Может ли военное вторжение ядерной державы потерпеть поражение?

Лишь немногие западные политики открыто выступают за "победу" Киева в Российско-украинской войне. Вместо этого большинство даёт расплывчатые обещания, например, о поддержке Украины "столько, сколько потребуется". Такая неоднозначность в отношении российской агрессии часто основана на предположении, что Украина всё равно не сможет победить Россию. Более того, утверждается, что Украина не может даже полностью изгнать российские войска со своей территории — и, по сути, не должна этого делать.

Поскольку Москва обладает ядерным оружием, согласно этой логике, поражение России в войне не только невозможно, но даже нежелательно.

В случае своего унижения Россия применила бы ядерное оружие. Чтобы избежать этого риска, согласно этой логике, необходимо пожертвовать целостностью и суверенитетом Украины. Поскольку Украина добровольно отказалась от своего ядерного оружия в 1994 году, она обречена принять по крайней мере некоторые из требований России.

Широкий спектр академических и неакадемических голосов явно или косвенно призывал Украину прекратить самооборону, чтобы предотвратить развязывание ядерной войны.

Через несколько дней после начала полномасштабного вторжения России профессор Массачусетского технологического института (MIT) Барри Позен — который оправдывал вторжение России в Украину как превентивную войну — в марте 2022 года предсказал:

"Если российская кампания начнёт восприниматься как военная катастрофа, в игру вступит эскалация до применения ядерного оружия".

Ставший к настоящему моменту печально известным чикагский профессор Джон Мёршхаймер до февраля 2022 года предсказывал, что Россия не нападет на Украину, а позже пророчествовал, что Россия выйдет из конфликта победительницей. В конце 2022 года он предупредил Запад о том, что не следует доводить "великую державу до крайней точки. Тогда господин Путин может прибегнуть к ядерному оружию".

В начале 2023 года Стивен Уолт из Гарвардского университета предупредил: "если Россия посчитает, что проигрывает, и сочтёт это катастрофическим поражением […], это должно беспокоить всех нас".

Однако ни Киев, ни Запад никогда не намеревались нанести России катастрофическое поражение — например, путем продвижения украинских войск в направление Москвы.

Украина стремится лишь освободить те части своей территории, которые Россия до 2014 года неоднократно признавала украинскими, но которые она незаконно оккупировала и аннексировала за последние 12 лет. Между тем президент Владимир Зеленский теперь даже готов отказаться от стремления к победе в войне в каком бы то ни было смысле.

С 2025 года Киев прямо заявляет, что готов принять нынешнюю линию фронта в качестве будущей линии соприкосновения для соглашения о прекращении огня.

Украина также может согласиться на частичное прекращение огня, например, на совместное прекращение всех ударов с большого расстояния и/или взаимных атак на судоходство в Чёрном море.

Кроме того, история международных конфликтов показывает, что апокалиптические представления о ядерной эскалации со стороны зажатой в угол великой державы являются необоснованными. В 1960-х годах в Алжире Франция, обладающая ядерным оружием, проиграла жестокую колониальную войну. Алжир, о чём часто забывают, не был классической заморской колонией, а представлял собой полностью аннексированную часть Франции, где проживало 1,6 миллиона европейских поселенцев.

Соединённые Штаты потерпели унизительные поражения во Вьетнаме, а Советский Союз — в Афганистане; но ни одна из этих сверхдержав не пыталась предотвратить эти поражения путём ядерной эскалации. Китай также проиграл войну против Вьетнама, не допустив её эскалации — точно так же, как и Соединённые Штаты, когда они, подобно Советскому Союзу до них, потерпели поражение в Афганистане. Во всех этих случаях ядерная держава потерпела сокрушительное поражение от рук гораздо меньшего по размеру неядерного противника — и не нажала "красную кнопку".

Сегодня девять стран обладают ядерным оружием, и большинство из них ведут или вели войны против неядерных государств.

Почему эти ядерные державы, с тех пор как в 1945 году Соединенные Штаты сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, ни разу больше не прибегали к применению оружия массового уничтожения для достижения своих военных целей? Почему они даже не выдвигали убедительных угроз его применения — если не считать пропагандистского "бренчания саблями" со стороны России с 2014 года?

