Америка и мир через полгода после 11 сентября

Среда, 13 марта 2002, 16:58
Украина настолько занята своей предвыборной кампанией, что практически не имеет времени оглядываться и смотреть, что происходит по ту сторону внутриполитических баталий. И все-таки посреди этого хаоса мы вспоминаем американскую драму шестимесячной давности, которую, несмотря на ее хаотичность и разнообразие, для лаконичности называют событиями 11 сентября. В первую очередь нас интересует, чем эти месяцы стали для США и мира в экономическом и стратегическом смысле.

Экономика: полгода неуверенности и появление надежды

11 сентября не стало, как побаивались (или в ином случае - надеялись) внимательные обозреватели, катализатором упадка американской экономики, новая Большая депрессия не наступила. Наоборот, через полгода американская экономика демонстрирует признаки выздоровления. Фактически спад экономической активности в США оптимисты считают законченным, или даже сомневаются в том, что он был, - он продолжался только один квартал, а экономистам, видите ли, для уверенности нужно два полных квартала сокращения производства внутреннего продукта.

Хотя спад промышленного производства по состоянию на январь еще продолжался, но в то же время выросли объемы торговли - так что, как неоднократно уже было сказано, покупатели спасают американскую экономику своими покупками. В феврале, согласно подсчетам экономистов, промышленная активность также выросла, но окончательных данных пока нет. Многие объясняют выравнивание ситуации мерами центробанка Федерального резерва - который сократил свою кредитную ставку до невиданно низкого уровня, таким образом, снимая часть экономического преса с плеч предпринимателей. Спад налогового давления также сыграл свою роль.

Об оптимистических ожиданиях свидетельствует возвращение финансовых индексов почти на тот же уровень, на котором они пребывали еще 10 сентября прошлого года. Биржи начинают играть на повышение цен, хотя стопроцентной уверенности еще нет. Если верны рассуждения о высокой зависимости рынка от человеческой психологии, то ничего лучшего для преодоления рецессии, чем относительно успешная война в Афганистане, не может и быть.

Во-первых, общественное мнение сосредоточилось не на падении экономических показателей и "мошенничестве Энрона", а на событиях в афганских горах, а во-вторых - сложные времена посодействовали общественной мобилизации и консолидировали людей в момент, когда экономические показатели должны были внести в общество разлад и грызню.

С другой стороны, улучшение состояния экономики США еще не значит, что это состояние уже бесповоротно. Безработица за год поднялась почти на полтора процента. Следы банкротств таких значительных компаний, как "Энрон", "Кей-март" еще долго будут давать себя знать. Сократились прибыли туристических компаний, а также доходы авиалиний, и т.д.

Но такие вещи являются вообще-то разрешимыми и краткосрочными. Главное же то, что остались более серьезные проблемы, которые не могут не вызывать беспокойства. Слишком укрепившийся доллар усложняет жизнь американским производителям и привлекает к рынку США все больше импортных товаров. Америка вынуждена возводить торговые барьеры на пути импортеров, а это приводит к большим расходам самых американских потребителей - частных лиц и бизнеса как такового. Если идти дальше по этой цепочке, это подорожание приводит к подорожанию товаров, что опять-таки ухудшает их конкурентоспособность.

Девальвация же доллара является одной из самых нежеланных вещей в целом мире - от европейских и японских банков и до тети Клавы в селе под Днепропетровском, которая все свои накопления хранит в трех 50-долларовых купюрах под матрасом. Торговый баланс США перекошен - больше товаров покупается, чем продается. По показателям торгового баланса и бюджетного дефицита США сейчас занимает последние позиции среди первостепенных мировых экономик. Пока серьезной угрозы нет, но в случае, если эта тенденция продлится пять-десять лет, это может стать поводом для паники.

Падение "Энрона" привлекло внимание и к методике бухгалтерских подсчетов в Соединенных Штатах. Аудит, или бухгалтерский надзор за "Энроном" осуществляла одна из пяти признанных бухгалтерских фирм "Артур Андерсен". Как выяснилось, в бухгалтерских книгах "Энрона" все было намного лучше, чем на самом деле. Т.е. методика подсчетов была все-таки произвольной, несмотря на соответствие всем мировым стандартам - и именно благодаря слишком оптимистическим подсчетам бухгалтеров состояние компании долгое время считалось прекрасным.

В который раз стало понятно - бухгалтерия и статистика - это точно такая же интерпретация реальности, как бы научно они ни были обоснованы. Сейчас некоторые скептики говорят, не связано ли все это со слишком оптимистическим представлением американцев о себе и своей стране - когда желаемое выдается за действительное, и все это называется успехом? Не напрашивается ли здесь сравнение со статистикой советских времен, когда СССР лидировал везде, но как показал конец 80-х годов - только на бумаге? Это все пока вопросы без ответов.

