Почему и как Россия заключает под стражу мирных жителей Украины

Война России против Украины направлена на восстановление контроля над территориями и населением бывших царской и советской империй.

На протяжении последних 12 лет ключевая цель Кремля – физически захватить украинских граждан и принудительно интегрировать их в российское общество, государство и армию.

Российский экспансионизм в Украине касается демографии не меньше, чем географии.

В декабре 2025 года эксперты ООН по правам человека сообщили Москве, что мирных жителей на оккупированных территориях "по имеющимся данным, систематически задерживают без каких-либо оснований", и описали случаи пыток и насильственных исчезновений.

Наибольшее внимание до сих пор привлекало похищение Россией украинских детей, оставшихся без сопровождения взрослых. Эта тема стала предметом бесчисленных расследований и резолюций, а недавно и дела, за которое взялась первая леди США Мелания Трамп.

Гораздо меньше внимания уделяют судьбе взрослых мирных жителей. Тысячи из них содержатся в российских учреждениях – от подвалов и гаражей до следственных изоляторов и обычных тюрем – как на оккупированных территориях, так и в самой России.

Политика, на первый взгляд, вредящая самой себе

Меньшинство украинцев под оккупацией приняло аннексию. Речь идет прежде всего об этнических русских или сильно русифицированных украинцах.

Однако большинство отнеслось к своему вынужденному "включению" в состав России без энтузиазма или враждебно. Главным инструментом Кремля для того, чтобы обеспечить их покорность, стало кратко- или долгосрочное заключение под стражу тысяч обычных граждан.

Лишь немногим задержанным вменяют обычные уголовные преступления – и даже такие дела подсудны украинским судам.

Многие заключённые выражали несогласие с войной и были осуждены по российским "антиэкстремистским" законам, запрещающим критику войны России в Украине и даже её упоминание.

Другие участвовали в ненасильственном сопротивлении. Некоторые были арестованы произвольно, по сфабрикованным обвинениям, основанным на ложных доказательствах и выбитых признаниях.

На первый взгляд, это кажется парадоксальным. Москва утверждает, что "воссоединяет" утраченные русские земли и людей. Зачем же тогда ей арестовывать, депортировать и пытать их жителей тысячами, рискуя оттолкнуть даже лояльных или нейтральных граждан?

Отчасти ответ дают опросы общественного мнения, проведённые до оккупации.

От Крыма в 2014 году до Запорожья в 2022 году большинство жителей этих регионов не поддерживали присоединение к России.

Лишь на Крымском полуострове – где 2 столетия царской и советской политики превратили этнических русских в большинство, а коренных крымских татар – в меньшинство примерно в 10% – аннексия поначалу прошла в целом по плану. Но и там продолжается преимущественно татарское сопротивление, а мирных крымских татар с 2014 года регулярно задерживают.

На материке за оккупацией последовали жёсткие репрессии, которые продолжаются и сегодня в Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областях.

В этих условиях массовые задержания выполняют три функции.

Во-первых, они позволяют устранять, изолировать и при необходимости убивать тех, кто оказывает сопротивление или подозревается в склонности к нему.

Во-вторых, произвольные аресты, пытки и отдельные убийства оказывают психологическое давление на всё население оккупированных территорий.

В-третьих, гражданские заключённые служат разменной монетой. Убедительное обещание Кремля вернуть домой любого российского агента, захваченного в Украине или где-либо ещё, – включая тех, кто совершил преступления, – крайне важно для морального духа его персонала за рубежом.

Украинские мирные жители представляют собой большой резерв потенциальных объектов обмена.

Сколько, кто и в каких условиях

Масштабный мониторинговый доклад Центра гражданских свобод, немецкой НКО Austausch и их партнёров приходит к выводу, что это незаконное лишение свободы не случайно. Оно представляет собой систематическую государственную политику.

Россия создала сеть официальных и неофициальных мест содержания, где мирных жителей удерживают, не предъявляя обвинений, зачастую без связи с внешним миром, и подвергают физическим и психологическим пыткам, сенсорной депривации и сексуализированному насилию.

Три четверти семей задержанных не знают, где находятся их близкие.

Россия не проводит различия между мирными жителями и военнопленными, относя всех к "противникам специальной военной операции".

Поскольку Москва скрывает данные и не допускает к заключённым Международный комитет Красного Креста (МККК), оценки расходятся. В украинском списке пропавших без вести числится более 70 000 человек, военных и гражданских.

Омбудсмен Дмитрий Лубинец подтвердил содержание под стражей около 1800 мирных жителей, однако располагает отдельным списком из более чем 16 000 человек.

Офис генерального прокурора Украины установил 15 250 мирных жителей, удерживавшихся Россией в период с февраля 2022 по август 2025 года. Ясно одно: если до 2022 года такие случаи исчислялись сотнями, то теперь – тысячами.

