Как Украина торгует оружием. Некоторые факты

Вторник, 16 апреля 2002, 16:23
За последние две недели ряд чиновников высокого уровня, включая Президента Леонида Кучму, хотя бы раз публично отрицали обвинения в том, что Украина продавала оружие режимам стран-изгоев. Последнее обвинение касалось того, что она продала высокотехнологическое оружие Ираку в 2000 году.

14 марта глава Государственного комитета политики военно-технического сотрудничества и экспортного контроля Леонид Рожен, глава Государственной службы экспортного контроля Александр Легейда и первый заместитель директора "Укрспецэкспорта" Виктор Коренков - все они заявили информагентству "Укринформ", что "Украина за все годы независимости никогда не стремилась развивать военно-техническое сотрудничество с Ираком". Коренков вынужден был давать опровержения от имени своей компании, поскольку глава "Укрспецэкспорта" Валерий Малев погиб в автокатастрофе 6 марта.

Позже, в тот же день президент Кучма опровергал утверждения Жира, то же самое сделал и премьер-министр Анатолий Кинах. Кучма заявил, что это ложь, сфабрикованная "конкурентами по торговле оружием, чтобы вытеснить Украину с рынка".

Владимир Горбулин, бывший советник по вопросам национальной безопасности и нынешний глава государственной комиссии по вопросам оборонно-промышленного комплекса, заявил 20 марта в Донецке, что как только Украина достигла отметки в $ 400-500 млн. в деле продаж оружия, ее тут же стали обвинять во всех "оружейных грехах". И продолжил: "В течение десяти лет никаких нелегальных контрактов Украина не проводила. Украина не причастна как государство".

Поскольку иных цифр (кроме $ 400-500 миллионов, упомянутых Горбулиным) или фактов не приводилось в поддержку этих утверждений, для того, чтобы увидеть настоящее положение вещей, стоит проанализировать то, как вообще Украина ведет оружейный бизнес.

В ноябрьском номере Jane’s Intelligence Review Виктор Заборский из Центра международной торговли и безопасности Университета штата Джорджия писал: "Согласно отчету Стокгольмского международного института исследования мира (Stockholm International Peace Research Institute, SIPRI), вышедшему в середине августа (2001), в 2000 году у Украины уменьшились на 84,8% объемы продаж оружия, упав до $ 67 млн., по сравнению с $ 446 млн. в 1999 году. Авторы отчета приходят к выводу, что Украина опустилась с 7 места на 16-е в списке ведущих продавцов оружия в мире, уступив таким странам, как Беларусь, Израиль, Голландия, Швеция, Грузия, Словакия, Канада, Чешская республика и даже Индонезия.

В тоже время немецкое информагентство Deutsche Presse-Agentur опубликовало отчет под названием: "Украина охотится за оружейными сделками – но не особенно разборчива в клиентах". В отчете предполагалось, что Украина продает танки, бронетранспортеры, штурмовые вертолеты и ракеты типа земля-земля повстанцам UNITA; личное оружие и боеприпасы режиму афганских талибов и чеченским боевикам; автоматы Калашникова, управляемые ракеты и боеприпасы в Эритрею".

Как оказалось, отчет DPA не соответствовал действительности. Украинские государственные компании никогда не продавали украинское оружие в Эритрею, талибам или чеченцам. И, похоже, что источником этой информации были отдельные российские торговцы оружием, которые на самом деле хотели вытеснить украинских конкурентов с этих рынков."


Заборский идет дальше и показывает некоторую путаницу, связанную с цифрами, указанными в Стокгольмском отчете.

"Украинским чиновникам понадобилось немного времени, чтобы отреагировать на отчеты, появившиеся в западных СМИ. На пресс-конференции 20 августа 2001 года Валерий Малев, генеральный директор основного экспортера вооружения компании "Укрспецэкспорт", опроверг цифры SIPRI. Более того, он отрицал сам факт падения продаж украинского оружия. По его словам, в 1998 году экспорт оружия Украины увеличился до 125% по сравнению с 1997 годом, в 1999 – до 145% по сравнению с 1998, и в 2000 – до 103% по сравнению с 1999. Ожидаемый рост в 2001 должен составить 7-8%. (Опубликовано в Arms Trade Newswire, 21 августа 2001).

