Иностранные инженеры для Украины: стратегия "victory" или "победы"?

Вопрос о смягчении правил трудоустройства иностранцев в украинских компаниях, в частности государственных, активно обсуждается в информационном поле последние несколько месяцев. Глава Офиса Президента Украины Кирилл Буданов отмечает, что это может позволить бизнесу частично решить проблему дефицита кадров.

За последние годы украинская оборонная промышленность совершила невозможное. Ещё в 2022 году было трудно представить, что в Украине появятся десятки новых производителей, тысячи инженеров, сотни новых технологических решений. Украина стала одним из мировых центров военных инноваций. Темпы производства беспилотников, средств РЭБ, РЭР и других технологий измеряются уже не отдельными изделиями и даже не сотнями единиц, а тысячами и сотнями тысяч ежемесячно.

Но наряду с этим от военных всё чаще можно услышать другой тезис: технологий больше, а людей — не хватает. И на самом деле эта проблема выходит далеко за пределы фронта. Она касается всей оборонной экосистемы — от боевых подразделений до производственных площадок.

Именно поэтому мы вынуждены думать о привлечении в Украину иностранных граждан, в частности на фронт. По данным, обнародованным весной 2026 года, в составе Сил обороны Украины уже служат до 20 тысяч иностранных добровольцев из десятка стран мира. Это примерно 2% от общей численности украинской армии.

Для кого-то это большая цифра. Для меня — наоборот.

Если мы говорим о войне, от исхода которой зависит не только будущее Украины, но и безопасность всей Европы, то два процента иностранцев в рядах СОУ — это скорее начало разговора, чем его завершение.

В то же время вопрос кадров становится всё более актуальным не только для армии. Украинская оборонная промышленность сегодня продолжает работать в условиях кадрового дефицита. Он существовал и до полномасштабного вторжения России в Украину. Хотя, конечно, сейчас спрос вырос, а интерес существенно возрос. Тем не менее некоторые должности остаются критически дефицитными.

Мы годами конкурировали за квалифицированных специалистов с работодателями за рубежом и IT-компаниями. Сначала с российскими, затем — с европейскими. Война эту проблему не создала. Она лишь сделала её более заметной.

И если об иностранцах в СОУ сегодня говорят всё чаще, то об иностранцах в украинской оборонной промышленности почти не слышно. Если вы спросите меня: "Привлекаются ли иностранцы к производству оружия?", то ответ будет "Нет", потому что это 0,1% от общего количества.

Например, за 3 года работы в BlueBird Tech "обращались" всего 2 иностранца — не инженерного профиля.

Война нуждается в людях не только на фронте

Современная война нуждается в специалистах не только на передовой. Крайне необходимы инженеры, конструкторы, программисты, тестировщики, операторы оборудования, логисты и десятки других специалистов, без которых на передовой не появятся те самые дроны, системы РЭБ, детекторы и другие технологии, которые сегодня спасают жизни военных.

За четыре года полномасштабной войны украинская оборонная промышленность кардинально изменилась. Если в 2022 году страна жила преимущественно благодаря мобилизации общества и волонтерскому движению, то сегодня мы видим уже сформировавшуюся оборонную индустрию с сотнями компаний, собственными производственными цепочками, экспортными амбициями и конкуренцией за таланты.

В начале вторжения желающих присоединиться к общему делу было более чем достаточно. Люди хотели быть полезными, помогать армии, влиять на ход событий. Именно эта энергия во многом стала фундаментом для развития современного украинского defence-tech-сектора.

Сегодня ситуация изменилась. Оборонные компании уже не могут полагаться только на энтузиазм. Отрасль стала профессиональной, масштабы производства выросли в разы, а вместе с ними выросли и требования к персоналу. В то же время оборонный сектор остается одним из немногих рынков, где люди получают не только конкурентоспособную зарплату, но и понимание того, что их работа напрямую влияет на будущее страны.

Сейчас мы всё чаще видим, что люди выбирают не между работой в оборонной компании и гражданской сферой, а между оборонной компанией и службой в армии. Если несколько лет назад такой выбор казался маловероятным, то сегодня это реальность. Армия стала значительно более технологичной, появились специализированные подразделения и возможность сознательно выбирать направление службы. В результате оборонная промышленность и вооруженные силы фактически конкурируют за одну и ту же категорию мотивированных людей.

