Как украинцев отправляли на войну

Среда, 26 марта 2003, 12:46
25 марта со львовского аэродрома "Скнылив" вылетели первые два самолета с частью личного состава 19-ого отдельного батальона химической, радиационной и бактериологической защиты Вооруженных Сил Украины. Вылет состоялся вопреки тому, что большинство родственников военнослужащих, как оказалось, выступали категорически против отправки на войну их близких, а также вопреки тому, что после прививок у военных еще не выработался иммунитет от инфекций, распространенных на Ближнем Востоке.

Хотя украинские военнослужащие неоднократно заявляли о своей готовности и бесстрашии ехать в Кувейт, идя в прощальном марше и запевая бодрую строевую песню перед военным руководством Украины, десятками видеокамер и заплаканными родственниками, некоторые из них чуть сдерживали слезы.

Первый самолет, который отправился в 12:05, хотя вылет был запланирован в 11.45, увез в Кувейт 20 членов батальона, двух военных журналистов и и три единицы техники. Вторым самолетом в 14.45 было отправлено 15 человек личного состава и две единицы военной техники.

Как сообщил министр обороны Украины Владимир Шкидченко, в ближайшие дни именно по два самолета будет отправляться в Кувейт. Тем не менее, по его словам, график может быть изменен. "Аэродром "Скнылив", "Авиационная транспортная компания", вооруженные силы готовы чаще отправлять самолеты. Но на аэродроме Эль-Кувейт большая нагрузка и они не могут принять больше, чем два самолета в день. Если они смогут принимать больше, то мы темпы отправки увеличим", - заявил Шкидченко. Чтобы отправка батальона таким образом не затянулась на месяц и "чтобы военные приступили раньше к выполнению своих задач", по словам пресс-секретаря министра Константина Хивренко, возможно будет заменена марка самолетов с Ил-76 на "Руслан" или "Мрию", которые смогут вместить больше техники и военных.

В первую очередь, по словам Хивренко, было отправлено технику и военных, которые непосредственно должны принимать участие в ликвидации применения оружия массового поражения.

Украинские военные после шести-восьмичасового перелета приземлятся в Эль-Кувейте и потом маршем передислоцируются на территорию полевого лагеря, который развернут за 70 км на юг от столицы Кувейта. Ориентировочными районами выполнения задач батальона являются аэропорт Эль-Кувейт, морские порты в районе Ель-Ахмади, Кемпт-Доха.

Каждый военнослужащий будет иметь статус технического сотрудника дипломатической миссии. Военные в случае каких-то нарушений со своей стороны будут отвечать лишь по законам Украины. Тем не менее, если ими что-то будет совершено вне службы, то вступят в действие местные законы.

На отправление первых самолетов на аэродром прибыло около сотни родственников военных. Они провожали своих близких со слезами на глазах. Как оказалось, большинство из них не давало никакого согласия на то, чтобы их сыновей или мужей отправляли на войну. Хотя и раньше руководство западного оперативного командования заявляло, что абсолютно все жены или же матери дали соответствующее письменное согласие.

Как это не удивительно, но более всего негодовала именно жена командира 19-ого батальона Юрия Онищука Оксана Онищук "Я никакого согласия не давала!", - заявила она. "Я знаю, что мой муж добровольно подписывался, что он едет. Как он говорит, это просто его воинская обязанность. Только я не знаю, что он там будет защищать, интересы ли Украины или интересы Верховной Рады и Кучмы?! Когда услышала, что парламент проголосовал "за", то с того времени вся на нервах и на лекарстве. Не могу поверить, что Ющенко дал на это согласие. Наших ребят сознательно отправят на войну?! О чем здесь уже можно говорить. Нет слов. Я понимаю, что от безысходности ребята хотят ехать. Но деньги для нас сейчас не важны. Я надеюсь, что мой муж сегодня не поедет. Я категорически против его отъезда вообще", - истерически заявила жена командира батальона.

Солидарными с нею были и другие жены и матери. "Хорошо Ющенко перед выборами, когда в Самбор приезжал, говорил, что надо защищать маленьких украинцев. Вот он теперь и защищает. Попробовал бы теперь Ющенко в Самбор приехать, даже не воображаю, что бы люди сделали!", - сказала одна из матерей.

"У меня уже нет сил что-то говорить. Я старалась много раз его отговорить. Но он говорит, что уже невозможно отказаться. Мой муж едет, так как на эту зарплату не проживешь. Мне не предлагали какое-то согласие на его отъезд писать. Я бы никогда его не написала! В последние дни, когда я его старалась отговорить ехать, он говорил, что отказываться уже поздно. А раньше он не знал, куда поедет. Не знал, что в Кувейт", - чуть сдерживая слезы говорила Анна Децик, жена сержанта Василия Децика.

