Китай не будет действовать, как Россия, захватив часть территории Тайваня и годами ожидая полномасштабного вторжения – эксперт по безопасности Джозеф Вен
Тайвань – небольшой остров за тысячи километров от Украины. Впрочем, у него есть довольно схожая с Украиной проблема – жизнь под постоянной угрозой со стороны значительно большего и сильнее соседа.
Пекин говорит о так называемом "мирном воссоединении" – официальной стратегии правительства КНР по присоединению Тайваня, основанной на формуле "одна страна – две системы". Пекин предлагает Тайваню сохранить самоуправление, действующую социально-экономическую модель и собственную власть в обмен на признание власти материкового Китая над островом. В то же время отрабатывая сценарий, который может выглядеть совсем не мирно: китайские военные самолеты уже регулярно входят в зону противовоздушной обороны Тайваня, а военные корабли курсируют вокруг его вод.
Джозеф Вен много лет размышляет именно над таким сценарием. Соучредитель Taiwan Defense Studies Initiative – тайваньской общественной организации, которая работает над усилением оборонных исследований и стратегической осведомленности среди академического сообщества Тайваня и более широкого гражданского общества, – Вен принадлежит к новому поколению экспертов по безопасности, которые пытаются ответить на вопрос: как на самом деле может выглядеть нападение Китая на Тайвань?
В беседе с "Украинской правдой" Вен объясняет, почему Тайвань важен для Вашингтона, чему Китай научился на российских провалах в Украине и почему, несмотря на совершенно иное поле боя, Тайвань считает украинский опыт одним из самых ценных.
Этот материал подготовлен в партнерстве с LMF 2026. Его герой – спикер конференции этого года.
"Тайвань гораздо важнее для национальных интересов США, чем Украина"
– Тайвань и Украину часто сравнивают в геополитических дискуссиях. Как вы считаете, это сравнение корректно?
– Если мы анализируем военную обстановку, я бы сказал, что это сравнение не совсем корректно. Украина – это закрытое поле боя – преимущественно наземная война, тогда как Тайвань – открытое поле боя – преимущественно морская и воздушная война. Поэтому эти два случая на самом деле нельзя сравнивать.
С геополитической точки зрения, я считаю, что Тайвань гораздо важнее для национальных интересов США, чем Украина. Это напрямую связано с американскими интересами в Тихоокеанском регионе еще со времен Второй мировой войны. Если Тайвань будет оккупирован Китаем, это будет означать полный провал китайской политики США, которую они проводят с 1949 года. Если Соединенные Штаты не решат отказаться от своего лидерства в мировом порядке, то они не могут молчаливо позволить Китаю вторгнуться на Тайвань. Зато российское вторжение в Украину для современных США выглядит скорее как внутриевропейское дело.
– В Соединенных Штатах действительно утверждают, что Вашингтон должен уделять больше внимания Тайваню, чем Украине. Например, Джей Ди Венс заявлял, что Тайвань важнее для США, чем Украина, из-за ключевой роли в производстве микрочипов. Считаете ли вы, что поддержка Тайваня со стороны США усилилась?
– Я считаю, что хотя на стратегическом уровне позиция США не изменилась, их тактическая поддержка Тайваня значительно возросла.
Например, мы видим все большее количество американских военных инструкторов, прибывающих на Тайвань, а также заметный рост числа тайваньских военнослужащих, которых отправляют в Соединенные Штаты на углубленную подготовку. Это являются ощутимыми доказательствами усиления тактической поддержки.
– Дональд Трамп недавно посетил Китай и сказал, что США не будут защищать Тайвань и прекращают поставки оружия на остров, потому что Тайвань хочет начать войну с Китаем. Доверяете ли вы по-прежнему США, пока Трамп является президентом?
– Я на самом деле считаю, что для Тайваня доверие к США – это не вопрос выбора между "доверять" или "не доверять". США сейчас являются единственной страной в мире, которая продает Тайваню оружие, нашим единственным военным союзником и нашим единственным "мощным" союзником.
Соответственно, у нас не так много рычагов влияния или выбора – такова судьба маленького государства. В то же время, находясь между США и Китаем, Тайвань получает немало возможностей и перспектив, что, в конечном счете, является испытанием мудрости тайваньского руководства.
Я считаю, что как независимое государство, гордящееся своей независимостью, Тайвань не может ожидать, что другие страны будут помогать нам просто так, только потому, что мы отказываемся подчиняться Китаю или потому, что у нас демократическая система. Мы также не можем воспринимать американскую поддержку как нечто гарантированное или как их обязанность.
Другими словами, Тайвань должен укреплять общественную устойчивость и демонстрировать демократическому миру свою твердую готовность к самозащите. Если говорить прямо, учитывая деловое прошлое Трампа, я бы сказал, что нам нужно "играть на его интересах".
В то же время мы не должны чрезмерно провоцировать Китай и не должны полностью разрывать все формы взаимодействия. Такой подход позволяет нам управлять риском конфликта с Китаем, сохранять прочные связи с демократическим миром и в то же время ждать стратегических возможностей, выгодных для Тайваня.
