Как работает поддержка психического здоровья военных — и что нужно усовершенствовать

Исследователи Центра психического здоровья НаУКМА Сергей Богданов, Константин Думчев и Екатерина Косс, которые вместе с Правозащитным центром для военнослужащих "Принцип" изучали систему психологической поддержки военнослужащих ВСУ, рассказывают о преимуществах и недостатках этой системы.

В обществе, в армии понимают важность психологической поддержки для военнослужащих. Но в условиях длительной войны такой помощи всегда будет не хватать.

В профессиональном сообществе регулярно звучат предложения увеличить штат психологов–офицеров. Общество ожидает лучшего качества психологических услуг для военных. Однако возникает сложный вопрос: как реализовать эти ожидания в условиях очень ограниченных ресурсов?

Боеспособность подразделения всегда имеет приоритет над охраной психического здоровья. Возможностей для регулярных ротаций часто нет. Это реалии полномасштабной войны. А опытных психологов не хватает не только в армии, но и в гражданском секторе.

Ученые Центра психического здоровья Киево-Могилянской академии вместе с экспертами правозащитного центра для военнослужащих "Принцип" провели исследование "Путь к эффективной психологической поддержке военнослужащих ВСУ: интегрированный взгляд на вызовы и поиск действенных решений". Результаты этого исследования позволяют лучше понять, почему система психологической поддержки военных часто работает не так, как ожидается, при больших усилиях многих команд в армии и в Министерстве обороны.

Как работает система – и где она дает сбои

Формально система психологической поддержки военнослужащих ВСУ выглядит достаточно полной: в военном секторе предусмотрены этапы отбора, психологической подготовки, сопровождения и восстановления. В гражданском секторе военным предоставляют психиатрическое лечение, также есть отдельные хорошие практики психологической реабилитации. То есть система охватывает весь спектр помощи – от самопомощи до специализированного лечения.

Но на практике доступ к качественной помощи очень неравномерный. Часто он зависит от понимания и решений конкретных командиров, а также от активности самих военнослужащих, их семей и побратимов.

Первая психологическая помощь и направление

Условия, в которых находится большинство военных сейчас – это постоянный стресс, хроническая усталость и истощение из-за длительного пребывания на передовой.

Научно доказано, что первая психологическая помощь эффективна тогда, когда ее оказывают сразу после психотравмирующего события и она может осуществляться собратьями и сестрами, которые прошли дополнительное обучение. После этого необходимо определить, необходимо ли направление к профессиональной поддержке.

Мы увидели в исследовании, что к выполнению относительно простых задач первой психологической помощи привлекаются квалифицированные специалисты. Но обеспечить постоянное присутствие профессиональных психологов в зоне боевых действий для всех военнослужащих практически невозможно. И человеческие ресурсы, необходимые для выполнения более сложных задач психологической поддержки, расходуются не оптимально.

Отчасти реальную психологическую помощь заменяет формальное проведение массового психологического тестирования без дальнейшей работы с результатами. Диагностика – это очень важный шаг, но при условии, что она помогает в планировании восстановления или лечения.

По мнению участников исследования, своевременный доступ к программам восстановления или лечения часто зависит от того, сможет ли командир вовремя заметить, что с военным что–то происходит. Как отметил один из психиатров, который принимал участие в исследовании: "Что бы мы ни делали, это не работает, если нет лояльности командира к этой теме и базовых компетенций в области психического здоровья. Если командир понимает важность этого вопроса, тогда появляются и ресурсы, и возможности. Если нет – система просто не работает".

Когда психолог не может быть психологом

Еще одна проблема – конфликт ролей в работе офицеров психологической поддержки персонала. Часто эта должность совмещает две разные функции: помощь военнослужащим и дисциплинарный контроль. В такой ситуации психолог должен одновременно быть человеком, которому доверяют, и человеком, который расследует нарушения. Кроме того, на психологов возлагается функция морального обеспечения, которое включает патриотическое воспитание. Это подрывает доверие или не формирует его.

Сомнения в квалификации психологов и стигма в отношении обращения за помощью остаются серьезными барьерами – даже тогда, когда психолог формально доступен.

Неформальная поддержка

Значительная часть психологической поддержки в армии происходит неформально. Речь идет о поддержке "равный – равному": разговоры между собратьями, общение с медиками или капелланами, простые ежедневные способы справиться со стрессом – звонки близким, спорт, юмор или уход за животными. "Пожалуй, животное помогло больше всего... как будто все стало нормально", – вспоминает одна из военных–респонденток исследования.

Боевой медик описывает это еще проще: "Если видишь, что человеку плохо, подходишь и спрашиваешь: "Что случилось?". Садитесь, курите по сигарете – и просто говорите". Такие вещи действительно помогают. Но когда стресс накапливается или начинает влиять на способность выполнять боевые задачи, без профессиональной помощи уже не обойтись.

Проблемы с восстановлением и лечением

Сегодня в ВСУ не хватает стандартизированных программ психологического восстановления, адаптированных к условиям войны. Речь идет о коротких периодах восстановления для малых групп военных, которые позволяют уменьшить накопленный стресс без потери боеспособности подразделения. Имеющиеся программы очень разные по качеству и часто зависят от конкретных специалистов.

Психиатрическая помощь при этом нередко начинается слишком поздно – когда состояние уже требует стационарного лечения. Или наоборот, людей направляют в перегруженные психиатрические больницы вместо программ восстановления. Психиатр–респондент исследования комментирует это так: "Из 10 тех, кого направляли, троим [на самом деле] нужна была госпитализация".

Следует добавить, что после серьезных ранений военных могут направлять на медицинскую реабилитацию, где также есть возможность получить психологическую помощь. Однако даже в реабилитационных учреждениях военные не всегда получают достаточный объем психологической помощи. В Украине до сих пор четко не определено, какой именно объем такой поддержки должен быть частью медицинской и физической реабилитации.

Что можно изменить

Во-первых, система психологической поддержки должна строиться по принципам многоуровневой модели ВОЗ. Это предполагает, что в значительной части случаев могут помочь простые вмешательства. Поэтому, если в каждом подразделении определить человека, обучить и делегировать ему часть задач по психологической поддержке (это может быть капеллан, военный медик, замкомандира, военный, который уже неформально выполняет такую функцию в коллективе), ограниченные человеческие ресурсы будут использоваться оптимально. Например, уже есть положительный опыт работы внештатных помощников психолога и добровольцев–хорунжих на уровне отделений, которые оказывают первую психологическую помощь под супервизией психологов на уровне батальона или бригады.

Во-вторых, необходимо системно обучать командиров всех уровней, как внедрить в своих подразделениях регулярные процессы поддержки психического здоровья (например, использование данных диагностики для направления в программу восстановления), исходя из реалий ограниченных ресурсов, в том числе времени и внимания самого командира. Продолжить обучение практикам after action review, которые формируют культуру открытости и уважения.

В-третьих, стоит разделить функции морального обеспечения и психологической помощи. Это поможет уменьшить стигму и повысить доверие к психологам.

В-четвертых, нужно ввести стандарты различных типов помощи – в частности программ психологического восстановления. Это позволит масштабировать закупку качественных услуг государством и привлекать гражданских провайдеров.

И наконец, важно расширять доступ к дистанционной психологической и психиатрической помощи – через телемедицину и мультидисциплинарные онлайн–команды.

Проблему психологической поддержки военных невозможно решить одним решением – например, просто увеличив количество психологов. Нужна системная работа: обучение командиров, развитие программ восстановления, использование ресурсов гражданского сектора и поддержка неформальных практик помощи.