Параллельно с разработкой и распространением атомного оружия с 1945 года эволюционировало и глобальное отношение к этому оружию. В результате интенсивных международных дискуссий о глобальных последствиях ядерной войны и "ядерной зимы" сформировалось неформальное глобальное табу на применение атомных боеголовок. Безусловно, ядерное оружие по-прежнему играет важную роль в планировании национальной безопасности многих стран — в качестве средства сдерживания и крайней меры национальной обороны в случае экзистенциальной, тотальной войны. В то же время стратегическая бессмысленность и моральная безответственность применения ядерного оружия в целях иностранного вмешательства в настоящее время широко признаны.

Уверенность в обоснованности этого табу стала настолько сильной, что некоторые государства, не обладающие ядерным оружием, даже нападали на ядерные державы.

Например, в 1973 году Египет и Сирия — ни одна из которых не обладала атомным оружием — напали на Израиль, хотя было известно, что на тот момент Израиль уже располагал ядерным арсеналом. В 1982 году неядерная Аргентина вступила в войну с ядерной державой Великобританией из-за Фолклендских островов.

История пренебрежения Украиной ядерной угрозой со стороны России несколько иная. С начала войны России против Украины, начавшейся с вторжения в Крым в феврале 2014 года, официальные лица в Москве неоднократно едва завуалированно угрожали применением атомного оружия.

С начала полномасштабного вторжения в 2022 году эти попытки запугивания не только стали более резкими и частыми. В 2024 году Россия демонстративно изменила свою ядерную доктрину, чтобы снизить официальный порог ядерной эскалации.

Апокалиптическая риторика Москвы с 2014 года произвела впечатление на Европу и Соединенные Штаты. Наряду с другими факторами, определившими нерешительность Запада в поддержке Украины, свое влияние оказали завуалированные, но вполне понятные ядерные угрозы Кремля. Западные правительства поставляли оружие Украине лишь с большой неохотой, со значительной задержкой, в ограниченных количествах и с ограничениями на его применение.

В самой Украине, с другой стороны, многочисленные ядерные сигналы России оставались в основном незамеченными. Киев постоянно пересекал предполагаемые "красные линии" Москвы. Например, в 2024 году в Курской области произошло первое с времён Второй мировой войны наземное вторжение на законную территорию России. За этим последовали крупномасштабные атаки беспилотников на Москву и Санкт-Петербург, а также все более систематическое уничтожение стратегических объектов в глубине территории России. Некоторые из атак на законную территорию России были осуществлены с использованием западного оружия, такого как британские крылатые ракеты "Storm Shadow".

Эти инциденты ставят под сомнение новую ядерную доктрину России, которая теперь ориентирована на более низкие пороги применения ядерного оружия.

В 2024 году Путин заявил: "Будем рассматривать такую возможность [применение ядерного оружия] уже при получении достоверной информации о массированном старте средств воздушно-космического нападения и пересечении ими нашей государственной границы. Имею в виду самолеты стратегической и тактической авиации, крылатые ракеты, беспилотники, гиперзвуковые и другие летательные аппараты".

Тем не менее Киев проводил — и продолжает проводить — всё более масштабные операции с использованием дронов на территории России. Он игнорирует как официальную ядерную доктрину Кремля, так и мрачные предупреждения его пропагандистов.

Наступательная самооборона Украины не представляет угрозы для человечества, несмотря на высокий уровень словесной эскалации со стороны России.

Стратегия Киева основана на более рациональных соображениях, чем рефлекторный страх Запада перед российским ядерным наступлением. Правда, учитывая крайнюю украинофобию Кремля, Киев не питает иллюзий относительно того, что этические соображения помешают Москве нарушить ядерное табу. Однако Москва столкнется со значительными рисками, если нанесет ядерные удары с целью удержания незаконно захваченной чужой территории — а не для защиты собственной родины от иностранной экспансии.

Для Путина и его ближайшего окружения трудно предсказать совокупные последствия беспрецедентного нарушения международного права — а также неформальных правил, норм и обычаев международных отношений — в результате применения ядерного оружия. К этим непредсказуемым рискам добавляется предсказуемая утрата репутации: эскалация конфликта с применением ядерного оружия со стороны России будет воспринята многими наблюдателями  как признак слабости. Это продемонстрирует, что держава с огромной территорией неспособна одержать верх обычными средствами над гораздо меньшей, не обладающей ядерным оружием державой.

