"Дело Черкасского милиционера " как провокация против свободной прессы

Понедельник, 17 марта 2003, 11:49
Утром 4 марта начальник областного УМВД Черкасской области в своем рабочем кабинете совершил попытку самоубийства, выстрелив себе в голову из табельного пистолета. Как сказал прокурор области Александр Литвин, это был боевой пистолет "Форт".

В тот же день в Черкассы прибыл для проведения служебного расследования заместитель госсекретаря МВД Украины Николай Ануфриев. Он же обнародовал содержание одной из предсмертных записок, оставленных генералом. В ней Олег Кочегаров просил винить в своей предстоящей смерти известную черкасскую журналистку-правозащитницу Валентину Васильченко.

Некоторые СМИ сообщили даже, что именно против Васильченко возбуждено уголовное дело. Позже, на пресс-конференции, прокурор области Александр Литвин заявил, что уголовное дело, возбужденное по факту попытки самоубийства, действительно возбуждено по ст.120 УК, но "не против Васильченко". По словам прокурора, "сегодня никто ни в чем Валентину Васильченко не обвиняет".

Литвин сказал, что создана специальная оперативно-следственная группа, которая и должна установить все обстоятельства дела. Сейчас известно, что генерал Кочегаров оставил три записки. Одну из них он положил на свое кресло - в этой записке названо имя офицера МВД, который хотел якобы это кресло занять. Имя прокурор назвать отказался (теперь это имя известно, еженедельник "2000" опубликовал текст записки: "Кресло для Дернового, он очень его хотел и много потратил на это").

На вопрос журналистов, можно ли узнать точное содержание всех записок, ответ последовал отрицательный: "это может негативно отразиться на ходе досудебного следствия". Почему же тогда высокий милицейский чин Ануфриев счел возможным обнародовать содержание записки с упоминанием имени журналистки Васильченко, разве это не может отразиться на ходе следствия?

Этот вопрос на пресс-конференции звучал неоднократно в разных формулировках, но четкого ответа на него представители СМИ так и не получили (сейчас тексты уже опубликованы, причем записка о Васильченко публикуется разными изданиями по-разному). Впрочем, прокурор отметил, что "если факты не подтвердятся", то журналистка сможет обжаловать те или иные высказывания должностных лиц в суде. Какие именно факты? Пока тщательно проверяются другие факты, а именно - факты, изложенные в цикле публикаций 2000 года Валентины Васильченко "Христиновский синдром". Об этом стоит напомнить подробнее.

Публикации в "Антенне" 2000 года, объединенные этим названием, действительно повествовали о страшных вещах. Если кратко: предприниматель Виктор Онищак, отец троих детей, доставил в райотдел милиции курокрада.

После пятичасовой "беседы" с милиционерами тот… скончался. В убийстве обвинили Онищака. Когда последний стал заявлять, что убийц надо искать в милиции, ему под дверь подбросили траурные венки и гроб, затем избили до полусмерти. Было совершено покушение и еще на одного героя публикаций. Об угрозе покушения Валентина Васильченко предупреждала правоохранительные органы - напрасно, никаких мер не было принято. Вскоре покушение было совершено уже на нее саму, лишь благодаря счастливой случайности журналистка осталась жива.

Суд оправдал Виктора Онищака. Совершавших покушения бандитов, разумеется, не нашли. Теперь МВД твердит: на 70% факты, изложенные в публикациях, не подтвердились. А в суд не подавали… из жалости к Васильченко. В жалостливость МВД не очень верится. А что именно "не подтвердилось" - хотелось бы узнать по пунктам. Может быть, никто ни на кого не покушался, а доставленный в райотдел и погибший человек воскрес?

Может быть, милиция нашла бандитов, покушавшихся на жизнь журналистки? Из чего состоят эти самые "70"%?

По словам Литвина, на генерала Кочегарова "оказывалось моральное давление" и "есть данные, что кто-то использовал семью Вячеслава Романовского (начальника Черкасского райотдела, покончившего с собой 5 февраля) для оказания такого давления. Как известно, близкие Романовского обвинили в доведении его до самоубийства именно генерала Кочегарова.

Литвин сообщил, что отец Романовского звонил генералу и "называл его убийцей", а генерал "тяжело это переживал". Свои интересы родные и близкие Романовского доверили представлять Валентине Васильченко. Нет сомнений, что прокуратура имеет в виду именно ее. И губернатор, выступая перед коллективом ОГТРК "Рось", намекал на нее, когда говорил о "травле" генерала со стороны семьи Романовских.

Значит, лукавит прокурор, говоря, что "Васильченко никто ни в чем не обвиняет"? Похоже, версия одна - правда, "сценаристы" просчитались, не заметили, что о "деле Романовского" Васильченко не писала. Не беда: не писала, так "организовывала"!

