Критиковать, предлагать, слушать: как работает зрелое гражданское общество
10 лет программного направления DOZORRO TI Ukraine — как проект общественного мониторинга превратился в программу комплексного укрепления сферы.
В последние годы я замечаю, что сам стараюсь избегать слова "активисты". Ведь в инфопространстве оно уже стоит в одном ряду с "грантожерами" и "соросятами". Хотя по сути активисты — это просто люди, которые открыто и добровольно борются за перемены.
Это, собственно, то, чем программное направление DOZORRO Transparency International Ukraine ежедневно занимается уже 10 лет в сфере публичных закупок.
Я уверен, что сильное государство возможно только при наличии людей, готовых продвигать в нем системные преобразования. Все важнейшие изменения в нашей стране всегда исходили от людей — Оранжевая революция, Революция Достоинства, прошлогодний Картонный Майдан. Реформа публичных закупок после Революции Достоинства и создание Prozorro — это результат сотрудничества общественности, в частности TI Ukraine, бизнеса и государства.
Почему же тогда это слово больше не кажется нам удачным самоназванием? И что вообще делают люди, которые не любят, когда их так называют?
Критикуем власть
Одна из важнейших и первых функций гражданского общества — выявить, где нужны изменения. Заметить, что яйца для армии купили по 17 грн, а для школьного убежища — барабаны и стулья втрое дороже. Хочётся отметить, что столько исключений из правил закупок — это нездорово, а какие-то идеи рисковые.
Гражданское общество должно критиковать власть. В целом конструктивная критика — это основа любых здоровых отношений. Например, я ценю то, что мы не всегда соглашаемся во всём с женой. И благодарен за то, что она может откровенно сказать мне, когда я делаю или говорю что-то не то. Хотя мне и не всегда легко принимать эту критику на тот момент.
Примерно так же работает и партнерство государства с гражданским обществом. Критика может быть неприятной для обеих сторон, но она необходима, если мы хотим развиваться.
Важно — какая критика. Она должна быть конструктивной и обоснованной. Ведь я могу просто сказать, что на закупках в сфере строительства "пилят" деньги.
А могу сказать, что наши эксперты только за прошлый год помогли уберечь от неэффективного расходования более миллиарда гривен бюджета. Мы выявляли потенциально завышенные цены в сметах закупок на восстановление, и по нашим обращениям заказчики корректировали стоимость договоров. В ходе этой работы мы обнаружили, что проблема на самом деле не в самих закупках, а на этапе разработки проекта и составления предварительной сметы. Никто не несёт реальной ответственности за то, чтобы цены в сметках соответствовали рыночным. Это потенциально создает коррупционную лазейку для злоупотреблений. В то же время, когда к этому добавляется стремительная инфляция, вопросы заработной платы и рациональной прибыли для подрядчиков, становится очевидно, что проблема сложнее и глубже, чем может показаться на первый взгляд. Здесь не сработает простое решение — его придётся вырабатывать широкому кругу стейкхолдеров и долго.
Если вы не всё поняли из предыдущего абзаца, не переживайте — строительная тематика довольно сложна и в ней задействовано много стейкхолдеров. Но конструктивная критика заключается в том, чтобы осветить не просто проявление проблемы, но и её контекст, круг заинтересованных сторон, которых она затрагивает, и многие другие факторы. Нужно разобраться, а это, как правило, непросто.
Критикуем — предлагаем
Следующая важная функция — предлагать изменения, которые решают выявленные проблемы.
Именно здесь я начинаю видеть первые проблемы с термином "активисты". Ведь активисты точно видят проблемы и борются за перемены. Но, на мой взгляд, они не всегда указывают, какие именно изменения нужны и как их можно достичь.
Весной мы выявили проблему: в более чем половине закупок угля через Prozorro Market у поставщиков неправомерно требовали чрезмерное количество документов. Таким образом заказчики отсеивали нежелательных подрядчиков, иногда из-за сомнений в качестве, но, вероятно, частично — чтобы извлечь из этого какую-то выгоду. Таким образом могли переплачивать где-то 40%. Перед публикацией мы поделились результатами и рекомендациями с администратором рынка, и он решил закрыть категорию угля.
В то же время это было лишь решением конкретного проявления проблемы. Такие документы могут требовать и при закупках других товаров на Prozorro Market. И основная проблема — в том, что бизнес не может обжаловать это в Антимонопольном комитете, а Госаудитслужба оперативно не выявит нарушение, поскольку не отслеживает закупки на маркетплейсе. Поэтому мы выступили за возможность обжалования и мониторинга дорогостоящих закупок через Prozorro Market в новом Законе "О публичных закупках", который вступит в силу следующей весной.
В целом это внутреннее правило нашего программного направления и организации — если критикуешь, то предлагай, как это изменить. Желательно подробно и в нескольких вариантах. Ну, и вы, наверное, уже поняли, что решения редко бывают простыми.
