Не потерять своих: почему Украине становится все сложнее конкурировать за собственных мигрантов

Каждый год с начала полномасштабного вторжения Ukraine Recovery Conference становится площадкой, где обсуждают будущее Украины после войны. Инвестиции, восстановление инфраструктуры, реформы, безусловно, будут определять темпы восстановления страны. Но среди ключевых тем всё чаще возникает вопрос: кто будет жить в Украине после войны?

Мы должны честно посмотреть в глаза новой реальности: надежда на то, что украинцы за рубежом просто ждут случая, чтобы вернуться домой после завершения боевых действий, постепенно ослабевает. Продолжительность полномасштабной войны превратила временное убежище в новую жизнь.

Один из главных выводов третьей волны исследования Gradus о факторах возвращения мигрантов заключается в том, что решение о возвращении всё меньше зависит от ситуации в Украине и всё больше — от условий в стране пребывания.

Возвращение мигрантов уже не определяется только соображениями безопасности

Мы привыкли говорить о возвращении через призму безопасности. Но на пятом году жизни за границей эта логика меняется.

Показательно, что даже при условии завершения войны в пользу Украины всё больше людей не связывают своё будущее с Родиной. И это вполне естественный процесс — чем дольше люди живут за пределами Украины, тем глубже они пускают корни: находят работу, снимают или покупают жилье, дети ходят в местные детские сады и школы, учат местный язык.

Когда мы спрашиваем людей, что мотивирует их оставаться за границей, ответы абсолютно прагматичны. Прежде всего — по-прежнему безопасность, но далее следует возможность обеспечить достойный уровень жизни и стабильность. В то же время мотивы, побуждающие к возвращению, имеют совершенно иную, эмоциональную природу: желание быть рядом с семьёй и друзьями, восстановить ощущение дома и внести свой вклад в восстановление страны.

По данным опроса, вернуться в Украину по-прежнему планируют 53% респондентов. Но даже среди тех, кто имеет такие намерения, значительная часть не может сказать, когда именно это произойдет. И это, пожалуй, самая важная трансформация. Впервые одним из ключевых факторов решения о возвращении становится не ситуация в Украине, а изменения в миграционной политике стран пребывания.

Фактически Украина вступает в новый этап конкуренции за своих граждан. И речь идет не о безопасности, а об условиях жизни.

Читайте также: Оптимизм беженцев угасает: как Украине вернуть граждан, выехавших за границу с начала войны

Между эмоциональным и рациональным

Европейские страны постепенно принимают решения относительно будущего украинцев: продлевают или изменяют программы временной защиты, упрощают процедуры легализации, создают возможности для интеграции детей. Каждое такое решение прямо или косвенно влияет на дальнейшее возвращение.

С другой стороны, Украина также формирует собственное предложение. Но если несколько лет назад главным аргументом было завершение войны, то сегодня этого уже недостаточно. Люди предпочитают жить там, где видят возможность строить будущее.

Именно поэтому вопрос возвращения украинцев в настоящее время — это вопрос конкурентоспособности государства. Сможет ли Украина создать достаточно возможностей, чтобы решение о возвращении стало не только эмоциональным, но и рациональным?

В этом контексте восстановление страны обретает новый смысл. Речь идет уже не только о восстановлении разрушенных мостов, больниц или электростанций. Речь идет о создании среды, в которой люди захотят жить.

Читайте также: Почему Украина тридцать лет откладывала вопрос о диаспоре и во что это нам обошлось

Украинцы — нация без границ

Что это означает для государства? Прежде всего то, что политика в отношении мигрантов должна претерпеть изменения. Поддержание связей с украинцами за рубежом становится важным инструментом демографической стратегии. Также необходимо работать над политикой в отношении транснационального украинского сообщества — сохранением прочных связей между украинцами в мире и государством, которое они были вынуждены покинуть из-за войны.

Важно не апеллировать к чувству вины тех, кто уехал, а создавать институциональные механизмы, которые позволят им оставаться частью украинского пространства независимо от страны проживания. Потеря физического присутствия гражданина — это серьезный вызов. Но потеря его связи с Украиной будет иметь гораздо более длительные и сложные последствия.

Демографическая политика уже не может сводиться лишь к вопросу, сколько людей и когда вернутся. Не менее важно, насколько Украина сможет сохранить доверие, вовлеченность и взаимодействие со своими гражданами, где бы они ни жили. Именно эта связь будет определять потенциал страны после войны – не только демографический, но и экономический, социальный и культурный.

Евгения Близнюк, социолог, основательница и генеральный директор Gradus