"Нынешняя политика Китая в отношении Тайваня по-прежнему сосредоточена прежде всего на "мирном воссоединении"
– Насколько серьезным вы оцениваете риск военного конфликта вокруг Тайваня в ближайшем будущем?
– Если под "военным конфликтом" подразумевается полномасштабная война, я бы сказал, что это маловероятно. Но если речь идет о "непреднамеренном или случайном конфликте", то, на мой взгляд, вероятность довольно высока.
Причина в том, что у Пекина нет жесткого плана военного "воссоединения" с Тайванем; его нынешняя политика в отношении Тайваня по-прежнему сосредоточена прежде всего на "мирном воссоединении".
В то же время Китай регулярно оказывает военное давление на Тайвань. В результате контакты между морскими и воздушными силами обеих сторон становятся все более частыми. Это может и не привести к полномасштабной войне, но вероятность непредсказуемого, внезапного военного столкновения активно растет.
На самом деле это форма стратегического ожидания — по сути, удержание позиций до момента, когда возникнет ситуация, которая будет для них абсолютно выгодной.
В этот период их главная стратегия заключается в том, чтобы добиться более широкого международного признания политики "Единого Китая", одновременно поддерживая непрерывное военное давление на Тайвань. Они пытаются накапливать маленькие победы, чтобы одержать большую. Поскольку ставки полномасштабной войны чрезвычайно высоки, я согласен, что такой подход "серой зоны" действительно является лучшей стратегией, которую Китай может реализовать сейчас.
– Некоторые аналитики утверждают, что Китай готовится не обязательно к вторжению, а к блокаде. Насколько серьезно Тайвань воспринимает эту угрозу?
– Морские торговые маршруты Тайваня являются абсолютно жизненно важными. Если внешние морские пути снабжения Тайваня будут перекрыты, остров немедленно столкнется с критическим энергетическим кризисом.
Из-за этой уязвимости Тайвань в последние годы начал развивать собственную программу строительства подводных лодок, а также развертывать береговые противокорабельные ракеты. В значительной степени это связано с тем, что ВМС Тайваня в настоящее время не могут получить достаточное количество кораблей региональной противовоздушной обороны. Эти инициативы уже дали первые результаты, поэтому я бы сказал, что тайваньское правительство относится к этой угрозе очень серьезно.
– Может ли Китай попытаться нанести "декапитационный удар", направленный в первую очередь на политическое и военное руководство Тайваня?
– Думаю, это было бы чрезвычайно сложно. В отличие от Венесуэлы, Тайвань является устоявшейся демократией с отработанной системой передачи власти, поэтому стратегическая ценность такого "декапитационного удара" не очень высока.
Соответственно, я не считаю, что Китай попытается это сделать до начала войны. Вместо этого они, скорее всего, будут использовать правовую войну – например, односторонне объявляя лидеров Тайваня "сепаратистскими преступниками" – чтобы занять морально выгодную позицию и сформировать международный нарратив о том, что Китай якобы просто осуществляет внутреннее правоприменение в отношении Тайваня.
"Внезапный блицкриг крайне маловероятен"
– Какие военные возможности Китая наиболее стремительно усилились в последние годы и вызывают наибольшую озабоченность у тайваньских оборонных планировщиков?
– Система вооружений, которая в последние годы доставляет наибольшую головную боль. Народно-освободительная армия Китая в последнее время существенно расширила свои подразделения дальнобойной реактивной артиллерии.
Это оружие чрезвычайно дешево и доступно в больших количествах. В случае конфликта его могут использовать для того, чтобы за очень короткое время истощить чрезвычайно дорогие запасы тайваньских систем ПВО, а у Тайваня пока нет достаточно эффективной с точки зрения затрат стратегии противодействия этому.
– По вашему мнению, чему Китай учится на российско-украинской войне?
– Не только Китай – каждая страна в мире увидела колоссальную силу и жизненную важность дронов в войне в Украине.
По моим собственным наблюдениям, после начала войны Народно-освободительная армия Китая (НОАК) часто проводила небольшие учения с применением дронов, а в апреле 2024 года официально включила операции с малыми беспилотниками в официальную программу подготовки сухопутных войск НОАК.
– Как, по вашему мнению, Пекин отреагировал на результаты действий российской армии?
– Думаю, все разделяют одно и то же мнение относительно действий российской армии: это было ужасно.
Это, несомненно, сделало Пекин гораздо осторожнее в вопросе возможного применения силы против Тайваня. Например, война в Украине доказала, что полагаться исключительно на удары баллистическими ракетами для длительного вывода из строя вражеских аэродромов не так эффективно, как считалось ранее.
– Путин угрожал захватить Киев за три дня. Как, по вашему мнению, могли бы выглядеть первые 24–72 часа китайской операции против Тайваня?
– Поскольку Тайваньский пролив является прежде всего морским и воздушным полем боя, внезапный блицкриг крайне маловероятен – военные перемещения такого масштаба просто невозможно скрыть.
Поэтому я считаю, что за несколько дней до атаки Китай использовал бы "военные учения" как повод для легитимизации развертывания своих войск вокруг Тайваня и маскировки фактической мобилизации сил.