Означает ли это, что украинская оборонная промышленность сегодня переживает катастрофический кадровый голод? На мой взгляд — нет.

Людей в целом хватает. Но существует дефицит конкретных специалистов, прежде всего инженерных. Причем чем сложнее становится технология, тем острее становится проблема. Если найти сборщика, комплектовщика или монтажника, которые тоже, без сомнения, крайне важны, ещё можно, то специалистов с узкой инженерной экспертизой, опытом разработки сложной электроники, радиотехнологий или отдельных направлений программной инженерии на рынке существенно не хватает.

В то же время важно понимать, что даже найденный специалист не решает проблему мгновенно. Любого человека нужно готовить, обучать/переобучать, провести через ряд практических итераций, дать возможность набраться опыта. В технологическом производстве это процесс, который занимает месяцы.

Именно поэтому кадровый дефицит напрямую влияет на производственные мощности. Без людей не работает ни одно производство. Да, в мире существуют полностью автоматизированные заводы. Но украинская оборонная промышленность сегодня — это преимущественно гибкие, рассредоточенные производства, которые быстро адаптируются к вызовам войны. И в центре этих производств остается Человек.

Чем больше производственных линий запускается, чем больше новых технологий появляется, тем больше специалистов необходимо для их создания. Поэтому вопрос кадров постепенно становится одним из ключевых факторов дальнейшего развития украинской оборонной индустрии.

И именно здесь Украина рано или поздно будет вынуждена искать ответы не только внутри страны, но и за её пределами. Ведь в борьбе за таланты сегодня конкурируют не отдельные компании — конкурирует весь мир. И если мы хотим сохранить темпы развития оборонных технологий, нам нужно уже сейчас думать о том, как привлекать к этой работе лучших специалистов независимо от того, где они родились.

Как иностранцы могут решить проблему кадрового дефицита

Любое производство зависит от людей. Можно закупить оборудование, найти финансирование, построить цех или открыть офис. Но если некого задействовать, всё это "железо" теряет смысл.

Каждый специалист — это не просто "человек в штате". Это дополнительная продукция, которая будет поступать на фронт. Поэтому вопрос привлечения иностранцев для меня — это важный вопрос сегодняшнего дня.

Мир давно понял простую истину: за таланты нужно бороться. Один из лучших примеров — США. На протяжении десятилетий они строили свою конкурентоспособность не только на собственных ресурсах, но и на способности привлекать лучших специалистов со всего мира. Инженеров, ученых, врачей, предпринимателей, разработчиков.

Украина также должна начать мыслить в этой логике. Речь идет не о массовом привозе мигрантов ради количества. Речь идет о привлечении "качественных" людей, которые могут принести пользу, в частности новые знания, новые подходы и новый опыт.

Для оборонной отрасли в первую очередь важны инженеры, специалисты по электронике, радиотехнологиям, телекоммуникациям, программному обеспечению, механике, автоматизации производства. Квалифицированные специалисты с профильным образованием, которые уже работали над сложными технологическими проектами и могут не только создавать что-то новое, но и передавать собственный опыт украинским командам.

В BlueBird Tech мы уже работаем над тем, чтобы привлекать таких специалистов в наши R&D-центры за рубежом. BlueBird Tech уже имеет представительство в США и в настоящее время открывает офисы в ЕС. В первую очередь, мы стремимся объединить украинских инженеров, выехавших за границу, — но важны и иностранные специалисты.

Причём самое ценное в этой истории — даже не заполнение отдельной вакансии. Самое ценное — передача знаний. Один сильный инженер может обучить десятки украинских коллег, а его опыт останется в стране даже после завершения конкретного проекта.

Я убежден — иностранные специалисты не должны рассматриваться как замена украинцам. Наоборот — они могут стать катализатором развития украинских специалистов.

Отдельный вопрос — готовы ли сами иностранцы работать с Украиной во время войны? Мой опыт показывает, что да!

Инженеры во всём мире хотят работать там, где происходят технологические прорывы. Для них важна не только зарплата. Для многих не менее важно участвовать в создании технологий, которые меняют мир.