Чистый баланс стратегических выгод и потерь для Москвы в результате взрыва одной или нескольких атомных боеголовок на территории Украины будет непредсказуем. Если Киев не сдастся полностью, Москва, скорее всего, потеряет больше — возможно, гораздо больше — чем выиграет от такой эскалации.

Учитывая стойкость, которую Украина продемонстрировала до сих пор, страна не сдастся просто так, даже в ответ на ядерный удар. Остальной мир, включая многие незападные страны, с другой стороны, будет потрясён нарушением Россией ядерного табу, что побудит многие государства переосмыслить свои отношения с Москвой.

С другой стороны, Москва добилась значительного успеха благодаря своим словесным угрозам такой эскалации. Хотя украинцы игнорировали подобные заявления, ядерные сигналы России нанесли Киеву значительный непрямой ущерб, поскольку обеспокоенные западные правительства сократили свою помощь в ответ на риторику Кремля и продолжают это делать. Не случайно, что ядерные угрозы Москвы часто достигали пика именно тогда, когда Запад обсуждал новые поставки оружия в Украину.

Как ни странно, фактическая ядерная эскалация в российско-украинской войне может развернуться по сценарию, совершенно отличному от того, чего опасаются многие на Западе.

Мариана Буджерин, известный историк в области ядерных вооружений из Массачусетского технологического института, в 2024 году в авторитетном Бюллетене ученых-атомщиков (Bulletin of the Atomic Scientists) высказала мнение, что Кремль может решиться на применение ядерного оружия не для того, чтобы предотвратить унижение в Украине, а, напротив, тогда, когда он уже обладает военным преимуществом.

Подобно тому, как в 1945 году наступающие американские войска решили сбросить атомные бомбы на почти разгромленную Японию, Москва могла бы прибегнуть к ядерному оружию, чтобы превратить и без того благоприятное для России военное развитие на поле боя в быструю и полную победу.

Если Россия нарушит табу на применение ядерного оружия в таком сценарии, она, безусловно, также столкнётся с глобальными политическими последствиями, о которых говорилось выше. "Но эти издержки, — утверждает Буджерин, — победившая Россия сможет смягчить лучше, чем проигравшая". Западные страны, как писала историк ядерной тематики в 2024 году, могут засомневаться в целесообразности нанесения России серьезного ущерба, если Украина все равно окажется безнадежным делом.

"Осуждение со стороны Китая будет иметь меньшее значение для России, выигравшей войну в Европе", — продолжает Буджерин. И, что не менее важно, "применение Россией ядерного оружия непременно произведет впечатление в столицах стран НАТО и позволит России сформировать более широкое послевоенное урегулирование в Европе в свою пользу".

Как страх Запада перед Россией как ядерной сверхдержавой, так и его опасения по поводу российского ядерного ответа на поражение на Украине основаны на ложных предположениях.

За последние восемь десятилетий государства, обладающие ядерным оружием, неоднократно проигрывали интервенционные войны и даже подвергались нападениям со стороны стран, не обладающих атомным оружием.

Если ядерная эскалация — в случае провала агрессивной войны России на Украине — действительно вероятна или даже неизбежна, почему подобный сценарий не реализовался в предыдущих случаях, когда интервенционная держава оказывалась в военном тупике в результате сопротивления жертвы своего вторжения?

По этой логике, сама Россия должна была бы начать подниматься по лестнице ядерной эскалации с 2022 года — вместо того, чтобы просто говорить об использовании атомного оружия.

Решения относительно масштабов, характера и продолжительности поддержки Украины не должны руководствоваться расплывчатым страхом и стратегической близорукостью. Они должны определяться заботой о жертве преступной агрессии, солидарностью между демократическими странами и собственной заинтересованностью в сохранении основ международного порядка.

Возможно, у Москвы нет моральных угрызений по поводу взрыва ядерной боеголовки на территории Украины. Однако опыт последних 80 лет показывает, что такая эскалация маловероятна. По мере того как Кремль будет исходить из того, что реакция мирового сообщества на российскую ядерную авантюру будет решительной и повлечёт за собой разрушительные последствия для России, Москва будет и впредь воздерживаться от вступления на такой непредсказуемый путь.

Андреас Умланд