К графу Терехину

15 просмотров
Среда, 18 января 2012, 11:46
Алексей Копытько
руководитель проекта "ФЛОТ 2017", для УП

Со смешанным чувством радости и изумления прочитал статью народного депутата Сергея Терехина "Графья с немытыми портками".

Радостно, что народный избранник привлек внимание общественности к тому, как люди, мнящие себя элитой страны, обращаются с объектами культурного наследия. Все-таки не газом единым живет Украина.

Но вызывает искреннее изумление, почему вдруг господин Терехин решил высказаться на эту тему?

Дело в том, что он самолично внес посильный депутатский вклад в принятие системного решения, абсурдный характер и разрушительные последствия которого для сферы охраны памятников – на порядки превосходят значение факта, описанного в его материале.

Стало быть, он сам в полной мере заслуживает тех же эпитетов и "графского" титула, которым наградил оппонентов.

23 сентября 2008 года Сергей Анатольевич и еще 358 "графьёв" и "графинь" проголосовали за принятие закона №574-VI "О перечне памятников культурного наследия, которые не подлежат приватизации". Безобразная история появления этого нормативного акта заслуживает того, чтобы о ней узнали.

Более наглядную иллюстрацию быта и нравов отечественного политикума – и придумать сложно.

Ветры перемен

Закон, о котором идет речь, был внесен в сессионный зал и проголосован в первом чтении 13 апреля 2007 года. Незадолго до этого, 2 апреля президент Виктор Ющенко издал указ о роспуске ВР 5-го созыва, где, как известно, образовалось большинство из представителей Партии регионов, КПУ, социалистов, а также перебежчиков из БЮТа и "Нашей Украины".

Сразу после выхода указа, парламентарии, до этого не сильно напрягавшиеся на работе, вдруг начали изо всех сил демонстрировать, как они трудятся на благо страны. Мол, распускать такой эффективный и замечательный во всех отношения парламент ну никак нельзя, ибо наступит хаос, нестабильность и так далее. В результате – на голосование начали выносить все, что попадалось под руку.

Откровенно "сырой" законопроект о перечне памятников был принят 259 голосами, его поддержали в полном составе фракции ПР, КПУ, СПУ и отдельные "тушки". Тогда господин Терехин за этот документ не голосовал.

Но прошло полтора года, и ситуация кардинально изменилась.

Осенью 2008 года началось резкое сближение ПР и БЮТ, о чем сейчас многие в стане "бело-сердечных" предпочитают не вспоминать. В парламенте образовалась неформальная коалиция ПРиБЮТ, которая в сентябре 2008-го выдала серию совместных голосований по целому ряду вопросов.

Среди прочих, 23 сентября 2008 года 359 народных депутатов приняли упомянутый закон, в тексте которого по сравнению с первым чтением НИЧЕГО не изменилось.

Зато произошли радикальные изменения в рядах тех, кто поддержал закон.

Депутаты из БЮТ голосовали за него с таким же воодушевлением – отдали 143 голоса из 156, как и регионалы – 147 голосов из 175. В том числе проголосовал и господин Терехин. Коммунисты, выпавшие из "обоймы" регионалов, обиделись и не проголосовали, хотя в первом чтении все было наоборот. Фракция НУНС, судорожно пытавшаяся найти свое место в новых реалиях, разделилась – 52 голоса из 72.

Если бы речь шла о каком-то сугубо политическом документе, эти маневры еще можно было бы как-то обосновать. В ситуации же с объектами культурного наследия такие телодвижения совсем непонятны. Памятники просто стали разменной монетой в политических игрищах.

Но неприглядная форма – это полбеды.

Главная проблема – в том, что происходило между первым чтением и принятием закона, а также в том, что именно депутаты приняли, не читая.

Закон подлости

Закон о перечне памятников, не подлежащих приватизации, представляет собой страничку текста собственно законопроекта, и приложение на сотне страниц, где и указаны те объекты, которые должны остаться в госсобственности.

Как только законопроект был одобрен в первом чтении, музейщики, специалисты по охране памятников, историки схватились за голову. Более странный и вредный документ придумать было сложно.

Полтора года в местных и центральных СМИ публиковались статьи, почему данный вариант закона принимать нельзя. Проводились круглые столы, направлялись обращения к органам власти, проводилась разъяснительная работа с народными депутатами. То есть, нардепы не могут сказать, что они не знали о проблеме.

Если обобщить аргументы "почему нельзя", получается несколько главных блоков.

I. При формировании списка не было единых для всей страны критериев и методики выбора памятников.

Список формировался путем подготовки предложений на уровне районов, которые затем обобщались на уровне области и передавались в Киев. Каждый регион действовал на свое усмотрение. На практике эти привело к следующему.

Во-первых, не было единообразного отношения к памятникам одного типа. Например, если взять объекты сакральной архитектуры, то в одних регионах храмы, имеющие статус памятника национального значения, в список включены, в других они отсутствуют.

Во-вторых, по нашим подсчетам, около 20% административно-территориальных единиц просто не подали свои предложения. Целый ряд памятников археологии, истории, монументального искусства национального значения оказались вне списка только из-за нерасторопности или саботажа чиновников.

В-третьих, в списке никак не учитывается материально-техническое состояние объектов. Памятники, находящиеся в нормальном состоянии и вполне способные себя окупать, из списка исключены. Напротив – те объекты, которые государство никогда не сможет привести в божеский вид и которые сейчас стремительно разрушаются, в списке есть.

Если говорить о Крыме, то в сентябре 2008 года господин Терехин и другие "графья" не имели ничего против приватизации Ливадийского и Массандровского дворцов.

