Читайте закон, а не рукопожатия: что на самом деле показала встреча Трампа и Зеленского в Нью-Йорке

Украинцы уже привыкли оценивать встречи своего президента с Дональдом Трампом по атмосфере. Февраль 2025 года в Овальном кабинете стал катастрофой; встреча 22 сентября на полях Генеральной ассамблеи ООН была теплой. Трамп говорил о "очень хороших отношениях" и прогнозировал достижение договоренности. Зеленский публично поблагодарил его.

Но тон разговора — наименее надёжный индикатор в Вашингтоне. Значение имеет то, что происходит вокруг встречи: закон, который Трамп подписал за четыре дня до неё, решения, объявленные после, и внутриполитическое давление в США, которое влияет на обоих. Если смотреть на Нью-Йорк именно так, эта встреча ознаменовала реальное изменение. Белый дом переходит от убеждения к рычагам давления. Для Киева это создает возможности. Но в то же время — и риски.

Что было сказано — и о чём промолчали

Публичное послание Трампа было намеренно расплывчатым. На вопрос, может ли Украина всё ещё вернуть все свои территории, он ответил, что стороны достигнут договоренности, но он не хочет говорить, какой именно она будет. Он добавил, что Путин готов встретиться, и согласился с Зеленским, что цель — завершить всё "до зимы".

Послание Зеленского было конкретным. Украина готова к прекращению ударов по энергетической инфраструктуре, в частности по нефтеперерабатывающим заводам, но только при условии полной взаимности. Он предложил трехстороннюю встречу с участием США и России. Вашингтон предложил начать с технического уровня, возможно, в Абу-Даби, а Зеленский назвал декабрьский саммит G20 в Майами возможной площадкой для встречи лидеров. На следующий день госсекретарь Марко Рубио встретился с Сергеем Лавровым и заявил, что обе стороны выразили заинтересованность в ограниченном прекращении огня, которое касалось бы зерна и энергетики. 24 сентября Кирилл Дмитриев встретился в Нью-Йорке со Стивом Виткоффом и Джаредом Кушнером.

Молчание по поводу территорий — самое важное из того, что сказал Трамп. Это не равнодушие. Это переговорная дисциплина: он оставляет окончательную конфигурацию договоренностей открытой, чтобы ни одна из сторон не могла заранее записать уступки себе в актив. Киеву следует ожидать, что вопрос Донбасса вновь поднимется, и не стоит воспринимать дружескую фотографию как подтверждение того, что Соединённые Штаты согласны с позицией Украины по этому вопросу.

Читайте также: Заброшенный Дониленд, или Последние переговоры этого года

Дизельный фактор

Чтобы понять эту встречу, стоит взглянуть на американские заправки. Накануне Трамп неоднократно призывал Зеленского прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, поскольку эти атаки подталкивают мировые цены на дизельное топливо вверх. На фоне конфликта с участием Ирана, который уже оказывает давление на энергетические рынки, и промежуточных выборов 3 ноября цены на топливо для США — это политическая проблема, а не абстракция.

Именно поэтому прекращение ударов по энергетике стало центральным вопросом. Впервые за много месяцев непосредственный внутренний интерес США совпадает с украинским: Киев хочет, чтобы его энергосистема пережила зиму, Вашингтон хочет более дешевого дизельного топлива. Такое совпадение случается нечасто — и оно имеет ценность.

Практический вывод для Киева заключается в том, что кампания ударов на большие расстояния сейчас является его самым сильным рычагом в переговорах — и в отношении Москвы, и в отношении Вашингтона. Её нужно обменивать на уступки, а не отдавать просто так. Настаивание Зеленского на полной взаимности, которая должна охватывать электростанции, порты и экспортные коридоры, является правильным. Односторонняя пауза дала бы облегчение России и американским водителям, оставив при этом украинские города без света.

Закон о санкциях — это инструмент, а не политика

18 сентября Трамп подписал Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act. Закон был принят Сенатом 86 голосами против 11 и Палатой представителей — 262 против 159. Он направлен против российских банков, энергетики, оборонного сектора и теневого флота, а также позволяет вводить тарифы до 100 процентов для крупнейших покупателей российских энергоресурсов. Зеленский назвал новые тарифные полномочия инструментом в руках Трампа — и это именно то слово, которое здесь уместно.

Работая много лет с вопросами санкционного комплаенса, я бы предостерег украинских читателей от преждевременных торжеств. Закон делает многие меры обязательными и закрепляет действующие санкции на законодательном уровне, а значит, любой будущей администрации будет сложнее незаметно их отменить. Но он также предусматривает возможность исключений, а его реальная ценность будет зависеть от того, как именно его будут выполнять.