Эксперты из киевского Центра исследований армии, конверсии и разоружения уверены, что недостаточная прозрачность торговли оружием в Украине стала основной причиной различий между цифрами SIPRI и украинскими оценками. Подсчитывая прибыль от экспорта вооружения, аналитики SIPRI в основном пользуются информацией из открытых источников. Украина же по старой традиции хранит в секрете все то, что касается "военного и технического сотрудничества с иностранными государствами" и не открывает широкой общественности свои данные".


Цифры Малева, если они истинны (а после гибели Малева в подозрительной автокатастрофе их сложно перепроверить), указывают на то, что украинская торговля оружия шла по здоровой стезе и успешно конкурировала с другими странами.

Следует заметить, что основной конкурент Украины в торговли оружием – это Россия. Обе страны располагают советским оружием, оценивающимся в миллиарды долларов, которое СССР раньше продавал странам Третьего мира. Только Украина, Россия и Болгария в состоянии совершенствовать и обслуживать это вооружение, и их цены более, чем конкурентноспособны по сравнению с предложениями британских, американских, французских или израильских торговцев оружием.

"Праздник жизни" для неконтролируемой торговли оружием в Украине продолжался с 1994 по 1997 год, когда украинская Государственная служба экспортного контроля выдала 6,5 тысяч лицензий на экспорт оружия и военного оборудования. Экспортом вооружения, продажей военных и специальных технологий занимались более 114 фирм, организаций и компаний. По данным, указанным в статье Валентина Бадрака из Центра анализа стратегий и технологий, вышедшей в номере журнала "Экспорт вооружений" за июль-август 2001: "В целом товар экспортировался в 40 стран мира на сумму $ 760 млн., причем по ценам, зачастую ниже рыночных".

Многие из этих лицензий были выданы в бытность Павла Лазаренко премьер-министром Украины, под чьей юрисдикцией и работала Служба экспортного контроля. Лазаренко сам говорил, что получал 10% от каждой сделки, которая осуществлялась через его кабинет, когда он был премьером.

Именно в то время репутация Украины пострадала сильнее всего. Многие торговцы оружием-преступники предъявляли украинским компаниям фальшивые сертификаты конечных покупателей и покупали все, что было на складах. Многое из этого уходило в Африку или бывшую Югославию. Однако твердых доказательств того, что украинское правительство причастно к этим сделкам, нет.

В то же время, множество украинских чиновников принимали участие в этих сделках, просто беря взятки у торговцев оружием. Их никогда не преследовали по закону, хотя руководство страны знало об этом. В результате такая официальная защита друзей от Фемиды отнюдь не улучшила имидж Украины.

Парламентская временная следственная комиссия, созданная для расследования обвинений правительства в незаконной торговле оружием, представила свой отчет 14 апреля 1998 года. Правительство тогда обвинило комиссию, что она руководствовалась политическими мотивами (отчет вышел накануне старта президентской избирательной кампании и был критичен по отношению к президенту Кучме, который только-только заявил, что собирается баллотироваться на второй срок), так что никто не ответил за возможные злоупотребления. Так, например, случай продажи четырех самолетов Су-17 (НАТО – Fitter) Йемену в 1994 году за $ 500 тысяч за единицу так никогда не был предан огласке.

К 1998 году экспортный контроль значительно ожесточился. По совместной с США программе Нанн-Лугар Украине были выделены деньги на установку автоматических систем экспортного контроля, и уже к 1999 году Украина получила около $ 13 млн. на установку этой системы, что существенно помогло совладать с нарушениями правил экспортного контроля.

В феврале 1999 года было создано новое агентство – благодаря указу президента на свет появилась Украинская государственная комиссия по политике экспортного контроля и военно-технического сотрудничества с иностранными государствами. В указе имелось условие – в случае межведомственных споров по поводу экспорта вооружения, вопрос должен быть представлен на рассмотрение главе государства – президенту Кучме.

