Эвакуация под прицелом: почему люди не уезжают и что на самом деле спасает жизни
Эвакуация гражданского населения в Украине больше не является логистической задачей. Сегодня это – сложная многоуровневая система, которая работает в условиях постоянной угрозы и фактически под прицелом.
И эта система меняется быстрее, чем успевают меняться подходы к ней.
Цифры, которые показывают масштаб – и проблему
По данным аналитической платформы "BRIDGE", внедряемой Координационным гуманитарным центром, в 2025 году эвакуировалось более 86 000 человек. И уже только за период с 1 января по 21 апреля 2026 года:
- 17 213 человек эвакуировали волонтеры,
- еще 17 683 – выехали самостоятельно.
В целом это 34 896 человек менее чем за четыре месяца.
Среди них:
- более 2 154 человека с ограниченной мобильностью,
- 12 867 пожилых людей.
Наибольшее количество эвакуаций приходится на громады, находящиеся под постоянным давлением обстрелов: Краматорская, Славянская, Васильковская, Петропавловская.
Эти цифры показывают несколько важных вещей.
Во-первых, эвакуация – это непрерывный процесс, который происходит ежедневно, без выходных и праздников.
Во-вторых, каждая громада – это отдельный сценарий. Отдельная логистика, отдельные риски и отдельная координация между местными властями, государственными структурами и гуманитарными организациями.
В–третьих, почти 46% эвакуированных волонтерами – это маломобильные и пожилые люди, и именноэто создает один из самых больших вызовов, ведь такие эвакуации требуют больше времени, специальных условий и дополнительных ресурсов.
Как выглядит эвакуация на самом деле
Сегодня эвакуация – это многоуровневый процесс.
Все начинается с информирования. Работают целые информационные кампании: радио, листовки, буклеты, объявления через органы местного самоуправления.
Горячая линия, мессенджеры, голосовые оповещения, прямое общение с людьми.
Далее – горячая линия. Здесь отвечают на вопросы, принимают заявки, объясняют детали и координируют выезды вместе с местными властями и эвакуационными экипажами.
После этого начинается сама эвакуация.
Экипажи выезжают на бронированном транспорте в прифронтовые громады. Вывозят людей из "горячих точек".
В более безопасных местах людей пересаживают на автобусы. Далее – транзитные центры. Там люди получают комплексную помощь: юридическую, психологическую, финансовую, гуманитарную, медицинскую.
При необходимости – остаются на несколько дней, чтобы восстановиться, адаптироваться, решить индивидуальные вопросы – например, восстановить документы или найти жилье.
И уже после этого – дальнейшая эвакуация. Поездами или автобусами в более безопасные регионы Украины или за границу.
Это большая система. В ней работают десятки организаций, волонтерских инициатив и государственных структур.
И она держится на координации.
Но эта система работает в условиях, где каждое действие – это риск.
Почему люди не выезжают
Несмотря на постоянные обстрелы, значительная часть людей откладывает решение об эвакуации до последнего.
Причины сложные:
- недоверие;
- усталость и потеря ощущения опасности;
- нежелание покидать дом;
- отсутствие четкого понимания, что будет дальше.
Поэтому эвакуация – это всегда не только транспорт, но и коммуникация.
Эвакуационные команды заранее выезжают в громады, объясняют риски, рассказывают о системе поддержки, показывают, что человек не останется один.
Но на практике большинство соглашается на эвакуацию только тогда, когда: снаряд попадает в их дом или рядом. И именно в этот момент риск для всех – максимальный.
Эвакуация под прицелом
Если в 2022 году эвакуация часто происходила через гуманитарные коридоры, то сегодня такого процесса больше не существует.
Нет "безопасного времени". Нет "безопасного маршрута". Есть постоянная угроза.
Одно из ключевых изменений – это использование FPV–дронов, которые стали реальной опасностью для гражданских и гуманитарных миссий.
На практике это означает: эвакуационные автомобили становятся такими же целями, как и любой другой транспорт в прифронтовой зоне.
И даже четкая маркировка "гуманитарная миссия" больше не работает как защита.
Фиксируются случаи, когда во время атак целью становятся именно эвакуационные экипажи. Есть признаки целенаправленного преследования гуманитарных миссий – волонтеров, которые выезжают, чтобы эвакуировать гражданских.
Это принципиально меняет подход к безопасности.
За каждой эвакуацией – риск. И этот риск уже имеет свою цену.
Сегодня мы говорим как минимум о 41 погибшем волонтере, которые выполняли гуманитарные миссии. Это люди, которые вывозили гражданских из–под обстрелов. Которые ехали туда, откуда другие пытались уехать.
О них не так много говорят. Но именно они очень четко показывают одну вещь: гуманитарная работа в прифронтовых громадах больше не является условно безопасной.
Это уже не "может произойти". Это уже происходит.
И когда нет достаточной защиты – это имеет прямые последствия.
Что реально спасает жизни
В этих условиях безопасность – это не дополнительная опция.
Это базовое условие.
Речь идет о:
- бронированном транспорте;
- средствах индивидуальной защиты – бронежилеты, шлемы, аптечки, средства связи (Starlink, рации), детекторы и анализаторы дронов;
- подготовку экипажей – регулярные тренинги по безопасности, тактической медицине, действиям во время обстрелов, работе в условиях угрозы FPV–дронов, эвакуации маломобильных людей;
- четкие протоколы действий;
- страхование волонтеров от несчастных случаев, а также медицинское страхование. В 2025–2026 годах страховое покрытие получили 3 900 волонтеров, работающих в гуманитарных миссиях.
- средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ).
Именно РЭБ сегодня может существенно повысить шансы успешной эвакуации.
Но существует системная проблема.
Международные доноры часто воспринимают РЭБ как товар двойного назначения и сейчас не разрешают использование РЭБ на автомобилях гуманитарных миссий, ссылаясь на международное гуманитарное право.
В результате гуманитарные организации оказываются в ситуации, когда:
с одной стороны – реальная угроза жизни, сдругой – ограничения на инструменты, которые могут эту жизнь защитить.
Сегодня использование РЭБ в гуманитарных миссиях часто не имеет четкой международно–правовой рамки.
И возникает парадокс: люди, которые вывозят гражданских, в формальной трактовке будто используют "военный инструмент".
Хотя на самом деле речь идет лишь о базовой защите жизни.
Этот вопрос напрямую связан с принципом duty of care – ответственностью за безопасность тех, кто выполняет свою работу.
И этот принцип должен применяться и к гуманитарным миссиям в новых условиях войны.
Эвакуация как системный вызов
Сегодня эвакуация – это системный вопрос, который требует:
- новых стандартов безопасности для гуманитарных миссий;
- обеспечения техникой и защитным оборудованием;
- работы с доверием и коммуникацией с населением;
- четкой координации между государством, волонтерами и международными партнерами;
- адвокации изменений в подходах к поддержке гуманитарных операций.
Потому что без этого мы будем терять не только время. Мы будем терять людей.
Правила изменились
Украина уже живет в войне, где волонтер может стать мишенью так же быстро, как и военный.
И если международная гуманитарная система не начнет адаптироваться к этой реальности, гуманитарные экипажи и в дальнейшем будут оставаться один на один с рисками.
Сегодня волонтерам нужна не только благодарность.
Им нужна реальная, системная и признанная защита.
Евгений Коляда, председатель БО "Координационный гуманитарный центр"