернизируют защиту моста.
"Возможно, они будут это делать в ограниченном количестве. Но опять же они понимают, что, если мы увидим активное применение этих цепочек, мы будем принимать решение о нанесении ударов по мосту. Тем более, что у нас есть возможности бить", – объясняет Анатолий Храпчинский, почему россияне вряд ли решатся возобновить перевозку грузов по мосту в прежних объемах.
Наиболее вероятным сценарием большинство опрошенных УП экспертов называет попытку России перекрыть сухопутный коридор в Крым антидроновыми сетками. Такие конструкции уже давно используются на других маршрутах, однако понятно, что абсолютной защиты они не гарантируют.
То, что сейчас делают Силы обороны Украины на юге, руководителю программ безопасности Центра глобалистики "Стратегия XXI" Павлу Лакийчуку напоминает тромбирование сосуда.
"Они выбирают болевые точки и создают там тромбы. Если есть закупорки на ключевых участках, то остальные можно закрывать сеткой, но движения все равно не будет", – отмечает он.
По подсчетам Сергея Сапегина, ориентировочная суточная потребность населения Крыма в топливе составляет 4 тысячи тонн. Из них примерно 2,5 тысячи тонн приходится на гражданское потребление.
"Таким образом, месячная потребность Крыма – 120 тысяч тонн, или примерно 2200 цистерн с топливом. Это большие объемы, которые не могут остаться незамеченными для наших Сил обороны, – подытоживает эксперт. – Поэтому ожидать улучшения поставок топлива в Крым не стоит".
Рустем Халилов, УП