Сегодня именно это происходит в Украине. В сфере оборонных технологий мы стали одним из центров глобальных инноваций. Решения, которые рождаются здесь, изучают военные, производители и исследователи по всему миру. Для многих иностранных специалистов это уникальная возможность присоединиться к процессам, которые будут определять развитие оборонных технологий на годы вперед.

Поэтому я не считаю, что война автоматически делает Украину непривлекательной для талантливых людей. Наоборот. Если правильно сформулировать предложение, создать понятные механизмы и возможности для профессиональной реализации, Украина может стать местом, куда захотят приезжать даже в неспокойные времена.

В конце концов, вопрос не в том, нужны ли нам иностранные специалисты. Вопрос в том, готовы ли мы конкурировать за них с остальным миром. Ведь сегодня борьба за таланты стала не менее важной, чем борьба за инвестиции или технологии. И страны, которые выиграют эту конкуренцию, получат гораздо больше возможностей для развития.

Несколько простых примеров.

Компания Google сформировала значительную часть своей инженерной команды из мигрантов и специалистов, приехавших из разных стран мира. В американском представительстве доля сотрудников, родившихся за пределами страны, в компании составляет около половины. Именно этот глобальный набор талантов стал одним из факторов, позволивших Google масштабировать поисковые системы, облачные сервисы и впоследствии — искусственный интеллект.

Подобную модель использует и Microsoft. Компания десятилетиями формирует свои R&D-команды как международные, привлекая инженеров из Индии, Европы, Китая и других регионов. Многие ключевые продукты, в частности облачная платформа Azure, развивались именно в мультинациональной среде, где сочетались различные инженерные школы и подходы.

Tesla — ещё один замечательный пример. Иностранные специалисты стали критически важными для быстрого развития компании. Инженеры из Европы, Азии и других рынков работали над аккумуляторными технологиями, производственными процессами и системами автономного управления, что позволило компании быстро масштабировать производство электромобилей.

Компаний, достигших больших результатов благодаря привлечению иностранцев, — сотни.

Как это может работать на практике

Когда речь заходит о привлечении иностранных специалистов в украинскую оборонную отрасль, обычно возникает ряд вопросов. Где они будут работать? Как обеспечить безопасность? Не останутся ли украинцы без работы? Будет ли рабочая среда дружественной? И не станет ли языковой барьер дополнительной проблемой?

На мой взгляд, ответ на большинство этих вопросов гораздо проще, чем кажется.

Начнём с того, что привлечение иностранцев не обязательно означает их приезд в Украину. Оборонная индустрия давно работает в международном формате. Часть специалистов может работать удалённо, часть — в исследовательских и инженерных центрах за рубежом, которыми руководят украинцы.

Именно по этому пути уже сегодня идут многие украинские технологические компании. В такой модели люди работают над отдельными направлениями или проектами, интегрируясь в общий процесс создания продукта.

Это позволяет одновременно решать сразу две задачи: получать доступ к международной экспертизе и снижать риски для безопасности. Ведь вопрос безопасности действительно является одним из ключевых для оборонной отрасли. Но я бы не преувеличивал его в контексте иностранцев.

На самом деле риск утечки информации существует всегда. И он не зависит от гражданства человека. Любой сотрудник — украинец или иностранец — может нарушить правила или работать в интересах третьих лиц. Именно поэтому безопасность современных оборонных компаний строится не на принципе "свой–чужой", а на системе контроля доступа к информации.

То есть, чем сложнее проект, тем больше он разбит на отдельные компоненты. Каждый отдельный человек имеет доступ только к той части информации, которая необходима для выполнения именно его функций. Так работают крупные технологические компании по всему миру, и именно такой подход позволяет масштабировать команды без критических рисков.

Более того, привлечение иностранных специалистов не означает автоматического доступа к наиболее конфиденциальным разработкам. Часть работ может выполняться за пределами Украины, часть — в рамках отдельных исследовательских проектов, а часть вообще будет касаться технологий двойного назначения, которые используются не только в оборонной сфере.

Не менее важный вопрос — не останутся ли украинцы без работы. Я убеждён, что нет!

