Несколько слов о радикалах и радикализме, или Как я пытался обмануть цензуру на 1+1 и что из это получилось

Пятница, 26 апреля 2002, 11:22
Три дня назад мне предложили принять участие в телевизионной передаче с невероятно радикальным названием "Я так думаю". Более того - выступить в ней в роли одного из защитников политического радикализма.

Сознаюсь - такое приглашение заставило меня сомневаться, во всяком случае, по двум причинам. Во-первых, жизнь научила: честные политические передачи на нашем телевидении сегодня не возможны. После этого зачем тратить время на то, что непременно будет сокращенно на 5/6 во время подготовки записи к эфиру (а оставлено именно то, что я меньше всего хотел бы оставить)?

Но в то же время возник и спортивный азарт: попробовать говорить очень кратко и логично, строить мысль так, чтобы ее просто невозможно было "порезать" при монтаже, и таким способом проскочить цензурное сито.

Существовала и вторая причина для сомнений: сам для себя я до сих пор совсем не был образцом "политического радикала". Это понятие подсознательно ассоциировалось с митингами, уличными походами, столкновениями с милицией... Не скрою - мне зачастую случалось бывать на митингах в течение зимы 2000-2001 лет. Но главным местом проведения моего времени все же остаются кабинет ученого, лаборатория и библиотека.

Немного успокоила меня "Энциклопедия политической мысли" под редакцией Девида Миллера. Здесь я прочитал: "радикализм - склонность подвергать существующий строй критическому рассмотрению, ратовать за преобразование или отмену того, чему нельзя найти принципиального оправдания". "Подходит" - решил я и все-таки отправился в известный дом-"карандаш" на Мельникова, 42.

В телестудии на первый вопрос прелесной ведущей Г.Б., - а что же вас, культуролога, привело в ряды радикалов? - я ответил почти дословно так: Я - по профессии ученый (и не так "культуролог", как физик-теоретик). Ученый же должен подвергать критическому рассмотрению всю окружающую действительность, в том числе и ту ее часть, которая называется украинской властью. В этой действительности есть слишком много вещей, которые, с точки зрения моих гражданских и моральных убеждений, не находят принципиального оправдания.

Я уже не буду говорить о таких общих вещах, как коррупция, фальсифакиция выборов или убийства журналистов. Я скажу только о том, что в нашей бедной стране, где хронически нехватает средств на науку, не только государственные руководители, но и придворные этих руководителей ездят на авто, стоимость каждого из которых соизмерима с годовым бюджетом среднего академического института. А после этого, согласно определению авторитетного современного политологического словаря, я, скромный ученый, все-таки являюсь радикалом.


Не могу сказать, что моим визави из лагеря, который должен был защищать "стабильность", реплика об автомобилях понравилась. И все же милая ведущая Г.Б. не перебивала меня, не задавала менторских вопросов, не бросала пренебрежительных реплик, как это каждый раз происходило во время попыток сказать что-то со стороны моих коллег-"радикалов" Андрея Шкиля и Юрия Луценко. Поэтому моя душа преисполнилась гордости - кажется, мне удалось высказаться интеллигентно, не произнеся, безусловно, запрещенного слова "кучма", - и в то же время так, что всем все понято.

Во второй реплике я, каюсь, все-таки не сдержался от упоминания "гаранта". Упаси Боже, не в контексте записей майора Мельниченко. Просто я ответил на вопрос девушки "из зала": поскольку реальная власть в государстве принадлежит президенту, то и критерием оппозиционности (или не оппозиционности) есть исключительно отношение к конкретному лицу президента, а не к какому-то абстрактному "властному режиму".

Зато третья реплика, была с моей точки зрения, абсолютно безупречной с позиций "границ дозволенного ": радикальные настроения в Украине может утолить только морализация власти. В Голландии недавно правительство ушло в отставку, когда открылись досадные подробности действий голландских миротворцев семь лет назад. Большинство министров не могли нести никакой ответственности за то, что не помешали резне в Сребренице. Однако, моральная ответственность вынудила их уйти. У нас же все высокие чиновники, против которых выдвинуты значительно более серьезные обвинения, до сих пор пребывают в своих кабинетах и никуда уходить не собираются.

Когда на следующий день передача уже заканчивалась и миловидная ведущая Г.Б. победно (и немного истерично) улыбаясь, говорила о том, что у всех была возможность высказаться, я понял, насколько блестяще удался мой коварный план говорить логично и лапидарно. Моих коллег-"радикалов", которые этой установки не придерживались, "порезали" приблизительно наполовину. Мои же реплики были вырезаны полностью (и только мои усы с очками не понятно почему правили в отдельных операторских планах как фон для тонких, мудрых и просветленных лиц "стабилов" А.Толстоухова, П.Порошенко и В.Суслова).

Не читайте советских газет - завещал один известный литературный персонаж. И был прав. Зачем напрасно тратить время и портить нервы.

Советских газет с определенного времени не существует. Зато есть украинское телевидение, в частности публицистическая передача "Я так думаю" в исполнении ведущей А.Б. и блестящего (хотя и закулисного) режиссера Д.Д.. К ним предостережение известного литературного персонажа применимо в полной мере.

Не смотрите. И тем более не ходите туда на записи (даже если вас вдруг пригласят).

Максим Стриха, доктор физико-математических наук,
писатель




powered by lun.ua