Задержанные – неоднородная группа. Доклад 2024 года, подготовленный в рамках Московского механизма ОБСЕ, предполагает, что с 2022 года Россия в тот или иной момент могла задержать десятки или даже сотни тысяч мирных жителей.

Многих забрали из домов в Киевской, Сумской, Черниговской, Харьковской и Херсонской областях в первые месяцы вторжения; некоторых до сих пор удерживают без обвинений. Среди них – журналисты, местные общественные лидеры, предполагаемые сторонники обороны Украины, люди без российских документов, а также учителя и служащие, отказавшиеся работать на оккупантов. Даже трём наблюдателям ОБСЕ предъявлены обвинения в "государственной измене" или "шпионаже".

Около 2000 украинских осуждённых были в 2022 году перевезены в Россию, а некоторые после отбытия наказания были задержаны повторно.

Условия содержания – от жёстких до экстремальных. Более 92% из 216 освобождённых мирных жителей, опрошенных Управлением Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) в 2023–2025 годах, дали последовательные и подробные показания о жестоком обращении.

Все гражданские заключённые или их родственники, опрошенные Amnesty International в 2025 году, описали обращение, равнозначное пыткам или бесчеловечному наказанию.

Всё это нарушает Женевские конвенции и Конвенцию против пыток.

Многие заключённые родом из районов, давно освобождённых от оккупации, так что даже формальные основания для интернирования отпали.

Дороги домой нет

В обычной войне освобождение гражданских заключённых было бы рутинной работой МККК. Но Россия обращается с украинцами как с российскими гражданами-предателями и использует их как заложников.

Например, к декабрю 2025 года Украина идентифицировала по именам 1782 гражданских лица Украины, находившихся в заключении в Российской Федерации и на временно оккупированных территориях, однако Москва признала перед МККК содержание лишь 867 человек.

С марта 2022 по май 2025 года в ходе обменов домой вернулись лишь 173 мирных жителя. Из 120 гражданских, возвращённых при крупнейшей передаче 23 мая 2025 года, политзаключённым был лишь один; большинство отбывали в России наказание за общеуголовные преступления.

Киев опробовал нестандартные методы. В 2024 году был запущен проект "Хочу к своим" – сайт со списком осуждённых коллаборантов, согласившихся на обмен на украинцев, удерживаемых в России. Это схема, которую критикуют как потенциально противоречащую международному праву. В Германии Международное общество прав человека (IGFM) подбирает политзаключённым депутатов, берущих над ними шефство.

Неуклюжесть этих попыток показывает, что дорожной карты нет. Военнопленные, которых тоже часто пытают, возвращаются в большом количестве благодаря обменам. Даже депортированные дети, хотя их репатриации пока немногочисленны, пользуются вниманием всего мира, которое ещё может привести к частичному решению.

Напротив, около 16 000 взрослых украинских мирных жителей в российском заключении почти не имеют шансов вернуться домой или избежать дальнейших издевательств.

Несмотря на недавний рост числа докладов НКО, общественное внимание остаётся низким. Даже многие из тех, кто внимательно следит за Украиной, не знают, что до сих пор не существует никакого устоявшегося механизма их освобождения.

Эксперты называют путями решения скоординированную адвокацию, эффективные санкции и публичную ответственность российских государственных органов.

Украинские правозащитные организации, в том числе Центр гражданских свобод, рекомендуют Украине и её партнёрам:

• создать национальный реестр задержанных мирных жителей со стандартизированной методикой подсчёта;
• усилить мониторинг с помощью разведки по открытым источникам и ИИ;
• документировать пытки посредством интервью в соответствии со Стамбульским протоколом;
• ссылаться на Конвенцию ООН против пыток и при необходимости обращаться в Международный суд ООН;
• вводить санкции против ответственных российских должностных лиц и ведомств, как это сделал ЕС в июле 2026 года;
• преследовать виновных в национальных судах и в порядке универсальной юрисдикции;
• а также призывать МККК добиваться доступа к задержанным.

Следует рассмотреть ещё 5 шагов.

• Больше парламентов и объединений должны принимать резолюции с требованием освободить гражданских заключённых.
• Внимание журналистов и редакторов следует привлечь к примерно 16 000 взрослых гражданских задержанных.
• Страны-доноры МККК должны побуждать Красный Крест к публичной конфронтации с Москвой.
• Киеву стоит изучить возможность переквалификации преследуемых партизан в комбатантов, которых можно включать в обмены военнопленными.
• Наконец, западным странам следует рассмотреть возможность осуществлять выкуп отдельных украинских гражданских заключённых.

Андреас Умланд – аналитик Стокгольмского центра восточноевропейских исследований (SCEEUS) Шведского института международных отношений (UI)

Статья основана на более обширном аналитическом докладе EPIK (Policy Brief).