Украина сегодня находится в ситуации, когда дефицит кадров сдерживает развитие целых отраслей. Мы говорим не о борьбе за ограниченное количество рабочих мест. Мы говорим о нехватке людей для реализации уже существующих проектов.

Иностранный специалист в такой модели не отнимает работу у украинца. Наоборот — помогает создавать новые продукты, запускать новые производственные направления, масштабировать бизнес и открывать дополнительные вакансии — для украинских специалистов.

Именно так работают самые успешные экономики мира. Соединённые Штаты, Канада, Австралия, Великобритания, Германия десятилетиями привлекают таланты из других стран не потому, что им не хватает собственных граждан, а потому, что конкуренция за лучших специалистов давно стала частью стратегии развития.

Для Украины этот вопрос будет становиться всё более актуальным. Особенно с учётом демографических потерь от войны и вынужденной миграции последних лет.

Ещё один аргумент, который часто можно услышать, касается языкового барьера. Но здесь, на мой взгляд, проблема заключается не в иностранцах.

Современная технологическая индустрия говорит на английском. Научные исследования, техническая документация, международные конференции, профессиональные сообщества — всё это уже давно функционирует на английском. Если мы хотим быть частью глобального технологического мира, нам придётся научиться свободно работать в такой среде.

Поэтому знание английского становится не преимуществом, а базовым навыком для развития украинской оборонной индустрии.

Теперь — самое главное. Для привлечения иностранцев нужны понятные правила трудоустройства, возможность получать вид на жительство, прозрачные налоговые условия, которые не отпугнут высококвалифицированных специалистов, и открытость к международному сотрудничеству.

Мировая практика показывает: государства, которые умеют привлекать людей, развиваются быстрее. Страны, которые пытаются закрыться от мира, рано или поздно начинают проигрывать конкуренцию за будущее. И для Украины этот выбор станет одним из определяющих в ближайшие годы.

Что иностранцы могут дать Украине

На первый взгляд, ответ на этот вопрос прост: больше людей означает больше произведенной продукции. Больше инженеров, техников и специалистов — больше дронов, систем связи, средств радиоэлектронной борьбы и другой техники, которая ежедневно работает на фронте.

Но реальный мультипликативный эффект от привлечения иностранцев значительно шире, чем просто увеличение производственных мощностей. Речь идет не только о количестве, но и о качестве развития системы.

Сегодня Украина уже получает финансовую и технологическую поддержку от партнеров именно потому, что демонстрирует открытость к сотрудничеству и способность интегрироваться в глобальные процессы. Иными словами, мир инвестирует не только в Украину как страну, но и в Украину как открытую технологическую платформу, взаимодействующую с международным сообществом.

В этом контексте привлечение иностранных специалистов — это не просто кадровое решение. Это сигнал. Сигнал о том, что Украина не закрывается, а наоборот становится частью глобального рынка технологий, знаний и талантов.

Именно эта открытость может влиять и на уровень международных инвестиций. Инвесторы всегда смотрят не только на финансовые показатели или потенциал рынка, но и на способность страны интегрировать внешнюю экспертизу, работать с международными командами, масштабировать решения за пределы собственного внутреннего рынка.

Если Украина сможет выстроить такую модель, она фактически повысит свою привлекательность как технологического хаба.

И здесь важно понимать: иностранцы в этой системе — не просто рабочая сила. Это носители опыта, подходов и практик с других рынков. Они могут привносить другие инженерные решения, другие управленческие модели, другие стандарты качества. А главное — они могут служить мостом между Украиной и глобальной технологической экосистемой.

В долгосрочной перспективе это может стать одним из факторов, который позволит Украине превратиться в центр международных оборонных инноваций. Но для этого недостаточно просто привлекать людей. Нужно мыслить шире — как взаимодействовать с миром в целом.

Речь идет об изменении подхода: не только "что Украина может получить", но и "что мы можем предложить другим странам в рамках партнерства". Ведь международное сотрудничество всегда работает как двусторонний процесс.

В такой модели Украина получает значительно больше, чем могла бы получить самостоятельно. Это классическая логика партнерства: один плюс один равняется больше, чем два.

Валерий Зарубин