Еще накануне отъезда батальона распространилась информация, что якобы много матерей и жен не хотят отпускать своих сыновей и мужей. Даже вроде бы кое-кто из них забрал всю их одежду, чтобы тем не было в чем ехать. А одна из матерей, узнав, что Шкидченко приехал во Львов, старалась с ним встретиться, чтобы разорвать контракт своего сына с министерством обороны.

Тем не менее 24 марта руководитель пресс-службы западного оперативного командования Николай Гуцуляк опроверг эту информацию: "Я знаю, что был конкурс, где было 10 человек на место. Знаю, что отбирали не только по желанию, но по всем соответствующим уровням требований. То есть это люди, средний возраст которых составляет 30 лет. Старшему из них 46 лет. Это сознательные люди. И слухи и разговоры о том, что приехала мать и забрала кого-то ... ну мы же не в детском саду. Они определились сами, у них есть семьи, они с ними посоветовались, все поняли для себя, куда они едут".

В день отправки первой партии батальона пресс-секретарь Министерства Обороны Константин Хивренко также сказал, что ни один военнослужащий не отказался ехать. Вместе с тем, министр обороны Владимир Шкидченко, очевидно не зная о комментарии своего пресс-секретаря, таки признал, что четверо военных уже отказались ехать, хотя это якобы было желание не столько их, сколько родственников. "Эта просьба была удовлетворена. Это право каждого военнослужащего", - заявил Шкидченко.

Интересно, что несмотря на слезы матерей и жен, которые не хотели отпускать своих сыновей и мужей в Кувейт, министр заявил, что "никто без согласия родственников туда не поедет". Шкидченко даже добавил, что если какая-то жена сейчас захочет забрать своего мужа, то он разрешит это сделать. "Никаких последствий это для них не будет иметь. Разве что моральные", - добавил министр.

Однако, одна из матерей Нина Хритиня, которая согласия не отправку сына в Кувейт не давала, сказала, что боится разорвать контракт, так как это может привести к большим неприятностям.

Как и с согласиями родственников, довольно противоречивыми были комментарии руководства вооруженных сил относительно прививок. Еще до голосования Верховной Рады, пресс-служба министерства обороны сообщала, что иммунитет после прививок против инфекций, распространенных на Ближнем Востоке, человеческим организмом вырабатывается две недели. А вакцинация против сибирской язвы вообще проходит в несколько этапов. А 24 марта уже сообщалось, что некоторые прививки будут сделаны уже в Кувейте.

Тем не менее Шкидченко, отвечая на вопрос журналистов, все ли необходимые прививки сделаны заявил: "Стопроцентно – все как надо...Вакцинация сделана в строгом соответствии к требованиями медицины и она защищает от заболеваний, которые могут иметь там место. Нет проблем". А вот пресс-секретарь ЗОК Николай Гуцуляк сказал, с лишь некоторые прививки сделаны: "Некоторые прививки уже сделаны, на протяжении 8-ми месяцев полностью будет выполнена программа прививки. 100 процентов сделали первые уколы. Все в соответствии с мировыми требованиями и с тем, что есть в нашей стране, безусловно все происходит планово".

Председатель РНБУ Евгений Марчук тоже раньше заявлял, что батальон после соответствующего голосования Верховной Радой отправится в Кувейт не раньше, чем через две недели, которые нужны на проведение вакцинации. Но, очевидно, у руководства Украины нет времени ждать, пока у военных выработается иммунитет. Ведь, как заявлял Леонид Кучма, за батальоном "репутация Украины".

Стараясь окончательно отделаться от вопросов относительно прививок Николай Гуцуляк указал: "Но я не думаю, что эта настолько страшная местность, чтобы мы говорили без конца о прививках. Это не район такой как Сьерра Леоне, где без этого не обойдешься. Это не такой угрожающий район, все будет осуществляться соответственно – никаких сжатых сроков в прививках и уколах не бывает".

Сами военные, комментируя вопрос прививок, говорили, что их заверило руководство, что все будет нормально. А старший лейтенант Хитреня указал: "Не думаю, что мы заразимся. Не думаю, что это такие уж страшные вещи. Прививки не дают полной гарантии в любом случае".

Особенно не беспокоил вопрос прививок и родственников членов батальона. В день начала отправки военных в Кувейт они только и думали, как проститься со своими близкими. Большинство родственников, которые прибыли 25 марта на "Скнылив", кучкой под военной охраной (которая параллельно "воспитывала" родных, которые "слишком" волновались за военных) растерянно стояли на аэродроме, не зная, когда именно их близкие отправятся в Кувейт. Ведь не все военные смогли позвонить по телефону накануне домой и сообщить о начале отправки батальона.

