Когда-то поляки радушно принимали украинцев. Что же произошло сейчас?
В августе в нескольких кварталах от моего временного жилья в историческом центре Одессы российская баллистическая ракета попала в здание XIX века. Дом ещё тлел, когда я записала 15-секундное обращение на камеру телефона на своём родном польском языке.
"Меня зовут Анна. Этот дом в Одессе только что бомбили, — сказала я. — Давайте вместе собирать наружные зарядные станции для Украины".
Я отправила это видео варшавской подруге, а та опубликовала его на своей странице в Facebook для 1 400 "друзей". За 48 часов видео собрало целых 955 комментариев, 950 из которых были антиукраинскими — почти все на польском языке, а многие из них — нецензурными.
Я была шокирована их количеством, но, к сожалению, не их тоном.
Я регулярно езжу между Польшей и Украиной; как волонтёр неправительственной организации Assist Ukraine доставляю пожертвованные автомобили украинским военным. Когда нахожусь в Варшаве, вижу, что отношение людей с начала войны изменилось.
Куда делась польская солидарность?
После полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году поляки открыли свою страну для соседей. Девять миллионов украинцев пересекли границу; я была там и помню спонтанные толпы с бутербродами и термосами, предлагавшие бесплатный проезд и жилье. Тогда 78 процентов поляков поддерживали военную помощь — и она действительно поступала в Украину из Польши и через неё.
Это было тогда.
Сегодня большинство поляков критикует военную помощь Украине, а 52 процента уже не хотят принимать беженцев. Большинство украинцев, выбравших Польшу — близкую к ним по языку, культуре и географии — в качестве безопасного убежища, обеспокоены, а некоторые планируют переехать в другую страну.
Свою роль играет и неприязнь. Украинцев воспринимают как конкурентов на польском рынке труда — а украинских женщин — также и на рынке знакомств.
Польские фермеры возмущались тем, что Украина могла экспортировать свое зерно в Европейский Союз без пошлин, и блокировали её грузовики на границе. Многие поляки, похоже, считают, что украинские беженцы являются бременем для бюджета, хотя на самом деле они являются чистыми налогоплательщиками.
В Варшаве (а также в Вашингтоне) часто можно услышать, мол, украинцы недостаточно благодарны. По моему мнению, вся Европа должна быть благодарна украинским бойцам за то, что они остановили россиян. А поляки должны быть благодарны больше всех.
Польша также не может смириться с тем, что некоторые фигуры из националистического прошлого Украины — в частности, Степан Бандера — остаются в её пантеоне, а их изображения украшают кофейные чашки и футболки. Многие поляки считают их токсичными фигурами.
Болезненно запутанное прошлое обеих стран является источником напряженности. В 1943 году члены националистической Украинской повстанческой армии (УПА) совершили массовые убийства польских мирных жителей. Польша утверждает, что жертвами "Волынского геноцида" стали 100 000 человек. Украина оспаривает эту цифру, называет убийства "Волынской трагедией" и подчеркивает: тысячи украинцев погибли в ходе репрессий.
Читайте также колонку украинского историка Владимира Вятровича: Польшу и Украину разделяет не УПА, а миф о ней
Несмотря на продолжающуюся войну с Россией, Украина разрешает польским историкам проводить эксгумации на своей территории.
Президент Польши Кароль Навроцкий никогда не бывал в Киеве. Когда в прошлом году он принимал в Варшаве своего украинского коллегу Владимира Зеленского, то вручил ему два тома издания о Волынской трагедии. Представьте, если бы немецкого канцлера Фридриха Мерца встречали с иллюстрированной книгой об Аушвице.
В мае прошлого года Зеленский присвоил подразделению украинских спецназовцев название "имени Героев УПА". УПА сражалась против советских войск во время Второй мировой войны и после неё и до сих пор остаётся мощным символом для украинцев. Уже через несколько дней разъярённый Навроцкий лишил Зеленского высшей государственной награды Польши.
Известный польский диссидент Адам Михник назвал жест Навроцкого "позором и стыдом". Михник был почти единственным, кто выразил протест. Большинство польских политиков поддержали решение Навроцкого или промолчали.
Один из действующих польских министров сейчас заявляет, будто Украина не будет принята в Европейский Союз, если "придет с Бандерой на флаге", а кандидат в премьер-министры от польской оппозиции призвал приостановить всю военную помощь.
Социальные сети, по-видимому, являются главным источником, усугубляющим раздор. Заместитель министра цифровых технологий Польши недавно заявил: после спора президентов российская дезинформация бурно распространилась в социальных сетях и официальных российских СМИ. Этот яд затем разлился и в польских сетях. "Press Club Poland", который отслеживает настроения украинского сообщества в социальных сетях, заметил, что доля негативных постов выросла с 15 процентов в мае до 22 процентов в июне, а затем резко подскочила до 49 процентов в июле.
Другой известный аналитический центр сообщает: с мая количество антиукраинского контента на польском языке в X, Facebook, Instagram, TikTok и YouTube выросло более чем на 250 процентов. Это, по-видимому, часть того, что попало ко мне в тех 950 комментариях.
Некоторые аналитики предполагают: значительная часть этой грязи вполне может быть сгенерирована ботами — чтобы создать впечатление, будто интенсивность враждебности выше, чем на самом деле. Но когда известные деятели и организации польского ультраправого крыла регулярно распространяют это среди своих подписчиков, грань между кампанией иностранного влияния и внутренней политикой становится размытой.
15 августа премьер-министр Дональд Туск раскритиковал политиков правой оппозиции за то, что они настраивают избирателей против Украины, и выступил за то, чтобы Польша помогала своему соседу.
"О польско-украинских отношениях можно дискутировать, но никто не может сомневаться, что поддержка Украины в войне с Россией — это в интересах нашей безопасности", — сказал он. — Мы делаем это для себя, для поляков, и ни для кого другого".
Многие из моих обеспокоенных польских друзей почувствовали себя немного лучше, услышав эти слова. Возможно, призыв Туска к собственным интересам сможет достучаться до тех, кого отравили пропагандой. Но нет простого рецепта, как восстановить двусторонние отношения и спасти важный союз против опасного общего врага.
Вскоре я отправлюсь в свою 53-ю поездку в Украину, везя подаренный автомобиль из Хельсинки в Харьков. И я продолжаю собирать средства на приобретение портативных зарядных станций и жгутов. Это самое меньшее, что я могу сделать, чтобы помочь. Если украинцы победят в своей борьбе, их огромная жертва гарантирует безопасность моей стране.
Анна Гусарская, журналистка и политический аналитик