Бронирование в ОПК: мы хотим воевать или это ещё один шлагбаум
Постановление Кабмина от 13 октября об изменениях в бронировании уже вызвало волну недовольства — оружейные ассоциации и сами производители уже заявили о его вреде для обороноспособности, НАЗК предоставило заключение о коррупционных рисках, а депутаты в Верховной Раде требовали его отмены.
Текст постановления должны были обнародовать ещё 18 октября, но Кабмин до сих пор его дорабатывает.
В интервью ВВС премьер-министр Сергей Корецкий пообещал доработать текст, но, очевидно, существенных изменений не будет.
Это далеко не первое правительственное постановление, которое существенно затрудняет работу оборонных предприятий, и эмоции оружейников здесь вполне понятны.
С другой стороны, когда премьер говорит об измученных военных на фронте, которых некоим заменить, — это не меньшая правда.
И единственный правильный путь в таком случае — не принимать простых решений. А квоты — это как раз очень простой алгоритм.
Как говорят мои источники, осведомлённые о закрытой военной информации, нельзя сказать, что с мобилизацией в данный момент всё катастрофично.
"В принципе ситуация неплохая. План они выполнили, хотя у нас и тотальный провал по рекрутингу. В то же время ситуация плохая, если смотреть в перспективе одного-двух лет. База тех, кого можно мобилизовать, постоянно сокращается, тогда как количество броней растет практически в арифметической прогрессии", — говорит мой собеседник.
Весной 2023 года правительство говорило о примерно 528 тысячах забронированных. По состоянию на сентябрь 2026-го, по данным Минэкономики, их уже около 1,4 миллиона. Причем, как признал министр экономики Александр Кравченко, летом после пересмотра около 15% предприятий утратили статус критически важных, но количество забронированных очень быстро вернулось к прежнему уровню.
С начала года правительство, кажется, уже в четвертый раз возвращается к пересмотру вопроса о критичности.
В сентябре 2025 года, после ликвидации Минстратегпрома, определение критичности предприятий ОПК и резервирование их работников перешло в ведение Минобороны. В январе 2026 года постановлением № 113 разрешили не указывать количество военнообязанных на предприятиях ОПК.
30 мая вышло постановление № 692, которое положило начало самому масштабному пересмотру за всю войну. До 10 июня министерства и ОГА должны были пересмотреть отраслевые и территориальные критерии, до 1 июля — проверить соответствие предприятий, до 1 сентября — пересмотреть все ранее принятые решения о критичности. Действующие статусы действовали не дольше 1 сентября, без автоматического продления. Также повысили зарплатный порог для бронирования с 2,5 до 3 минимальных зарплат, то есть до 25 941 грн.
Летом Минобороны пересмотрело все решения о критичности ОПК, принятые до 7 июля, и по состоянию на 1 сентября 14 % предприятий статус не подтвердили.
Поскольку органы власти не успевали проверить все предприятия, 1 июля было издано постановление № 862, которое продлило срок подачи документов.
Между тем производители ОПК начали жаловаться, что их поставщики компонентов теряют статус критически важных.
"Мы остались без электроники. Да, я могу сейчас перезаказать всё на себя, но на это нужно время. К тому же мы уже потеряли время и детали для поставок", – рассказал автору один из производителей месяц назад.
И вот теперь под угрозой уже сами производители оружия и энергетики.
Премьер Сергей Корецкий 16 октября в Раде сформулировал логику правительства так: стопроцентная резервировка открывает пространство для манипуляций, поскольку предприятие может бесконечно расширять штат и резервировать всех подряд — и ремонтника, и не ремонтника. По его словам, ежемесячно добавляются десятки тысяч новых бронирований, а пример, который он привел, таков: подрядчик энергокомпании реально задействует 20 человек из 100, а забронированы все. Отсюда и вывод премьера, что "злоупотреблений много".
Спорить с премьером не буду. Я год назад прослушала судебное заседание по делу Рёшика и теперь прекрасно знаю, как можно забронировать "обнальщика" в качестве работника ОПК. И вряд ли так поступала только компания Fire point.
Но это та история, где вместе с водой можно вылить и ребёнка.
Опять же, как говорят мои собеседники, существуют методики, позволяющие подсчитать, сколько людей нужно конкретному предприятию для выполнения конкретного объема работ: нормирование труда, анализ производственных мощностей, соотнесение штата с контрактами и фактическими поставками. Такие расчёты более длительные и сложные, но именно они позволили бы тщательно определить, где бронирование обосновано, а где за ним стоит схема.
Подрядчика, у которого 20 реальных энергетиков на 100 брони, конечно же, будет видно сразу по количеству мастеров, которые могут вкрутить лампочку.
Но решили пойти проще — и просто установить проценты.
Теперь посмотрим, как, по словам министра экономики, выглядит пятерка крупнейших владельцев "брон". Это перерабатывающая промышленность — около 20 %, транспорт и логистика — 12 %, торговля — 10 %, энергетика — 9 %, сельское хозяйство — 8 %.
В этой пятерке вообще нет ОПК.
Спасет ли мобилизация 15% их работников — вопрос риторический. Так же, как и энергетиков, которых тоже не хватает.
Поэтому оружейники и говорят: если у кого-то есть злоупотребления, то рассматривайте это как отдельный случай, а не как правило.
Ну и отдельно о Координационном центре. Его хотели создать ещё летом, потом идею временно отложили, потому что сменился Кабмин.
До сих пор у нас разрешения на "критичку" давали Минэкономики, Минобороны и ОВА.
Вновь созданный центр будет давать им рекомендации.
То есть вместо трёх ответственных лиц мы получим размывание ответственности, ведь именно для этого координационные советы в основном и применяются. А во-вторых, это ещё один потенциальный механизм "обелечивания".
Так сказать, ещё один шлагбаум.
Потому что каждое расширение производства будет требовать нового обращения в Координационный центр.
НАЗК от 12 октября, которое обнаружило в проекте три коррупционных фактора: суженную базу расчета, Координационный центр без установленной процедуры (нет сроков рассмотрения, перечня оснований для отказа, предельных сроков принятия решений) и дискреционные полномочия при лишении статуса, поскольку рекомендация центра лишь "может служить основанием". О Координационном центре агентство написало прямо: он создает предпосылки для коррупционных практик.
Постановление всё равно одобрили.
Но это явно тот пункт, который стоит убрать.
Потому что, если мы кладём на один чашу весов работу ОПК, а на другую — орган с консультативными функциями, то, извините, но это с самого начала выглядит немного как шантаж при принятии текста постановления.
Или сокращение, или мы вас ощипём.
Поэтому, если в постановлении не описано, а Кабмин не объясняет, что за критически важное и незаменимое должен решать Координационный центр, то в принципе разрабатывать коррупционные схемы в стране и выводить из себя своих и западных партнеров вовсе не обязательно.
Для НАБУ и даже ГБР в сфере обороны достаточно схем, которые можно расследовать.
Татьяна Николаенко