Чтобы проститься с внуком, Анна Шиткина приехала во Львов на три дня раньше, так как не знала, когда именно будут отправлять ее внука в Кувейт. Узнала, что первые самолеты полетят со "Скнылива" 25 марта, с телевизионных новостей. "Вот я приехала сюда на аэродром. Но до сих пор не знаю, он уже полетел, или еще здесь", - сказала Анна Шиткина.

Не пришлось проститься с сыном Нине Хитрине. Ведь ее сын полетел первым рейсом, а узнала она об этом тогда, когда к нему уже не допускали. "Мне отказали во встрече с ним, мол, он уже прошел пограничный осмотр и через несколько минут его самолет взлетит. Почему все так неорганизованно!?", - со слезами на глазах, со свертком в руках, который она так и не успела передать сыну, спрашивала Нина Хитриня.

Чтобы как-то успокоить или даже утешить родных, которые пришли на аэродром, министр обороны посвятил немного времени общению с ними. Он поблагодарил их, что они отпустили сыновей и мужей выполнять воинскую задачу. Также сказал, что вероятно после передислокации основного личного состава сам поедет в Кувейт.

Шкидченко утешал родных тем, что он уже дважды докладывал главнокомандующему Леониду Кучме о подготовке к передислокации батальона, и раз председателю парламента Владимиру Литвину.

Министр сообщил родственникам, что в министерстве обороны создана оперативная группа, которая круглые сутки отслеживает ситуацию в Ираке и Кувейте. Также дал контактные телефоны в Киеве и Львове, по которым родные смогут узнавать о жизни батальона в Кувейте. Кроме того, высказал надежду, что военные будут контактировать с родными с помощью мобильных телефонов, которые, по словам Шкидченко, в Кувейте дешевые, и каждый сможет приобрести их за свой валютный аванс.

Министр уверял испуганных родственников, что ни в каких боевых действиях военнослужащие не будут принимать участия и ни в коем случае не окажутся в Ираке. Убеждал, что и ракета в лагерь, где будет размещаться батальон, не упадет. "На сегодня угрозы ракетного или авиационного удара по месту расположения батальона нет. Место падения тех 15 ракет, которые упали на Кувейт, находится как минимум в ста километрах от лагеря. Кроме того, ракетами не было уничтожено ни одного объекта, от них не пострадал ни один человек", - пытался успокоить родных Шкидченко.

"Батальон занимается своей повседневной деятельностью", - объяснял министр испуганным родственникам, отметив, что срок его пребывания на Ближнем Востоке может быть сокращен.

Шкидченко также сообщил, что зарплата членов личного состава батальона в зависимости от звания будет составлять от 600 до 1080 долларов плюс надбавка десять процентов за неблагоприятные климатические условия. Министр также утешал тем, что украинские военнослужащие будут находиться в хороших условиях и будут целиком защищены. По информации руководителя оперативной группы, первого заместителя командующего войсками ЗОК генерал-лейтенанта Валерия Фролова, батальон располагается лагерем неподалеку от городка Ареджан, имеет двойную систему охраны, которая обеспечивается принимающей стороной, а также соответствующими подразделениями противовоздушной обороны. Рядом с ними расположились батальоны Чехии, Польши, Словакии.

По словам руководителя пресс-службы ЗОК Николая Гуцуляка, условия, которые создали для украинцев, даже лучше, чем надеялись. Личный состав будет проживать в палатках (по 28 человек в палатке), которые оборудованы полом, раскладными кроватями, освещением и электрооборудованием, кондиционерами. Технической водой для санитарных потребностей батальон обеспечивается централизованно, а питьевую воду поставляют нашим военным путем подвоза воды в бутылках.

Предоставление медпомощи первого уровня (больничная помощь со стационарным лечением до 7 суток) возлагается на украинский батальон, медобеспечение 2-го уровня предусмотрено в местных учреждениях Кувейта, ближайших к базе. Доставку больных и организацию лечения, в случае необходимости, берет на себя принимающая сторона.

"Мне сказали так, что ближе к морю чем к войне", - передал слова руководителя оперативной крупы Николай Гуцуляк.

Перед официальным прощанием с личным составом батальона Владимир Шкидченко поговорил с военными, которые должны были отправляться первыми двумя рейсами. "Вы отбываете не на курорт, но вы не оторваны от вооруженных сил и государства. Это я вам обещаю", - сказал членам батальона министр.