Возможно, сыграли свою роль и другие факторы, например, коллективное письмо отставных и действующих офицеров, критикующих стиль руководства УМВД. Кстати, источники в УМВД в неофициальном порядке сообщают, что с теми, кто это письмо подписал, сейчас "активно разбираются". В официальном же порядке заявляют, что те, кто подписал письмо, либо "уволились до Кочегарова", либо "видели генерала только по праздникам". Отчего же они подписывали письмо - остается загадкой…

Прокурор заявил, что "Валентина Васильченко была приглашена на пресс-конференцию, но почему-то не пришла".

Сама Васильченко сообщила, что теперь "не пойдет в прокуратуру без повестки и без адвоката". Как известно, по согласованию с Институтом Массовой Информации, интересы журналистки будет защищать известный адвокат Богдан Ференц.

"Меня фактически обвинили в доведении до самоубийства генерала Кочегарова, что бы там ни говорил прокурор, - заявила Васильченко. - Поэтому без своего адвоката я не переступлю порога прокуратуры". Васильченко также отметила, что "все это очень похоже на политическую провокацию - недаром генпрокурор Пискун уже воспользовался этими фактами для аргументации своего предложения вернуть статью об уголовной ответственности за клевету".

Обеспокоенность по поводу странно поспешных и беспочвенных (кроме генеральской записки, есть ведь и здравый смысл) обвинений в адрес Васильченко уже выразили глава НСЖУ Игорь Лубченко и глава парламентского Комитета по вопросам свободы слова и информации Николай Томенко. Возможно, они все же не до конца осознают серьезность ситуации. Васильченко сообщила коллегам, что через знакомых некие "доброжелатели" посоветовали ей "успокоиться" - иначе "подбросят наркотики или грохнут". А что, у нас это невозможно? У нас, как показывают не только последние события, возможно все. Мы пока не знаем, что именно произошло и происходит в УМВД.

Похоже, что министерство избрало очень удобный, но абсолютно бесперспективный с точки зрения установления истины путь. Не исключено, что этой же дорожкой двинулось и следствие. Что ж… Валентина Васильченко выразила надежду, что "генерал выживет, и сам обо всем расскажет".

В связи с "делом Кочегарова" уже не в первый раз звучат призывы "закрутить гайки" прессе и вернуть в Уголовный кодекс статью, предусматривающую наказание за клевету. С такой инициативой успели отметиться Генпрокурор Святослав Пискун, его подчиненный - прокурор Черкасской области Александр Литвин, а теперь еще и глава Черкасской облгосадминистрации (он же и лидер объединенных социал-демократов в регионе) Вадим Лешенко.

Во время встречи с журналистами областной государственной телерадиокомпании губернатор заявил, что он поражен тем, что случилось в УМВД и считает, что попытка самоубийства, совершенная начальником управления генерал-лейтенантом Олегом Кочегаровым - "трагедия для нас всех". Вадим Лешенко, кажется, всецело разделяет странную версию, что в случившемся виновата пресса.

"После анализа опубликованных материалов, в том числе в "Зеркале недели", хочу назвать такие цифры, - сказал губернатор. - В 2002 году в области раскрыто 8579 преступлений, за каждым из них - исковерканные судьбы людей. Страшно, что люди, которые каждый день идут практически на бой, противостоят криминальному миру, рискуя своей жизнью, получают такую негативную оценку в прессе".

Тут возникает сомнение в том, что губернатор действительно внимательно прочел статью в "Зеркале недели" - кажется, там нет никакой негативной оценки людей, которые "рискуют своей жизнью" и "противостоят криминальному миру" - речь там вообще идет о другом. Не совсем ясно, о каких других "опубликованных материалах" говорил глава Черкасской ОГА, но, как будто, не было публикаций, в которых всей милиции, без разбору, давалась бы "негативная оценка".

Губернатор сообщил, что проинформирован о содержании записки Кочегарова, из которой "можно сделать вывод, что к такому поступку (попытке самоубийства) Кочегарова подтолкнули публикации в средствах массовой информации, в том числе несправедливые и необоснованные обвинения по поводу самоубийства начальника Черкасского райотдела УМВД Романовского". Тут опять подмена понятий! Ведь генерала Кочегарова обвиняли в этом не СМИ, а близкие Романовского, пресса - лишь писала об этом факте (а должна была, видимо, молчать?).

Зачем же такая подтасовка? А вот зачем (цитируем официальное сообщение пресс-службы ОГА): "В связи с этим глава облгосадминистрации заявил о необходимости восстановления в Уголовном кодексе статьи об ответственности за клевету, а также призвал журналистов руководствоваться нормами общечеловеческой морали в каждой публикации (по-видимому, губернатор всерьез подозревает, что работники пера руководствуются чем-то иным?), помнить, что слово имеет большой вес и, небрежно брошенное, оно иногда может лишить человека жизни".

Вроде бы и возразить нечего против сентенции о "весе слова", только ведь и выступление губернатора прозвучало по радио на всю область, а он назвал фамилию журналистки Валентины Васильченко в контексте милицейской версии попытки самоубийства генерала Кочегарова (МВД, как известно, очень серьезно отнеслось именно к той из трех оставленных генералом записок, где названо имя журналистки).

