Утомительная борьба
У важных государственных реформ есть одна существенная проблема: большинство из них ужасно неинтересны.
А вот замена генерального прокурора — другое дело. У неё есть имя, лицо, какая-то интрига, да ещё и возможность поспорить в комментариях. Диверсификации просто не повезло с жанром. Вместо остросюжетного сериала с побегом за границу и неожиданным Веном мы имеем какие-то сложные формулы, просмотр нескольких сотен таблиц и математические модели распределения заказов. Хотя денег в этом сюжете не меньше. И последствия, возможно, гораздо интереснее финала прокурорского сериала.
Но давайте по порядку.
Очень долго в Украине, в частности в Министерстве обороны, действовала простая, дикая и абсолютно неэффективная система. И да, у других государственных заказчиков она кое-где работает до сих пор, и можно только догадываться, сколько денег, производственных возможностей и человеческих жизней она нам уже стоила.
Система выглядела следующим образом: если у государства была большая годовая потребность в определенной продукции, оно вполне могло отгрузить весь заказ одному производителю. Даже если на рынке были другие игроки, один избранный получал всё и автоматически превращался в монополиста.
И это краеугольный камень всей системы.
Если один завод получает весь объём, остальные заводы не получают ничего. Для предприятия наличие контракта — это вопрос выживания. Ведь без контракта нет оборотных средств, производство останавливается, завод сокращает штат, откладывает модернизацию, не вкладывается в R&D и перестаёт закупать компоненты. Узкие специалисты теряют работу, а предприятие — возможность их удерживать и резервировать. Часть этих людей мобилизуется, часть вынуждена сменить место работы. И быстро вернуть их, если государству вдруг понадобится другой поставщик, не получится.
Так в довольно сжатые сроки происходит следующее — рынок сжимается, конкуренция исчезает, а монополист с призовым контрактом начинает, как бы это мягче сказать, наглость проявлять. И рано или поздно говорит государству: смотри, контракт у нас с тобой есть, других поставщиков нет. Давай поговорим о новых условиях. Сроки мы продлим, цену на мою продукцию увеличим, а требования к качеству снизим. Как тебе такое? Не нравится? Тогда можешь заказать у кого-нибудь другого. Что, не у кого? Вот именно.
Кстати, монополист не обязательно с самого начала является негодяем. Государство само создает для него систему стимулов, в которой наглость выгодна, а выполнение обязательств — нет. Ведь лучший стимул к дисциплине для участника рынка — это что? Конкуренция. Если за следующий контракт нужно бороться, производитель сам будет думать о качестве, своевременности, хорошей репутации и рыночной цене. А если конкуренции нет, он начнёт думать совсем о других вещах.
Долгое время общество почти ничего не знало об этой системе. Чтобы её заметили, должен был произойти скандал настолько громкий, что его уже было невозможно скрыть.
Такой скандал произошел. И я о нём уже неоднократно рассказывал.
Павлоградский химический завод во главе с Леонидом Шиманом получил огромную часть государственных заказов на боеприпасы в разгар полномасштабной войны.
В массиве документов, который мы впоследствии анализировали в ГАР МО, речь шла о четырёх контрактах на поставку примерно 1,4 миллиона миномётных мин. Их последняя документально зафиксированная стоимость составляла около 21,4 миллиарда гривен.
По трем действующим контрактам предприятию Шимана авансировали около 14,77 миллиарда.
Четырнадцать миллиардов семьсот семьдесят миллионов гривен.
Это большое доверие со стороны государства. И это очень большой риск, если всё это доверие сосредоточено в одной корзине, которую несёт одно предприятие, одно руководство и, в случае с ПХЗ, один человек.
По состоянию на 6 марта 2025 года по контракту на 850 тысяч миномётных мин калибра 82 миллиметра было поставлено 255 тысяч, то есть 30 процентов. По контракту на 500 тысяч 120-мм выстрелов — 218 352, или 43,7 процента. Из 40 тысяч 155-мм снарядов поставили 29 316.
Контракт на 122-мм боеприпасы в конечном итоге выполнили, но перед этим объем сократили, сроки продлили, и еще осталась спорная претензия относительно пени. По трем другим контрактам было составлено восемь рекламационных актов. Сроки снова продлевали. Уплаченных штрафных санкций на дату получения документов мы не увидели.
Но хуже всего в этой истории то, что проблему в результате ощутили на себе военные.
Потому что эти 120-мм снаряды не разрывались, не долетали или срабатывали ненадлежащим образом. Официально проблемными признали почти 40 тысяч снарядов, которые производитель должен был заменить за свой счёт.
Но и это не стало концом истории.
По данным следователей СБУ, озвученным в апреле 2026 года, речь шла уже об умышленной поставке более 233 тысяч непригодных минометных снарядов калибра 82 мм и 120 мм. Заявленный ущерб государству составил 3,3 миллиарда гривен.
Всё это стало вполне закономерным результатом системной проблемы, частью которой были огромные авансы от государства, постоянно просроченные поставки от производителя, многочисленные рекламации от потребителей — и при всех этих обстоятельствах продолжалось продление контрактов и сохранялась критическая зависимость государства от одного предприятия сразу по нескольким номенклатурам. При том, что это предприятие не просто допускало сбои при производстве отдельных изделий — оно буквально подрывало боеспособность нашей армии.
Сам Леонид Шиман, Герой Украины и многолетний руководитель ПХЗ, в конце концов оказался под стражей, и я очень рад, что не последнюю роль в этом сыграли ГАР МО. Недаром "Громрада" направляла многочисленные обращения, лично общалась с представителями правоохранительных и антикоррупционных органов и публично освещала свою позицию. Собранные нашими экспертами материалы были приобщены к делу о некачественных боеприпасах, которое в конечном итоге инициировало проверку и других интересных эпизодов многолетнего руководства Шимана на предприятии.