Лишь в феврале 2010 года, с подачи народного депутата Виктора Шемчука, крымские дворцы были включены в список.

Но самое интересное в том, что эти часто несовершенные и субъективные предложения из регионов уже в Киеве подверглись непонятным манипуляциям. Один из ярких примеров – Луганская область.

Луганчане предлагали оставить в госсобственности 33 своих объекта. Но в итоге в законе упомянуты лишь четыре (!) памятника, которые, к тому же, в заявке от Луганской области отсутствовали (!). Кто и когда осуществил подмену – до сих пор неясно.

Интересно, что 3 из четырех объектов в Луганской области, которые нельзя приватизировать, находятся в Лисичанске и называются так: 1) дом, где находился госпиталь Первой конной армии и лечился Олеко Дундич; 2) дом, где находился штаб Первой конной армии; 3) дом, где выступали Ворошилов и Буденный.

II. Принятый закон никоим образом не способствует систематизации нормативной базы и создает поле для спекуляций.

Он построен по принципу "чего в законе нет – то приватизировать можно". Однако есть другие нормативные акты, которые существенно ограничивают такую возможность. В частности, они касаются объектов Музейного фонда, памятников археологии и так далее.

Ситуация, когда в одном законе запрет есть, а в другом – нет, идеальна для разного рода захватчиков.

III. Закон создает предпосылки для радикальных изменений в структуре собственников, которые владеют памятниками, однако никоим образом не совершенствует систему охраны этих памятников.

Так, по подсчетам известного археолога и специалиста по охране памятников Максима Левады, в список защищенных от приватизации объектов попали лишь 1,86% памятников, находившихся на учете в Украине.

Остальные теоретически можно приватизировать.

*   *   *

Сама по себе приватизация памятников не является злом, это нормальна практика. Но только в том случае, если общество и государство могут контролировать поведение собственников.

В нашей стране создание такой системы саботируется с 2000 года – с тех пор, как ее существование было прямо прописано в законе "Об охране культурного наследия". Приняв закон, государство просто устранилось от этой проблемы.

Недостатки можно перечислять и дальше.

Например, десятки объектов в списке фигурируют не под теми названиями и не по тем адресам, которые указаны в охранных документах. Есть примеры, когда у комплексных памятников часть объектов, обозначенных под одним охранным номером, защищены от приватизации, а другая часть – нет. В законе упомянуты несколько памятников, которые на момент его принятия уже не существовали.

Все эти огрехи можно было элементарно "вычистить". Но этим просто никто не занимался.

Эти и другие аргументы через СМИ, письма и личные встречи доносились до народных избранников. Но в порыве политической близости партийная дисциплина победила здравый смысл, и закон был принят без изменений.

Если снова вернуться к Крыму, то после голосования в 2008 году, журналист Валентина Самар спросила депутатов, представлявших АРК и Севастополь, как они относятся к тексту, который приняли? Известный блоггер Вадим Колесниченко, который, как и Терехин, голосовал "за", прямо признал: "К сожалению, в пылу политической горячки такие важные вопросы, как сохранение культурного наследия, теряются и остаются за рамками".

В конце можно лишь добавить свежую цитату из Терехина: "Знаете, если эта власть посягает на исторические жемчужины Крыма, то кто же остановит её желание обратно превратить синагогу Бродского в кукольный театр или устроить из красивейшего киевского минарета публичный дом? Ответ риторичен".

Возникает не менее риторический вопрос: кто лучше – люди, которые нагло воруют памятники, или те, кто легко меняет свою позицию по важнейшим вопросам в угоду сиюминутным политическим потребностям?

P.S. У нас не было цели "наехать" на Сергея Анатольевича. Просто он дал повод для реакции.

Еще раз спасибо ему, что поднял проблему, заключающуюся не в одном дворце, а в той системе, которую выстроили и трепетно поддерживают "графья", имеющие разные партбилеты.

Алексей Копытько, "ФЛОТ2017", специально для УП



powered by lun.ua
Усмирит ли "Укравтодор" тендерных троллей
Участники дорожного рынка разработали единые принципы составления тендерной документации. Хватит ли властям воли довести начатое до конца?
Поручительство за "коррупционера": "конец карьере" или нормальная практика?
Депутаты и топ-чиновники регулярно берут под поручительство либо своих коллег, либо обычных граждан. Нормальна ли такая практика?
Как всего одна поправка к законопроекту может в 10 раз повысить цены на лекарства
Производители подчеркивают, что рынок Украины не является для них приоритетным или особо привлекательным, именно из-за зарегулированности.
Владыки и подчиненные: от первого секретаря Администрации до главы Офиса президента
"Первоназначенцы" президентов Украины: от первого секретаря Администрации президента во времена Кравчука до нового главы Офиса Зеленского Андрея Ермака.
Оставить нельзя уничтожить. Где будет стоять запятая в вопросе возобновляемой энергетики?
Предлагаю в течение трех лет не менять "зеленый" тариф. Это инвестиции и путь к безуглеродной стране. (укр.)
Или смерть – это хуже всего?
Мой самый большой страх – бессилие. Что смогу и смогу ли я сделать, чтобы человеку на пути к богу не было страшно? (укр.)
Новая идея "слуг": налог на Google
Вскоре парламент рассмотрит законопроект о налогообложении электронных услуг. Документ больше ориентируется на Россию и Беларусь, нежели на ЕС. (укр.)
Стена недоверия: сохранит ли Молдова курс на евроинтеграцию
Удастся ли Молдове сбалансировать ориентацию на Россию с сохранением курса на евроинтеграцию? В новом правительстве это пытаются объяснить принципом "сбалансированной внешней политики". (укр.)