На практике, это означало, что автоматизированный экспортный контроль, появившейся в Украине благодаря программе Нанна-Лугара, можно обходить, если глава государства закрывает на продажу глаза. В определенных случаях, сделка осуществлялась в течение 10-12 дней, утверждал Валерий Малев в интервью, данном им газете "Зеркало Недели" и опубликованном 30 сентября 2000 года.

К 2001 году начали циркулировать слухи, что Украина продала Ираку высокотехнологическое военное оборудование. 18 июня 2001 года в New York Times появилась статья, в которой говорилось, что два американских эксперта по вопросам контроля за вооружением нашли доказательства того, что Ирак приобретал оружие или части оружия уже после того, как были наложены санкции ООН от 1990 года. Эксперты, которых газета представила как Гэри Милхоллина (Gary Milhollin) и Келли Мотца (Kelly Motz), заявили, что они нашли документы, касающиеся нелегальных продаж или возможных нелегальных сделок с украинскими, белорусскими и румынскими компаниями. Среди приобретений правительства Саддама Хуссейна были детали ракет и высокотехнологические станки.

В своей статье, вышедшей в американском журнале Commentary (июль/август 2001) Милхоллин и Мотц описывают результаты своих исследований по поводу сделок между Украиной и Ираком:

"В Украине иракцев интересовали скорее специфические вопросы: детали ракет. В сентябре 1993 года украинский предприниматель по имени Юрий Оршанский, доктор наук в области электроники, прибыл в Багдад. Его сопровождал доктор Юрий Айзенберг из украинской компании "Хартрон", хорошо известной своими умениями конструировать системы управления ракетами. Через два месяца, для продолжения переговоров в Украину отправилась иракская делегация.

Возглавлял иракскую делегацию бригадный генерал Наим Бакр Али, руководитель иракской программы разработки систем управления ракетами СКАД. С ним прибыли два представителя Иракского центра развития и исследования ракетостроения. Кроме того, в группе также присутствовал бригадный генерал Сафа из Ибн Аль-Хайтам, крупнейшего иракского ракетостроительного завода, и майор Раад из Государственного Учреждения Аль-Карама, еще одного подобного места. Их цель была ясна: заручиться согласием на предоставление максимально возможного объема помощи. Как потом скажет сам генерал Наим инспекторам ООН, ему были даны простые инструкции: "Если найдешь что-то хорошее – подписывай, если не найдешь – не подписывай".

И он подписал. В Украине Оршанский, Азенберг и Наим составили "протокол" – нечто вроде плана будущего сотрудничества – который обещал Ираку ключи к ракетостроительной технологии. Украина должна была продавать управляющие компоненты ракет типа "земля-земля", помогать Ираку разрабатывать батареи новейших ракет ПВО, предоставлять оборудование для исследовательских целей в этой области и даже организовать колледж для подготовки специалистов-ракетчиков. Для начала же Ирак на испытательных стендах осведомился о ценах на ракетные двигатели, серию гироскопов и акселерометров для систем управления ракетами, а также на высокоточные станки для создания компонентов ракет.

Давая показания позднее, генерал Наим утверждал, что сделка должна была осуществиться только после отмены эмбарго, а, следовательно, резолюция ООН никоим образом не нарушалась. Но, как указали ему инспекторы, в соглашении было ясно сказано, что оно вступает в силу "с момента, когда его утверждают правительства Украины и Ирака", другими словами – практически моментально (шефы Наима и руководство Украины санкционировали сделку в 1994 году).

Генерал Наим также утверждал, что Ирак намеревался работать только над ракетами с радиусом действия меньше 150 км, что разрешено специальными резолюциями ООН. Но в приложении к соглашению описывалась система "отделения боеголовки от носителя". Но только ракеты дальнего действия, которыми Ираку владеть запрещено, имеют боеголовки, которые отделяются от носителя во время полета. Другими словами, Саддам Хуссейн стремился распространить свою власть как можно дальше.

