Тихий финал большой жизни

Вторник, 21 января 2003, 11:44
Это уже второй раз: пересматривая электронную базу данных друзей и коллег, чтобы пригласить на очередное мероприятие, вдруг чувствуешь, как защемило в груди. Такое уже было два года назад, когда перебирая другие фамилии, должности и адреса, наткнулся: "Георгий Гонгадзе"... Сегодня снова: "Сергей Набока". Резануло еще острее чем после того субботнего утреннего звонка, который вырывая из полусонного забвения, принес весть – "Набока умер". И нажимая на клавиатуре "Delete", сознаешь, что исчезла не просто строка в "экселевской" базе. Закончилась нет, не эпоха, а просто определенный промежуток твоей жизни, длиной где-то этак лет в десять. Как сейчас оказывается, не самых плохих лет.

…Он запросто мог быть моим отцом, но после первого знакомства мы перешли на "ты". Его редко кто называл Сергеем: Набока и все. Не будучи весьма близкими, все же виделись где-то сотню раз. И за эти два дня припомнилось почти все до наименьших подробностей: в какой компании, о чем говорили, что ели и пили, какие песни пели. Все было таким ярким и четким, что даже в воздухе зависал запах дыма вишневого табака, туча которого его обычно сопровождала. И это на фоне десятков невыразительных субъектов, которые проходят через твою жизнь, а потом едва припомнишь, как звали.

Еще где-то в 99-м, записывая с ним интервью для одной региональной газеты, вынес в заголовок выражение: "Последние несколько лет я больше наблюдатель, чем деятель". Это при том, что он работал тогда на телевидении, радио, писал в несколько газет, руководил агентством. Но Набока был действительно наблюдателем. Это подтвердит любой из тех, кто хоть раз видел ироничный взгляд за стеклышками его очков и лукавую, неуловимую улыбку человека, который знает об этом мире почти все. Он был не только наблюдателем, он был еще и придирчивым комментатором всего того ужасного вертепа, в который превратилась наша страна в последние несколько лет.

В какой-то момент начинаю ловить себя на том, что все чаще пишу некрологи, чем панегирики и здравицы. Наверное, это естественно. Но от того не менее больно. Даже более, так как твоих друзей убивает система. Она может поставить посреди дороги КАМАЗ, может вывезти в лес, а может долгие годы бациллой сидеть в организме, уничтожая изнутри, исподволь, но уверенно. Когда не стало Чорновила и Гии хотелось кричать, протестовать, бороться, в конце концов, мстить... Когда ушел Набока, захотелось просто сесть, вспомнить, подумать. Наверное именно так умирают мудрецы...

powered by lun.ua