Потом он выступил с речью перед всем личным составом: "Руководство государства, население нашего государства смогло убедиться в высокой подготовке батальона. Вы будете выполнять ответственную задачу государства... Взгляды всей Украины сегодня прикованы к вам...Перед вами безусловно непростая задача. Но решения принималось взвешенно и вопрос вашей личной безопасности гарантирован", - произнес Шкидченко.

Он также передал наилучшие пожелания военным от Леонида Кучмы, который несмотря на должность главнокомандующего не приехал "благословить" батальон в нелегкую дорогу. Тем не менее, по словам Шкидченко, Кучма дал приказ ежедневно докладывать о ходе выполнения задач батальоном.

Шкидченко пожелал военным спокойного перелета и дождаться того момента, когда он снова встретится с ними на аэродроме после выполнения батальоном своей задачи.

Пропев строевую песню, военные тронули прощальным маршем. Во время маршировки многие из них взглядом старались выразить невозмутимость и гордость за выполнение воинской задачи. Тем не менее, то ли из-за большого количества видеокамер, то ли из-за заплаканных родственников, то ли из-за слов министра про сверхважность их миссии, в некоторых глазах таки виднелась определенная боязнь, нерешительность, и даже сдержанные слезы.

Комментарии родных

"Я против, чтобы он ехал. Ведь я его кормила, а сейчас он вынужден ехать. Но я его понимаю. Ни я, его мать, ни его отец не имеем работы. Он молодой. Ему нужны деньги, надо жениться, и он видит, что ни отец, ни мать не помогут ему. И ребенок думает, что там ему заплатят тех пару долларов", - плача, рассказала мать старшины Ивана Степана.

"Я ему говорю, не едь, а он говорит, не баба, даже не говори. Он хочет ехать, они все хотят. Они на это настроены, что аж страшно", – сказала бабушка члена батальона Сергея Шукатка.

"Их наше государство заставляет ехать. Я их понимаю. Ведь наше государство довело их до того, что они должны ехать на войну ради жен, ради детей, чтобы заработать деньги", - сказала одна из матерей.

"Им наобещали горы-долы. Я просила его не ехать. Плакала. Но он говорит, что поедет и все. Я же не подписывала никакого согласия", - говорит мама сержанта Владимира Цыпка.

"Я лично против, так как я брал когда-то участие в военных действиях. И знаю, что это такое. Но он говорит, что это его жизнь и он сам будет решать", - сказал один из родителей Николай Гуменюк.

"Я своему мужу доверяю. У него своя голова. И я буду его ждать. Чего бояться? Надо молиться и все", - сказала молодая жена прапорщика Виктора Карпы. А его брат прибавил: "Я горжусь им".

"У нас в селе на это страшно реагируют. По телевизору такие страшные вещи об Ираке показывают. Наш сын был подготовлен в Югославию, и радовался, что едет. А теперь сказали, что в Кувейт должен ехать. Теперь, хочет-не хочет, а должен ехать", – рассказали родители капитана Василия Теремка.

Комментарии военных

Старший лейтенант Хитреня: "Еду с ощущением, что нас там ждут и мы там нужны. Меня семья отпускает".

Сергей Шлаковский: "Мне разрешения не нужно, ведь я взрослый человек и знаю, что делаю. Еду в Кувейт с желанием. Это для меня работа, за которую платят деньги.

Лейтенант Михаил Вершигора: "И там все нормально! Чего вы все так переживаете. Я рад, что в конце концов едем. Поскорее бы в самолет уже сесть. Ведь пять месяцев не знали поедем или нет. Семья моя не создавала мне преград, чтобы я поехал. Ведь я же военный".

Начальник информационного отдела Николай Господар: "Если сами не будем лезть, куда не надо, то все там будет с нами хорошо. Если на начальном этапе люди боялись, было страшно, то сейчас наоборот хотят ехать. А то что они ходили в церковь причащаться - абсолютно нормально. Боязнь есть у моих родственников, но категорически они мне не отвечают отказом. Я, прежде всего, хочу поехать, чтобы увидеть что-то новое. Я уже был в Югославии".

Младший сержант Михаил Постаногов: "Еду с бодрым ощущением. Боязни нет. За родителей буду конечно, переживать, как они за нас переживают. Меня жена отпустила без проблем, я постарался ее утешить. Но она все равно волнуется".

Регулировщик Валерий Перстинский: "Я еду, так как наша миссия там нужна. У меня есть семья, семья и если пойдет оружие массового уничтожения, то это зацепит всех. Родителей долго не уговаривал, я им объяснил, что нужно ехать. Они были недовольны, но они меня поняли".

powered by lun.ua