Но проблемы американской экономики - это часть более глобальных проблем. Промышленное производство падает практически во многих более-менее серьезных экономиках - от Японии до Германии, от Гон-Конга до Турции, от Аргентины до Польши. Если бы экономики этих стран строились исключительно вокруг промышленности, то это было бы катастрофой, но во многих случаях ВВП все равно в плюсах, спасенный торговлей, высоким объемом предоставленных услуг и сельским хозяйством. В то же время состояние крупнейших экономик печально - ведь дела в Японии пока не улучшились, а в Германии спад как раз продолжается. Если же посчитать состояние объединенной экономики ЕС, то здесь ВВП также сокращается.

На фоне этих неприятностей в прекрасной форме находится Китай с более чем 6-ю процентами роста. Неплохие экономические дела в Индии, Индонезии, Австралии, России, Чехии и - в Украине. Однако украинские оптимисты, конечно, не должны утешать себя мнением о том, что они "догнали и перегоняют" США.

Проблема не только в несоотносимости экономических масштабов двух стран. Америка, несмотря на все нелады, остается значительно экономически более целесообразной страной, т.е. здесь экономика работает более эффективно. По уровню технического продвижения США - впереди планеты всей на годы и годы. Уровень образования намного выше чем наш. Слабость украинского финансового сектора не нуждается в дополнительных разъяснениях. Одним словом, в мире, построенном на принципах рыночной экономики, наиболее успешно помогают себе те, кто из поколения в поколение живет по этим принципам, те, кто собственно сам эти правила и выдумал. Именно они и собирают сливки.

Еще один экономический урок американского спада чрезвычайно важен для украинцев, людей, которые пережили распад СССР и потому мыслят категориями вселенских катастроф. Для нас естественно видеть какую-то систему, которая относительно неплохо работает по научным теориям и данными статистики. Но для нас также естественно видеть ее проблемы и, в конечном итоге, коллапс со всеми трагическими подробностями.

Однако расстройство системы и даже ее кризис еще автоматически не означает сплошного хаоса и упадка. Капиталистические спады производства и даже кризис - не означает конец света. Хотя, конечно, само их наличие и доказывает несовершенство человеческого расчета, какими бы цивилизованными премудростями и научными доказательствами это несовершенство не прикрывали.

Стратегическая карта мира после 11 сентября

Когда президент Буш сразу после сентябрьских терактов исчез на день где-то в недрах режимных противоядерных объектов - стало понятно, что правительство США к такому развитию событий было неготово. Собственно, такого не ожидал весь мир. Возник вопрос, как поведут себя правительства мира, на чью сторону станут, будут ли они пытаться сохранить нейтралитет, или выступят на стороне Усамы бен Ладена.

Больше всего вопросов было о действиях мусульманских стран, о прочности некоторых относительно дружественных по отношению к Америке режимов (в первую очередь Пакистану и Саудовской Аравии), а также как отнесутся к нестабильности Россия и Китай. Во всех этих случаях была продемонстрирована достаточно дружеская к Америке позиция, что за несколько месяцев решило много вопросов, которые примитивно можно свести к одному: кто кому в этом мире подчиняется.

Создается впечатление, что 11 сентября утвердило американских руководителей во мнении, что недостаточно быть самым сильным зверем в лесу - это нужно активно и постоянно доказывать. Следовательно, после месяца раскачки и разрешения проблем поставки снаряжения, политической поддержки, воздушных коридоров, и тому подобного - в Афганистан прибыли американские военные. Сначала кампания была быстрой и эффектной - Аль-Каиду и талибов выжили из главных городов и укреплений, а на афганской земле были развернуты военные базы - на которых и разместились солдаты преимущественно стран НАТО.

Потом, когда первая фаза была победно завершена, началась оккупация страны, прикрытая существованием временного правительства господина Карзая. Общественное внимание эта вторая фаза привлекает не так много как первая, однако, она является не менее ответственной, поскольку предусматривает наземные операции против реального неприятеля. Как известно из советской истории, захватить Кабул и привести к власти "законное" правительство Бабрака Кармаля было делом более легким, чем десять лет бороться с моджахедами в непроходимых горах.

Задание американцев легче, чем советских войск в 80-х годах: поддерживать афганских партизан практически не хочет никто. Уже в начале конфликта в ответ на ультиматум господина Буша подавляющее большинство стран с готовностью высказали свою поддержку американской кампании. Сами действия американцев имеют больше правомочий хотя бы потому, что введение советских войск не было связано с терактом в Москве и Ленинграде - в том случае сначала был приказ партии.