Слушаем и не осуждаем стараемся услышать
Ещё один момент, на котором я иногда ловлю даже себя — использование обобщающих терминов, вроде "власть", "активисты", "общественность", "заказчики". За этими словами мы часто забываем, что это — просто люди.
Ещё одно наше правило при мониторинге закупок — всегда в первую очередь связываться с заказчиком. Во-первых, мы должны понимать, что наша работа влияет на их жизнь. Наше обращение в прокуратуру может создать много проблем человеку, который на самом деле не коррупционер, а просто где-то допустил ошибку или упустил что-то из виду. Поэтому важно проверять всё 100 раз и давать возможность исправить ситуацию.
Я уже рассказывал, что наши обращения экономят миллиарды. Более трёх четвертей суммы нашей экономии за этот год — это именно корректировка договоров после них. Человеческое общение часто дает лучшие результаты, чем уголовные дела. И точно быстрее.
Также всегда напоминаю себе, что у этих людей, с которыми мы взаимодействуем, может быть сложная работа. У уполномоченного лица, отвечающего за закупки школы где-то в прифронтовой Харьковской области, у аудитора, у которого есть свои KPI и законодательные ограничения относительно того, что и как он может проверить, или у депутата, которому предстоит ознакомиться с текстами десятка законопроектов, которые завтра будут рассматривать в Раде.
Конечно, вряд ли 100% людей, подпадающих под ярлык "власти" или "государства", — святые. Но также вряд ли каждый из них коррупционер или плохой человек. Поэтому мы стараемся при взаимодействии всегда слушать и пытаться услышать, а не только навязывать свою позицию. Это ещё одна вещь, которая, к сожалению, не ассоциируется у меня с активистами.
Предоставляем инструменты, а не делаем чужую работу
Ну, и напоследок важная мысль, к которой мы пришли благодаря многолетнему опыту — общественность не должна подменять власть. Когда мы запускали DOZORRO в 2016 году, в первую очередь мы создавали портал, который давал бы людям возможность контролировать, на что и как тратятся их средства.
Но со временем мы осознали: чтобы действительно эффективно что-то контролировать, нужна экспертиза. И, по сути, люди не должны контролировать, как государство тратит их средства. Это должны делать, и на самом деле делают, специальные органы — Госаудитслужба, Счетная палата, правоохранительные органы, когда речь идет о переплатах.
Поэтому лучшее, что может сделать общественность, — это не пытаться взять на себя эту функцию, а помогать повысить потенциал этих органов.
Да, мы вряд ли смогли бы дать аудиторам какие-то конкретные рекомендации, если бы сами годами не разбирались в закупках. Но было бы хорошо не заниматься этим до конца своих дней. Поэтому мы глубже изучаем их процессы, предлагаем, что можно улучшить. Например, всего за полтора года Госаудитслужба по нашим рекомендациям более чем вдвое увеличила долю мониторингов, начатых до заключения договора — то есть в период, когда больше всего шансов исправить нарушения до заключения договора.
Отдельное направление — это создание инструментов, которые помогают государству. Мы администрируем публичный модуль аналитики BI Prozorro, который позволяет исследовать данные о закупках в различных разрезах. Заказчик может использовать его, чтобы точнее определить ожидаемую стоимость закупки и не переплатить. Аудиторы — например, чтобы выявить потенциально рискованные закупки, а специалисты Департамента закупок Минэкономики — чтобы проанализировать эффективность закупок в целом и предложить data-driven изменения в законодательство.
И, конечно, мы по-прежнему много помогаем: исследуем, отстаиваем интересы, критикуем. Но помощь не должна превращаться в выполнение чьей-то работы.
Я работаю в DOZORRO практически с самого начала запуска проекта. И за эти 10 лет рос не только вместе с этим направлением внутри TI Ukraine как организации, но, кажется, вместе с гражданским обществом в Украине в целом.
Всё начиналось с того, что мы видели: стране нужны перемены, и мы вместе их разрабатывали и продвигали. Однако со временем мы научились делать это лучше: глубже анализировать, прислушиваться к разным стейкхолдерам, учитывать контексты из других сфер, развивать, а не делать вместо других.
Кто-то до сих пор называет нас активистами в не самом лучшем смысле этого слова. Но, к счастью, люди, имеющие непосредственный опыт работы с нами, чаще выбирают слово "эксперты" или "специалисты". Самое приятное, что я слышал в отношении нашей организации, — "ГОшка здорового человека". Примерно так я и воспринимаю Transparency International Ukraine, в частности наше программное направление в её рамках, и всех партнеров, которые все эти годы росли, развивались и работали вместе с нами.
Иван Лахтионов, заместитель исполнительного директора TI Ukraine