В ноябре 1994 года генерал Наим руководил другой иракской делегацией, прибывшей в Украину. При поддержке в основном тех же специалистов он подписал второй протокол – не менее амбициозный, чем первый. "Хартрон" должен был поставить четыре типа систем управления ракетами, две из которых предназначались для отделяющихся боеголовок. Судя по протоколу, Ирак к тому времени уже передал "Хартрону" данные, необходимые для создания первого типа систем управления, и в план действий была включена схема получения данных для остальных трех. "Хартрон" также помог иракцам разобраться с проблемами систем управления ракетами во время самого визита".


Факты свидетельствуют о том, что, несмотря на протесты ведущих украинских экспортеров оружия, Украина все же собиралась продавать Ираку оружие. Но продавала ли? Этого доказать не удалось.

Согласно всей известной информации, несмотря на готовность обеих сторон, в то время не было осуществлено ни одной сделки. Однако украинские власти так и не провели расследование деятельности украинского гражданина Юрия Оршанского, который в действительности был еще и "почетным консулом" Ирака в Харькове. Занимался ли Оршанский своей личной "внешней политикой" в свободное от работы время или он действовал при негласном согласии президента Украины? Оршанский не раз давал интервью Украинской службе Радио Свобода, оказалось, что он - член Коммунистической партии Украины и заклятый враг Запада. На момент подготовки этой статьи Оршанский по-прежнему служил почетным консулом.

В то время украинские чиновники реагировали в том же стиле, что и сегодня на вновь появившееся в марте 2002 года обвинения в поставках Ираку. Анатолий Гриценко, президент Центра экономических и политических исследований имени Разумкова, заявил 20 июня 2001 года, что обвинения связаны с усилением украино-иракского сотрудничества в невоенной сфере, что не особенно нравится западным конкурентам Украины.

Еще более откровенный пример отношения, характерного для украинских торговцев оружием, был представлен в Jane’s Intelligence Report, ноября 2001.

"Украинское правительство присоединилось к России в требованиях признать законной торговлю оружием с Ираном. Хотя Иран традиционно был клиентом России, украинские экспортеры оборонной продукции умудрились проникнуть на этот рынок и исполнены желания расширять свое присутствие. Как и их российские коллеги, украинские производители оружия заявляют о своем законном праве продавать оружие Ирану и сопротивляются давлению со стороны Запада, в первую очередь США, настаивающих на том, что необходимо остановить поставки оружия этому "террористическому государству". "Не делайте большие глаза, когда слышите о нашем военном сотрудничестве с Ираном", говорит Григорий Малюк, бывший генеральный директор завода имени Малышева в Харькове, который производит танки и БТР. "Мы уже сделали поставки по нескольким контрактам, и сейчас поставляем по другим. Эти контракты мы подписали до того, как вступили в силу Вассенаарские договоренности (июль 1996) и мы должны их выполнить. В противном случае пострадает наша репутация".

Правительство и официальные представители завода Малышева, однако, не стали вдаваться в подробности контрактов с Тегераном."


5 февраля 2000 года, Владимир Горбулин сообщил информагентству Infobank: "Украина может успешно конкурировать на мировых рынках вооружения, продавая авиационное оборудование и самолеты, противоракетные системы, радары, заглушающее радары оборудование и другое электронное оборудование военного назначения".

Как оказалось, действительно может. Как сообщалось в последнем номере C&C Watch (том 2, Март, 11, 21), парламентарий Александр Жир сделал поразительное заявление, что у него в распоряжении находится расшифровка разговора между президентом Кучмой и Валерием Малевым, обсуждающих продажу в Ирак высокотехнологических противовоздушных систем, стоимостью $ 100 млн. Судя по расшифровке, по словам Жира, Кучма дал свое согласие на продажу.

Во время своего выступления в Донецке 20 марта Горбулин заявил: "Я отрицаю не факт возможного разговора между президентом и Малевым, я, отрицаю факт того, что Украина продала Ираку оружия на сто миллионов долларов". Может быть, их было всего $ 90 млн., после отчисления комиссионных?



powered by lun.ua