"Опыт Украины в построении гражданской обороны бесценен для Тайваня"
– Да, мы уже видели такие "военные учения", когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину. Какие уроки Тайвань сразу из этого извлек?
– Главный урок – критическая важность общественной устойчивости в обороне. Сначала многие, включая меня, считали, что Киев обречен. Но украинский народ доказал, что его воля к сопротивлению значительно сильнее, чем кто-либо мог представить.
Конечно, эта устойчивость не возникла случайно. После незаконной аннексии Крыма Россией в 2014 году Украина начала строить комплексную систему гражданской обороны и программу общественного образования. Это критически важный урок, который Тайвань должен усвоить.
Китай не будет действовать как Россия, захватив одну часть территории и годами ожидая начала полномасштабного вторжения. Если война в Тайваньском проливе начнется, это будет полномасштабный конфликт с первого дня. Поскольку времени на реакцию будет очень мало, опыт Украины в построении гражданской обороны бесценен для Тайваня.
– Сотрудничает ли Тайвань с Украиной в изучении уроков современной войны?
– На официальном военном уровне возможность сотрудничества пока равна нулю. Отчасти это связано с отсутствием у Тайваня формального дипломатического признания, а отчасти – с тем, что внешняя политика Украины в отношении Тайваня исторически была очень осторожной. Поэтому я считаю, что любое содержательное взаимодействие должно начинаться с углубления контактов между гражданским обществом и неправительственными организациями.
– Тайвань часто говорит об "асимметричной оборонной стратегии". Что это означает на практике?
– На самом деле в самом Тайване нет стопроцентного консенсуса относительно того, какой должна быть асимметричная война. Наиболее спорным компонентом является национальная программа строительства подводных лодок, которая поглощает огромную часть оборонного бюджета, и до сих пор продолжаются дискуссии, обеспечит ли она реальную боевую способность.
В то же время есть сферы, которые почти не вызывают споров – это развитие дронов и береговых противокорабельных ракет.
– Ваша организация сосредоточена на укреплении понимания вопросов обороны среди гражданского общества. Почему это так же важно, как и военная готовность?
– Изучение военных вопросов и Народно-освободительной армии Китая является чрезвычайно нишевыми и непопулярными темами среди тайваньской молодежи. По сравнению с правящей партией и военным руководством, молодые люди не так остро ощущают непосредственную угрозу со стороны Китая.
Наша цель — создать оборонно-ориентированное дискуссионное сообщество именно для тайваньской молодежи. Старшее поколение трудно убедить, поэтому работа с молодежью является гораздо более реалистичным путем. На Тайване раньше этим почти никто не занимался, но это наша миссия.
В то же время многие неправительственные организации прилагают огромные усилия для продвижения гражданского образования. Их главный фокус – повышение "осведомленности о Китае", то есть помощь молодым тайваньцам в понимании того, каким режимом на самом деле является Коммунистическая партия Китая, чтобы их первое знакомство с Китаем не происходило исключительно через TikTok.
– Разве TikTok не запрещен на Тайване?
– Нет, но приложение Xiaohongshu (китайский аналог Instagram – УП) запрещено. TikTok на Тайване переполнен дезинформацией, и, на мой взгляд, больше всего от этого страдают подростки – как, вероятно, в любой стране.
Поскольку Тайвань является демократическим государством, юридические процедуры, необходимые для запрета приложения, чрезвычайно сложны. Поэтому я считаю, что вместо этого мы можем развивать у учащихся "осведомленность о Китае".
Когда я учился в школе, наши учебники рассказывали только о традиционном разделении властей и пятиветвистой демократической системе Тайваня, но почти не содержали информации о Коммунистической партии Китая. Я считаю, что мы должны дать ученикам возможность лучше понять Китай через школьную программу.
– Что означает "всеобъемлющая оборона общества" в практическом смысле для Тайваня?
– "Всеобъемлющая общественная оборонная устойчивость" – это ключевая политика, введенная администрацией Лай Цинде (президента Тайваня – УП). Важнейшая цель этой политики – обеспечить, чтобы обычные граждане не становились бременем для общества во время чрезвычайной ситуации, а в идеале были способны помогать другим.
Даже если государство обладает лучшим военным оснащением, если общество паникует и распадается, военные операции теряют внутренний импульс, необходимый для их продолжения.
– Если Китай никогда не вторгнется на Тайвань, но Тайвань десятилетиями будет готовиться к этому, можно ли будет считать это успехом?
– Никто не может дать точного ответа, действительно ли Китай когда-нибудь вторгнется на Тайвань. Но я всегда считал, что когда речь идет о китайском вторжении, то "если ты к нему готовишься – оно не произойдет, если не готовишься – оно произойдет".
Мы можем прожить сто лет без войны, но не можем позволить себе ни одного дня без оборонной готовности. Мы живем в реалистичном и жестоком мире: вес, который у тебя есть за столом переговоров, полностью зависит от твоей военной силы и экономического влияния.
Алина Полякова, УП