Талибам практически никто не сочувствует. Это значит, что они запрограммированы воевать с винтовками и калашниковыми против американских беспилотных самолетов и бомб спутникового наведения. Отсутствие международной прессы в отдаленных районах Афганистана значит, что боевые действия там можно вести на полную катушку, не принимая во внимание присутствие мирных жителей, и, следовательно, не слишком беспокоясь о разных деликатных условностях.

Афганская операция привела к увеличению американского военного присутствия в мире. Американцы активизировались во всех точках, где есть мусульманские воинствующие движения - в Малайзии, Сомали, Судане, и тому подобное. Впервые они появились в Средней Азии и даже в Грузии – там, где раньше не ступала нога американского солдата.

Когда-то могущественная Россия, которая еще пять лет назад воинственно размахивала кулаками по поводу расширения НАТО на восток и событий на Балканах, теперь смирилась с присутствием НАТО даже в Узбекистане и Панкийском ущелье.

Геополитические успехи США не завершились новыми базами в Средней Азии и борьбой с терроризмом против конкретных террористов. Москва предприняла шаг даже еще дальше навстречу американцам - решив ликвидировать свои военные базы на Кубе и во Вьетнаме. Конечно, это не могло не добавить жизненного оптимизма американским военным, которые постановили ввести своих солдат на вьетнамскую базу в Камране.

Но такое как бы расширение американской военно-политической географии составляет и определенную опасность для самих американцев - поскольку присутствие значит причастность, а причастность значит ответственность. Конечно, влияние США в мире увеличивается, но это предусматривает, что увеличивается сложность заданий и растет ответственность.

Решение таких проблем дело не для компьютеров - это задание людей, а людям свойственно ошибаться. Это испытание - насколько далеко может распространиться сфера прямого влияния США и насколько эффективно это влияние может осуществляться. Ибо в случае неудачи, американская армия и политики сталкиваются с волной неудовлетворенности дома и в целом мире.

Это только с первого взгляда якобы хорошо для американских интересов, когда их военные выполняют новую для себя роль, помогая, например, грузинским или малазийским коллегам. Однако не следует забывать, что именно сейчас о себе кровавой резней напоминает один старый американский проект, а именно израильско-палестинский конфликт. Он продолжается уже полстолетия, и если раньше можно было сослаться на советскую поддержку для арабов, то что же теперь мешает решению застарелой вражды?

Только сложность самого конфликта. Ведь легко делить мир на цивилизованную и нецивилизованную часть сразу после 11 сентября (фактически цивилизованными были все, кто высказал готовность помогать Америке), но такое аккуратное разграничение не применишь к затяжной драме на палестинской и израильских землях. Происходящее здесь, означает главным образом недостаток свободы для решения проблемы, недостаток ответственности именно той страны, которая сейчас является самой большой военно-политической мощью в мире - Америки.

В последние дни США напомнили о своем ядерном могуществе, указав на возможность ядерных ударов против неядерных государств, таких, как Сирия, Ливан, Ирак и Иран. Это, возможно, охладит горячее сочувствие арабских правительств к палестино-израильской патовой ситуации, однако уже произвело гнетущее впечатление на тех, кто считает, что такие заявления могут подтолкнуть к разработке оружия массового уничтожения другие страны.

Раньше существовали по крайней мере заверения США, что они не будут предпринимать первый ядерный удар, а теперь таких гарантий, кажется, больше нет. Отсутствие в списке американских целей Пакистана и Индии, которые создали ядерное оружие вопреки всем бойкотам и соглашениям, еще большее сеет неверие в страны, которые удерживаются от собственных проектов оружия массового уничтожения.

Правомочие мирового лидерства, на которое претендует США, с готовностью воспринимается многими сторонами, когда сам лидер несет ответственность за свои действия, когда он предлагает другим странам свои услуги - в решении конфликтов, поддержании строя, и тому подобное.

Когда же самая могущественная страна все больше склоняется к односторонним решениям, выгодным только для нее, это вызывает справедливые опасения, не составят ли такие действия угрозу для других. Односторонние экономические меры, такие, как введение тарифов, возмущают, как возмущает повышение цен, но односторонние действия в стратегической сфере пугают. Они сеют ужас и тревогу, а всемирный режим страха является слишком нестабильным и недостаточно жизнеспособным.

Хочется верить, что военно-политические моменты, которые вызывают наше беспокойство, вызваны временной неуверенностью и экономическими неурядицами. Неприятные мысли приходят, когда жизнь ставит больше вопросов, чем дает ответов. Последнее убежище пессимиста - это иррациональная вера в торжество человеческого ума и способность других людей к сознательному альтруизму.



powered by lun.ua