Более болезненно, чем удар по НПЗ: как атаки на нефтехимическую промышленность в России бьют по их вооружению

Татьяна Кривишин - 17 августа, 19:01

коллаж: Андрей Калистратенко

В России 10 августа горел крупнейший нефтехимический завод "ЗапСибНефтехим", принадлежащий холдингу "Сибур". Он расположен в Тобольске Тюменской области, более чем в 2000 километрах от Украины. Атаку устроили подразделения Deep Strike Сил специальных операций совместно с повстанческим движением "Черная Искра", находящимся на территории России.

На заводе перерабатывали жидкую смесь газов в сырьё для производства полиэтилена и полипропилена, из которых изготавливают упаковку, пакеты и обычную пищевую плёнку. Помимо бытового назначения, эти заводы работают и на оборонно-промышленный сектор, что сделало их законной военной целью для Украины.

В новом формате "УП.Коротко" рассказываем, насколько болезненными для врага являются атаки на нефтехимические заводы, а также выясним, повлияют ли эти удары на ресурсы России для войны.

Что происходило после удара по "ЗапСибНефтехим"

Россияне остановили работу на заводе сразу после попадания, а уже 11 августа стали заметны последствия этого. Как сообщило издание Reuters со ссылкой на источники, уже на следующий день на Санкт-Петербургской международной товарной бирже SPIMEX не продавали сжиженный газ, который должен был быть отгружен из пункта в Тобольске, где и произошло попадание. Ситуация для России необычна, ведь обычно за сутки с этого пункта продавали около 4000 метрических тонн технической смеси пропана и бутана.

Важно, что "ЗапСибНефтехим" в Тобольске производит в год около 40 % от общего объема производства технической смеси.

Как завод причастен к российскому вооружению

Авиаэксперт Анатолий Храпчинский в комментарии УП пояснил, что Тобольский нефтехимический комплекс поставляет первичное сырье, из которого в дальнейшем производятся специальные компоненты для российского производства боеприпасов и ракетного вооружения. Эту продукцию используют в качестве основы для твёрдого ракетного топлива в баллистических ракетах "Искандер-М", зенитных ракетах систем С-300 и С-400 а также в реактивных снарядах для систем "Град", "Ураган" и "Смерч".

С завода берут сырье для артиллерийских порохов крупных калибров — 122 и 152 миллиметра. Также для пластических взрывчатых веществ, которыми оснащаются кумулятивные заряды, мины и боевые части ударных беспилотников.

Второй крупный блок применения продукции с завода — это материалы для военной техники, бронезащиты и беспилотных систем.

Прямая речь Храпчинского: "Из этого сырья изготавливают специальные пластики для литья и штамповки элементов корпусов, крыльев и оперения ударных БПЛА типа "Герань", баражирующих боеприпасов "Ланцет" и "Куб". Также эти компоненты идут на создание волокон для индивидуальной бронезащиты, защитной изоляции бортовой электропроводки военной техники и синтетической резины, без которой невозможно производство тяжёлых армейских шин для БТР-82, грузовиков "Урал" и "КаМАЗ" и топливных баков".

Насколько быстрым будет эффект от удара

По словам Храпчинского, не стоит ждать мгновенных результатов от удара по промышленному гиганту, ведь нефтехимия находится в самом начале производственной цепочки ВПК. Остановка технологических установок не означает, что уже завтра на линии фронта уменьшится интенсивность обстрелов или ракетных запусков, поскольку всегда есть оперативный резерв сырья.

Прямая речь Храпчинского: "Однако этот эффект носит каскадный характер: реальный дефицит сырья проявляется через 1,5–3 месяца, когда накопленные буферные запасы исчерпываются. Именно тогда оборонный комплекс агрессора начинает испытывать системные сбои и задержки в графиках поставок новых боеприпасов и техники".

Быстро восполнить такие объемы за счет внутренних резервов России практически невозможно, как отметил авиаэксперт. Нефтехимическая отрасль противника критически сконцентрирована — более 70% производства базового сырья приходится всего на 4–5 крупных площадок.

Одна из проблем России – тотальная зависимость от западного спецоборудования, которое она не способна производить самостоятельно. Например, уникальных высоконапорных компрессоров и разделительных колонн. В условиях санкций их "серый" ввоз превращается в сложный логистический квест.