Из сообщения пресс-службы ОГА фамилия исчезла, но - слово-то прозвучало! Каково переносить эту настоящую кампанию травли, развязанную милицией и подхваченную на различных уровнях, самой журналистке, ее родным? Вину Валентины Васильченко никто пока не доказал, более того, по словам прокурора области Литвина, ее вообще пока "никто не обвиняет". Но склоняют ее имя на каждом углу. Прежде, чем учить журналистов "общечеловеческой морали", чиновникам не мешало бы начать с себя и самим ее придерживаться.

Еще о словах. В интервью "Зеркалу недели" представитель УМВД подполковник Андрей Рогульский говорит, что "был случай, когда один из наших сотрудников обратился в суд с иском. Но когда мы узнали, что она (из контекста следует, что Васильченко) по решению суда должна будет заплатить что-то около 50 тысяч гривен, Олег Дмитриевич (Кочегаров) попросил снять этот вопрос". Так вот, иск был, но не к Валентине Васильченко, а к газете "Мисто", описавшей умопомрачительные художества чернобаевских милиционеров, издевавшихся над двумя задержанными мальчишками 9-ти и 10-ти лет (!). От них требовали сознаться в краже, которой они не совершали.

Позже поймали настоящих воров. Газета "Мисто", чтобы не связываться, предпочла напечатать присланное в редакцию опровержение. После этого темой занялась Васильченко и опубликовала два материала в "Антенне". В частности, в материале цитировалось постановление Чернобаевской райпрокуратуры, признавшей, что милиционеры применили к детям физическую силу, угрожали, ругались матом - словом, превысили служебные полномочия (ст.166 УК Украины). Милиционеры отделались выговорами. Васильченко считает - очень легко отделались. Но зачем же сегодня понадобилось путать "Мисто" с "Антенной" и наводить тень на плетень?

Наконец, слова приобретают металлический привкус. В последние дни в адрес самой журналистки и в адрес редакции "Антенна" пошли неприкрытые угрозы. Васильченко советуют "успокоиться", а "Антенне" аноним по телефону сообщает, что и газета, и Васильченко "допрыгались". Редактор "Антенны" Валерий Воротник обратился по этому поводу в УМВД и в УСБУ, редакция обнародовала специальное заявление. Почти сразу же в редакцию (ночью!) по электронной почте приходит письмо от начальника Черкасского УБОП Микиши с требованием дать опровержение версии "дела Кочегарова", опубликованной на сайте газеты. Совпадения, совпадения… Журналисты в Черкассах не очень склонны верить в случайности.

Далеко не все сотрудники милиции готовы согласиться с версией МВД. Сейчас черкасские газеты печатают письма (не всегда подписанные, по понятной причине) и комментарии офицеров милиции. Подполковник милиции, 25 лет выслуги: "То, что пишут в прессе, будто причиной попытки самоубийства Кочегарова стала некая журналистка - это бред. Детонатор заложен в самой системе МВД. Где это видано, чтобы начальник РОВД "выбивал" деньги на обмундирование, на зарплату у "спонсоров"?..

Этих, "крутых", с золотыми цепями мы гоняли, как волков в засаде, а потом мне говорят в управлении: "Поди, попроси у них зарплату". Такого никогда не было и не будет. Поэтому я написал рапорт…" ("Объектив", №11,2003). "Вечерние Черкассы" публикуют письмо бывшего сотрудника УМВД Ивана Биловчука, который считает, что смерть начальника Черкасского райотдела Романовского "стала следствием политики, проводимой руководством МВД Украины, в том числе и руководством УМВД в Черкасской области" - политики, направленной на "тотальное сокрытие преступлений". В другой газете, не пожелавший себя назвать подполковник в отставке спрашивает, как в Германии объясняет, почему к ним привезли украинского генерала на лечение, тогда как нам "чернобыльских детей лечить не на что, хотя они ни в чем не виноваты".

Еженедельник "Антенна" публикует "Крик милицейской души" - действующий офицер милиции описывает в подробностях механизм коррупции в правоохранительных органах. И это только начало - "дело Кочегарова" многих в милиции заставило посмотреть трезвым взглядом на сложившуюся там ситуацию. В частных беседах звучит одно слово - "катастрофа". И во всем этом виновата пресса?

P.S. Генерал Кочегаров в настоящее время находится на лечении в Германии. Точное его местонахождение не сообщается. Нет также подробной информации о состоянии его здоровья, известно лишь, что состояние "стабильное".

Читайте также:

НАЧАЛЬНИК ОБЛАСТНОЙ МИЛИЦИИ РЕШИЛ ПОКОНЧИТЬ ЖИЗНЬ ИЗ-ЗА ЖУРНАЛИСТКИ?

Почему пытался покончить с собой начальник Черкасской милиции?

Правоохранитель мог застрелиться из-за материала 2000 года, считает милиция

Милиционер хотел убить себя из-за конфликта с министром Смирновым?

Черкасскому милиционеру сделали еще одну операцию

Сожжение венков на могиле милиционера – предупреждение журналистке?

Черкасские милиционеры подадут в суд на журналистов?

powered by lun.ua