В августе 2026 года Высший антикоррупционный суд приговорил его к пяти годам лишения свободы по делу о нанесении ущерба Павлоградскому химзаводу. Другие разбирательства также никуда не исчезли. Думаю, сидеть Шиману за решеткой придется не меньше, чем в кресле директора.
Но посадить Шимана недостаточно. Если после каждого подобного дела государство будет сажать одного Шимана, но продолжит создавать следующего, дела не будет.
Вот почему, когда нынешний состав ГАР МО был избран, мы с первых дней работы начали ходить по всем возможным инстанциям Минобороны с вопросом диверсификации оборонных закупок.
Идея была довольно революционной. Настолько революционной, что на нормальном конкурентном рынке она считается банальностью: нельзя отдавать критически важный заказ одному производителю, если на рынке есть несколько компаний, способных его выполнить. Объем заказов должен распределяться в соответствии с реальной производственной мощностью, надёжностью и предыдущим опытом поставщиков.
Долгое время мы сталкивались либо с непониманием, либо с прямым и даже агрессивным нежеланием что-либо менять. Система привыкла работать с одним крупным контрактом, хотела продолжать это делать и отчаянно сопротивлялась нам. Достучаться, в конце концов, удалось только до команды экс-министра обороны Михаила Федорова. Как только появилась политическая воля, появилась и возможность воплощать идею диверсификации на уровне конкретных закупок.
Сегодня этот принцип уже работает в новых конкурентных тендерах на FPV-дроны, беспилотники deep-strike и наземные роботизированные комплексы. Теперь один производитель не может получить более 50 процентов соответствующего заказа или лота.
Это пока не универсальное правило для всех оборонных закупок. И, на мой взгляд, оно не должно становиться таковым в механическом виде.
Объясню, почему.
Некоторые высокотехнологичные изделия в Украине способно серийно производить ограниченное количество предприятий. В таком сегменте доля в 50 процентов может быть логичной. В то же время те же, например, FPV-дроны производят сотни компаний. Отдавать одному производителю половину такого рынка означает добровольно уничтожать конкуренцию там, где она уже естественным образом существует и органично регулирует рынок.
Поэтому окончательная модель должна учитывать конкретную номенклатуру, количество способных производителей, объем потребности, критичность поставок, качество продукции, результаты боевого применения и риск одновременного провала нескольких контрактов.
И у нас уже есть доказательство того, что это работает.
В 2026 году в ходе конкурентной закупки 155-мм дальнобойных артиллерийских снарядов победителями были определены шесть участников, подтвердивших свою производственную способность. Распределение заказа между ними дало около 16 процентов экономии и возможность дополнительно закупить десятки тысяч снарядов.
Вот так выглядит нормальный результат, который вполне можно измерить и продемонстрировать.
С точки зрения ГАР МО в настоящее время этот подход внедряется правильно: постепенно, без попыток одним приказом перекроить весь оборонный рынок и затем в панике исправлять непредвиденные последствия. Его ещё предстоит проверять, уточнять и адаптировать к различным видам продукции. Наша конечная цель — создать адекватную и протестированную модель диверсификации и внедрить её в электронную систему закупок. Не в качестве рекомендации, которую можно учесть или не учесть в зависимости от настроения и политической воли чиновника. А как понятное и одинаковое для всех правило.
Система должна учитывать количество реальных производителей и все их параметры, от производственных мощностей до истории выполнения контрактов. И автоматически сигнализировать, когда доля одного поставщика создает опасную зависимость.
Подчеркиваю, что сегодня этот подход необходимо распространить не только на закупки Министерства обороны, но и на МВД и других государственных заказчиков сектора безопасности и обороны. Ведь диверсификация касается не только снижения риска срыва поставок, но и уменьшения пространства для возникновения коррупции. И, конечно же, она касается выживания рынка, на котором критически важные для обороноспособности страны предприятия не банкротятся в очереди за одним крупным контрактом.
Диверсификация заказов создает для компаний понятные и одинаковые правила. А значит, у них будет меньше стимулов играть в грязные игры, искать нужный кабинет и пытаться любой ценой откусить весь пирог до того, как его проглотит кто-то другой.
А главное, для военных этот подход увеличивает вероятность того, что нужный выстрел, ракета или дрон будут поставлены вовремя и будут работать как положено.
Вот это и есть борьба с коррупцией. Очередное скучное правило в электронной системе, которое не позволяет одному производителю забрать все заказы. Оно, конечно, не станет сенсационным заголовком для новостей. А большинство людей так и вообще никогда не узнает, сколько проблем оно предотвратило.
Собственно, на эту колонку меня вдохновил чей-то пост, который я увидел в ленте Facebook. Кто-то написал, что теперь на тендере на дроны одному производителю нельзя получить более 50%, а люди в комментариях искренне удивились — типа, а что, раньше можно было? Для многих украинцев просто неочевидно, сколько ещё неэффективных процессов продолжают происходить в нашей оборонной сфере (и не только), и сколько реформ ещё предстоит провести.
Но мы должны об этом писать и обсуждать в контексте борьбы с коррупцией не только громкие аресты и фотографии, где котик сидит на разложенных купюрах. Потому что, на мой взгляд, лучший коррупционный скандал — это тот, которому не дали произойти.
Юрий Гудименко, председатель Общественного антикоррупционного совета при Министерстве обороны Украины