Прямая речь Храпчинского: "Это напоминает исторический опыт Второй мировой войны, когда в 1944 году массированные удары союзников по заводам синтетического топлива и каучука Третьего Рейха вывели из строя уникальное оборудование, которое немецкая промышленность, несмотря на свой высокий потенциал, так и не смогла восстановить или заменить до конца войны".

Помогут ли России "друзья" — Китай и Иран

Авиаэксперт считает, что Китай или Иран способны покрыть лишь отдельные дефицитные ниши. Они могут поставлять готовую специальную химию, нитроцеллюлозу или армейские шины, но ни одна страна не способна импортировать по железной дороге или морем миллионы тонн первичных сжиженных газов для замены целого комбината. Это влечет за собой удорожание, затягивает логистику и делает российский ВПК напрямую зависимым от внешних поставщиков.

Эксперт по международным отношениям в сфере энергетики и безопасности Михаил Гончар в комментарии УП упомянул об ударе по НПЗ "Газпром нефтехим Салават", произошедший 13 августа. Этот завод является уникальным для России, ведь там производят несимметричный диметилгидразин — проще говоря, гептил.

Прямая речь Гончара: "Это высокоэнергетическое специальное топливо для межконтинентальных баллистических ракет стратегического назначения, оснащенных жидкостными двигателями. Баллистические ракеты, которые прилетают на Украину, имеют твердотопливные двигатели. Подавляющее большинство стратегических МБР с ядерными боеголовками как наземного, так и морского базирования, используют именно несимметричный диметилгидразин, который производят только на Салаватском заводе. Больше в России его нигде не производят. Это специфическое и очень токсичное топливо".

Последствия удара по заводу точно неизвестны, чтобы оценить, насколько пострадало производство этого топлива. Однако если врагу не удастся восстановить завод в ближайшее время, а запасы уже иссякнут — перед Россией встанет потребность как минимум в гептиле. И хотя Россия пока не использует жидкое топливо против Украины, ведь враг запускает баллистические ракеты на твердотопливных двигателях, гептил регулярно применяется для испытательных запусков межконтинентальных баллистических ракет.

Это жидкое топливо не производит ни одна страна, которая потенциально могла бы передать его России.

Прямая речь Гончара: "Это советская разработка, и всё. Никто им больше ничего не даст. Также есть специфические смазки и масла, которые были разработаны именно для конкретного типа техники. Заменители можно найти на заводах западных компаний — например, Shell или Mobil — но их сложно достать в условиях санкций".

Нефтехимические заводы России, подвергшиеся атакам за последние 3 месяца

Гончар подчеркнул, что если в названии российского завода есть слово "нефтеоргсинтез" – это означает, что там ведется нефтехимическое производство, а это уже совсем другой уровень. Это не просто завод по переработке нефти, выпускающий бензин и дизельное топливо, речь идет о производстве целого ряда различной химической продукции.

Какие крупнейшие нефтехимические заводы подверглись атакам за последние 3 месяца:

"Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез" в Кстово;
"Тольяттикаучук" в Самарской области;
"Азот" в городе Новомосковске;
"Газпромнефтехим Салават" в Башкортостане;
"ЗапСибНефтехим" в Тобольске.

Следует понимать, что удары по нефтехимическим предприятиям и по традиционным нефтеперерабатывающим заводам имеют различное воздействие. Если коротко: атака на НПЗ ударяет по топливу, в частности по обеспечению техники на линии фронта. В то же время удар по нефтехимии напрямую блокирует производство оружия.

И если повреждение одного НПЗ можно легко компенсировать другим, соседним объектом, то удары по нефтехимии делают такой вариант невозможным. Гигантов уровня Тобольска лишь единицы, их оборудование значительно сложнее и чувствительнее. Гончар предположил, что в России есть как минимум 20 таких НПЗ, в которых присутствует нефтехимический кластер, но все они имеют разные масштабы производства.

Кстати, в начале августа завершилась 40-дневная операция СБУ, в ходе которой удалось нанести более 100 успешных ударов по стратегически важным объектам на территории России и временно оккупированных территориях Украины. Удары по российским объектам не прекратятся — об этом уже заявляли в Офисе президента по окончании операции.

Татьяна Кривишин, УП