Большинство мер должны быть введены в течение 30 дней — до 18 октября. Именно эта дата станет первым настоящим испытанием. Столкнётся ли хотя бы один крупный покупатель российской нефти с тарифами — и какими они будут? Символическая пошлина — это предупреждение. Карательная — это разрыв отношений.

Есть ещё одно положение, которое получило меньше внимания, но на которое Киеву стоит обратить внимание. Закон ограничивает возможности американских компаний заключать новые соглашения и осуществлять инвестиции в России до момента заключения мирного соглашения. Это важно, потому что посланник Москвы Дмитриев — инвестиционный банкир, и его предложение Вашингтону последовательно строилось вокруг бизнеса: будущее сотрудничество, будущие соглашения. Теперь Конгресс прямо зафиксировал в законе: эти соглашения должны дождаться мира. Это укрепляет позиции Украины — при условии, что администрация обеспечит выполнение закона.

Patriot: от помощи к промышленности

Самый ощутимый результат появился через три дня после встречи. Зеленский заявил, что Трамп сообщил ему об окончательном решении: Украина получит лицензии на производство ракет Patriot. Это произошло после месяцев переговоров, которые зашли в тупик, и нескольких изменений позиции — в момент, когда Украина испытывает острый дефицит перехватчиков для борьбы с российскими баллистическими ракетами.

Это решение вписывается в более широкую логику нынешней администрации, и украинцам важно её понимать. Белый дом Трампа отдаёт предпочтение партнёрам, которые производят и покупают, а не тем, кто получает. Украинская оборонная промышленность, ставшая одной из самых динамичных в Европе, — именно тот актив, который находит отклик в нынешнем Вашингтоне.

Но политическое решение — это ещё не ракета. Между ними — соглашения о передаче технологий, разрешения американского экспортного контроля, промышленные партнёрства с производителем, защищённые производственные площадки и финансирование. Ничто из этого само по себе быстро не продвигается. Задача Киева сейчас — превратить президентское "да" в подписанные контракты до того, как изменится политическая обстановка. В Вашингтоне решения, которые быстро не обрели институциональную форму, имеют свойство пересматриваться.

Как сегодня читать Вашингтон

В американском политическом контексте стоит помнить о трех вещах.

Во-первых, поддержка Украины в Конгрессе шире и устойчивее, чем может показаться по заголовкам. Закон о санкциях, который проходит через Сенат с результатом 86 против 11, — это не маргинальная позиция. Киеву стоит инвестировать в отношения на Капитолийском холме — с обеими партиями — и не полагаться только на Белый дом. Конгресс задает тот нижний предел, ниже которого политике сложно опуститься.

Во-вторых, эта администрация мыслит транзакционно, и это не обязательно недостаток. Она вознаграждает четкие предложения, измеримые результаты и общие интересы. Лучше всего в Вашингтоне работает не моральный аргумент Украины, хотя моральные основания сильны. Работает практический: Украина производит оружие, сдерживает противника Соединенных Штатов и может помочь стабилизировать энергетические рынки — если условия будут правильными.

В-третьих, сейчас всё определяет календарь. Дедлайн по санкциям 18 октября, промежуточные выборы 3 ноября, приближение зимы и декабрьский саммит G20 в Майами создают цепочку точек давления. Администрация хочет видеть заметный прогресс перед каждым из этих событий. Это может ускорить переговоры. Но это также может усилить давление на Киев с требованием согласиться на поспешную договоренность, которая будет хорошо смотреться в американском новостном цикле, но обойдется Украине дорого на протяжении многих лет.

На что следить

В течение ближайших нескольких недель я бы следил за четырьмя вещами:

Будут ли санкции реально применены 18 октября — и против кого.

Состоится ли трехсторонняя встреча на техническом уровне и согласится ли Россия на полную взаимность в сфере энергетики или только на те её элементы, которые ей выгодны.

Превратятся ли лицензии Patriot в конкретные промышленные соглашения с определёнными сроками.

И примет ли Путин приглашение в Майами, ведь именно на встрече лидеров территориальный вопрос вновь встанет в своей самой сложной форме.

Встреча в Нью-Йорке не стала прорывом, но и пустым жестом она не была. Это был сигнал о том, что Вашингтон решил оказывать давление на обе стороны, а не полагаться только на убеждение. Для Украины это лучше, чем альтернатива. Но давление — это инструмент, а инструменты служат тому, кто держит их в руках. Задача Киева — добиться того, чтобы на этот раз интересы того, кто держит этот инструмент, и собственные интересы Украины оставались согласованными.

Юрий Ванетик — американский адвокат и политический стратег, работающий в Беверли-Хиллз и Вашингтоне