Нардеп – в клетке, судья – на больничном, власть – на Банковой, справедливость – в …

Среда, 10 апреля 2002, 12:07
Оказывается, что избранному народным депутатом узнику (в данном случае – Андрею Шкилю), для того, чтобы воспользоваться своей неприкосновенностью и выйти из-за решетки, недостаточно только голосов избирателей и официального подтверждения собственной победы со стороны ЦИК. Необходимо также, чтобы судьи, которые "ведут" его дело, имели крепкое здоровье и находились в здравом уме. Ведь иначе в ответственный момент служителя Фемиды может скосить какая-то долгоиграющая болезнь.

Ряды своих коллег уже временно покинул судья Иван Волык, который председательствует на процессе "9 марта". По-видимому, стресс, вызванный показаниями так называемых "потерпевших", которые прозвучали на последнем (приблизительно месячной давности) судебном слушании, оказался слишком сильным испытанием для нервов господина Волыка. Ведь "жертв" или плохо подготовили, или вообще небрежно отнеслись к озвучиваемым ими словам, но те фактически выступили как свидетели защиты, недвусмысленно указав на власть как на заказчика и организатора мартовской провокации.

После этого судья Волык, которого непродолжительное время еще будут помнить по двум причинам – из-за его причастности к первому политическому процессу в независимой Украине и из-за его феноменально хамского отношение к Гимну той же независимой Украины – и лег на больничную койку. При этом недуг Волыка оказалась настолько серьезным, что хрупкий судейский организм вынужден бороться с ним уже несколько недель подряд.

Так уж сложилось в нашей стране, что из-за физиологических проблем Ивана Волыка народный депутат Украины Андрей Шкиль вынужден и дальше без каких-либо законных оснований находиться в тюрьме, ведь председательствующитй на процессе "9 марта" болеет, а "безголовый" суд якобы неуполномочен принимать решение об освобождении Шкиля. Интересно, что нужна всего лишь одна-единственная подпись судьи, его маленький автограф на соответствующем постановлении, чтобы двери Лукьяновского СИЗО открылись перед новоизбранным парламентарием. Но, что поделаешь, если рука тяжелобольного Волыка не в состоянии удержать карандаша и увековечить росчерком пера акт справедливости в отношении Андрея Шкиля.

9 апреля, когда Голосеевский местный суд после длительного перерыва смог-таки открыть очередное заседание (с тем, чтобы его сразу же и закрыть, ведь был неполный состав судейской коллегии) ожидалось, что на этот раз в судотеатре "Загреб" с бенефисом выступит председатель Голосеевского суда Василий Усенко, который ситуативно будет выполнять функции Ивана Волыка.

Бенефис Усенко таки состоялся, но не в стенах "Загреба", а в собственном кабинете председателя суда, где, скорее всего, ставили комедию "Мнимый больной-2". Василия Усенко неожиданно постиг сердечный приступ (по-видимому, из-за чрезмерных переживаний за судьбу Шкиля), и срочно вызванная "Скорая" увезла главу Голосеевского суда в больницу. Вполне вероятно, что там он встретит коллегу Волика и они вволю наговорятся о своей полной стрессов и опасностей профессии.

Такое развитие событий утром 9 апреля не предполагалось никем из прибывших под стены "Загреба" родственников и близких заключенных, их многочисленных симпатиков и журналистов. Наоборот, все ожидали увидеть Андрея Шкиля через несколько минут или – в худшем случае – часов на свободе, обговаривали планы на будущее и так далее.

Когда же стало понятно, что судодейство становится очередным нахальным и жестоким фарсом, что извращенцами от власти законы своей страны в который раз изнасилованы, когда двое судей, оставшихся на хозяйстве после Волика, не дослушав протест защитника, повернулись к людям…спиной и зашуршали мантиями к выходу, заключенные в знак протеста отказались покидать клетку.

Извне их поддерживали выставленные за двери симпатики и журналисты. Самые выносливые из последних выстояли под "Загребом" и Голосеевским судом до позднего вечера, надеясь, что в присутствии прессы узников не решаться грубо вытягивать из клетки, применяя к ним физическую силу. Некоторыми из нас было услышано начало фразы, которой обменялись правоохранители. "Когда эти педерасты (т.е., простите, журналисты) уйдут, мы их (заключенных, то есть)…" – конец предложения потерялся, но додумать было несложно.

Тем временем в Голосеевском местном суде продолжались поиски Василия Усенко, который сначала без вести исчез, позже материализовался в своем кабинете, но закрылся изнутри и отказывался кого-либо принимать, потом был вынужден все-таки пообщаться с прессой, которая буквально прорвалась к нему во главе со Степаном Хмарой, потом внезапно заболел…

Как отметил Александр Турчинов, все, что происходит теперь вокруг освобождения Андрея Шкиля, - это выполнение соответствующего указания, которое поступило с Банковой. Власть надеется еще и на то, что львовский апелляционный суд, который 10 апреля должен рассматривать иск "Еды" против Городоцкой окружной избирательной комиссии по поводу признания выборов в округе №121 недействительными, примет решение в пользу "заедиста"-аутсайдера Ткачука и тем самым лишит Андрея Шкиля его блестящей и закономерной победы. Турчинов высказал убеждение в том, что мечты и амбиции "Еды" так и останутся ее мечтами и амбициями, а Андрея мы вскоре увидим на заседаниях Верховной Рады Украины. Где ему, законно избранному депутату, и место.





_______________
NB. О харьковском побоище во время выборов, о том, кто же стал мэром в Черкассах и Кировограде, о шоу едунов на Буковине, о том, как на Львовщине можно выиграть выборы, о депутате/недепутате Граче, про последнюю волю Василия Куйбиды - обо всем этом читайте в разделе "Украинской правды" ВЫБОРЫ 2002




powered by lun.ua